Ясень - сила друида

Облака низко висели, закрывая свет луны и звёзд. Деревня мирно спала под кронами великого древа, ее покой испокон веков охранял древний ясень. Сгорбленная тёмная фигура, избегая раскинутых крон, двигалась по деревушке. Остановившись у небольшого обветшалого домика, фигура вскинула руки и потрясла тяжёлым посохом. Резкий порыв ветра погнал опавшие пожелтевшие листья, загудели покосившиеся ставни. Из-под капюшона послышались путаные колдовские слова, тьма окутала фигуру, а посох вспыхнул ярким светом. Небеса ответили на призыв разрядом молнии и раскатом грома, освещая покатую крышу с резными петушками. Колдун вскинув руки еще выше, перекрикивая ярость грозы, повторил заклинание. Когда белые искры, вылетающие из его пальцев, яркостью сравнились с росчерками на небе, колдун направил их в сторону домика, и строение озарило светом, словно его поразила молния. Тяжело дыша, мужчина опустил руки, вспышки исчезли, снова вернулась тьма, а гроза стала понемногу утихать. От фигуры колдуна отделились чёрные сгустки, и, добравшись до крыльца, спрятались под лестницей. Домик стоял чуть в стороне от остальных деревенских построек, и за его забором начинался густой лес, окружавший деревушку почти со всех сторон. И даже ветви великого дерева не укрывали его от непогоды и дурного сглаза. На сморщенном лице колдуна, больше напоминающем прогнившее яблоко, появилась усмешка. Тёмные губы растянулись, показывая кривые зубы и змеиный язык. Весь облик колдуна был далёк от человеческого — острые, звериные скулы и нос, торчащие уши и глаза с узким зрачком. Если бы люди встретились с ним при свете дня, то с криками бросились бы бежать прочь. — Ты сильно пожалеешь, Дей, что не был мне покорным! — довольно проворчал колдун, покидая место преступления. Селение «Побегов Ясеня» тихо и мирно спало, несмотря на буйство природы. Вскоре тучи поднялись выше, дымка рассеялась и с неба посыпал мелкий холодный осенний дождь, размывая и без того сбитые дороги. На небольшом возвышении виднелся камень поклонения великому Дагде, а в центре деревни — молельня Солнечному Ллеу и древнее древо. Улочки расходились от дерева, словно лучи, обрамляя аккуратные домики. Только боги не ведали и жители села не знали, что рядом поселился тёмный маг, собирающий силы и отравляющий бытие местных жителей. Колдун прикрылся плащом, проходя мимо святынь. Силы богов могли разоблачить его и покарать за тёмные дела. Но ещё сильнее его могли наказать жители деревни. Жители селения не воевали, не воспитывали воинов и не участвовали в городских турнирах. Они мирно пасли скот и растили ячмень, праздновали Огни Бела и танцевали на Пиру Ллеу. Боги были к ним радушны: никто не мучился серьезными болезнями, урожаи выдавались хорошие, а озеро, находящееся в нескольких верстах от села, всегда снабжало рыбой. Люди не бедствовали, но и не зазнавались. Они занимались охотой, обрабатывали поля и рыбачили у озера или реки. В горах добывали цветные камушки, а дворяне, проживающие в княжьем кранноге, платили за них золотом. Торговый тракт, ведущий прямо до города, позволял продавать товары за пределы их села. Добравшись до своего дома незамеченным, Гахарт сбросил с себя плащ. Его острое, серое лицо разгладилось, приобретая человеческие черты. Тёмные волосы и глаза посерели, а нос из крючка выровнялся. Вскоре на месте колдуна стоял молодой симпатичный мужчина со светлыми волосами и задорной улыбкой на пышущем здоровьем лице. Плащ, который помогал скрывать его сущность, колдун спрятал под стеной дома, а вот кольцо, дарившее волшебную силу, он повесил на шнурке на шею. Когда-то, будучи совсем молодым и неопытным мальчишкой, Гахарт украл это кольцо у сильного и могущественного колдуна. С тех пор он обрёл немалое могущество, обнаружив в этой деревне скрытые силы. Волшебное кольцо дарило знания, помогало находить необходимые заклятья и источники. Чуть больше десяти лет назад на востоке разлилось тёмное болото, отнимая силы у земли и передавая их колдуну. Пусть медленно и незаметно, но деревушка, так же как и души её жителей, становились чёрной, прогнивали, и Гахарт надеялся, что когда он получит в свои руки Сердце Друида, он обратит жителей в своих послушных тёмных рабов. Осталось лишь добиться того, чтобы домик, в котором жил упрямый Дей и где хранился ценный артефакт, перешёл в руки мага. Убедившись, что за ним никто не следит, Гахарт вернулся в дом. — Где ты был? — громкий оклик с порога заставил Гахарта обернуться и с недовольством посмотреть на молоденького омегу, в одной рубахе щеголяющего по его жилищу. — Молчи, Алан, всю округу разбудишь! — Ты мне сам велел явиться затемно, и вот я уже сижу и ожидаю! — Алан сложил руки на груди и надул пухленькие красивые губки. — Опять к своему Дею бегал? И сдался тебе этот замухрышка, кукушкин сын. Соединишь судьбу с подкидышем, и на твои плечи свалятся его братья. Брать такую поклажу на душу только из-за их старого дома — глупость! — Я же сказал, помолчи, — сердито одёрнул омегу Гахарт, уже не обращая внимания на смысл слов — ведь теперь это не имело значения: ни три года ухаживаний, ни дорогие подарки, которые Гахарт пытался вручить упрямцу, ни даже попытки надавить на его совесть и притащить к алтарю, пока младший братец болел. Теперь Дей покинет деревню и заветный дом, а уж выкупить эту рухлядь у Тетора, старейшины деревушки, не составит труда. Главное, чтобы все сложилось по плану, тёмные духи не подвели, и Дей не поленился прийти в предстоящий день Солнца на поклонение Ллеу. Алану быстро надоело обижаться, и он повел Гахарта в спальню. Альфа с радостью принял приглашение. — Только о том, что я ночью дом покидал, никому не говори, или я расскажу про твои походы налево муженьку! Алан лишь томно засмеялся. Распутного омегу ничего в жизни не интересовало, кроме удовольствия в постели. Его трудяге мужу времени не хватало, и бесстыдник искал радостей на стороне. А вдовец Гахарт отлично подходил для этого, ведь тех, кого в браке уже благословил Ллеу, не могли осквернить знаки неверности — клеймо развратника. Но об этом знали немногие.