Я жду твоего звонка.

"Любить только женщин (женщине) или только мужчин (мужчине), заведомо исключая обычное обратное - какая жуть! А только женщин (мужчине) или только мужчин (женщине), заведомо исключая необычное родное - какая скука!"

Марина Цветаева

Я хотела, чтобы ты позвонила, но вновь было молчание, которое я так не привыкла слышать. Мне иногда так смешно с тобой, ты как ребенок, хотя и старше меня. Мы познакомились случайно, эта встреча была также невозможна, как и падение звезды на мою раскрытую ладонь. Странное сравнение, я знаю. Вы скажете: невозможное возможно? Может быть так и есть, утверждать ничего не хочу и не буду. Мы познакомились… А впрочем, не так важно, как и где это было, главное – я помню все мелочи: твою улыбку, тёплый взгляд, игру на гитаре для меня одной, да и для всей нашей компании, ночной разговор – всё это я помню, как забыть? Невозможно. Телефон молчит весь день, а я всё жду звонка. Сегодня я решила проверить - позвонишь сама или промолчишь? Лучше бы не проверяла. На часах 23:07, я пью почти остывший чай, и мне совершенно не холодно. Я знаю, что сейчас несу бред, а завтра, когда увижу тебя, то вновь просто улыбнусь и обниму крепко-крепко… Если увижу, я больна. Не знаю сколько, но это довольно весело. Скажете: сумасшедшая? Наверное, но ведь только одна болезнь смертельна – это любовь, а вторая трудноизлечимая, хотя в России ее почти не лечат, парадокс. Миокардит, правда инфаркта не было, «возможен при сильных психических и физических нагрузках» - так написано в диагнозе, интересно, а относится к «психическому напряжению» моя любовь к тебе? Такое чувство, что я схожу с ума по тебе, но в последние недели это стало привычно. Ты не знаешь еще ничего и поэтому пишешь простую смс-ку. Сообщение, которое ты отправила, навлекает грустные мысли. Я смотрю в телефон и медленно осознаю то, что составляют эти буквы: «Меня все начало бесить. Давай устроим неделю свободы друг от друга? Иначе все приведет к наихудшему финалу. Не пиши и не звони мне, я хочу отдохнуть». Я понимаю и просто молча блокирую телефон, на заставке которого ты улыбаешься, размахивая руками, мой ответ - согласие - ты знаешь. Я не могу тебе отказать, слишком уже люблю. Выпивая чай и кладя чашку в раковину, я иду в комнату. Теперь попробуем обо всем забыть, отвлечемся на аниме и твои любимые книги. Сегодня я не усну, уже точно это знаю. Я напишу тебя, давно этого не делала, но захотелось. Ты для меня красива всегда, будь хоть только проснувшаяся или сидящая над учебниками после университета на протяжении нескольких часов. Я нарисую красивую и счастливую картину, пожалуй, даже подарю ее тебе, когда пройдет неделя. Интересно, я вытерплю? Мне кажется, я сорвусь. Посмотрим, что будет. Всю ночь я рисую, но у меня не получается, не помогают ни музыка, ни мои дрожащие руки – всё это только мешает. Я устала, но не ложусь, твой мишка (это было так мило с твоей стороны - подарить его, зная о моих вкусах) сидит рядом со мной и грустно смотрит на картину. Я беру его на руки и нежно целую в черный носик, вспоминая недавние дни, которые мы проводили вместе. Flashback. Воспоминание первое. - Придешь ко мне сегодня? - Я уже иду, встреть меня, котенок. - Что?! Хоть бы предупреждала! Выбегаю навстречу... Зайка. Быстро кладу трубку, громко смеясь, и в спешке начинаю собираться, хочу выглядеть красиво для тебя. В последнее время это странное желание часто посещает меня. Уже наполовину одетая, ищу свои деньги, размышляя о том, что бы тебе купить? Да, я люблю тебя баловать. Решаю, что нужно зайти в магазин и взять твой любимый шоколад «Milka Caramel», ты определенно будешь рада. Иду со счастливой улыбкой, слушая Канцлера*. Ты ее тоже любишь, ты мне и поешь ее часто, а мне нравится. Мы встречаемся на мосту, я почти налетаю на тебя с объятиями, ты смущена, но обнимаешь в ответ и легонько целуешь в щечку. Конечно, если мы будем целоваться здесь при всех, то они нас просто "убьют" своими взглядами, ведь это - «нетрадиционные отношения», такие странные и нелюбимые в обществе, точнее в нашем обществе. Мы идем домой, и я сжимаю твою руку в своей. Ещё не так холодно, хотя уже осень. У тебя теплый длинный шарф и ты накидываешь его на мои плечи со словами: «Замерзнешь же!». А я беру его часть и накрываю нас вместе, на секунду мы для всех исчезаем, и я мимолетно целую тебя в губы. Мы уже заходим в подъезд и поднимаемся ко мне, даже не знаю, чем будем заниматься, я предлагаю тебе кофе - специально научилась его варить, ведь недавно ты сказала, что тебе он нравится. Когда согласно киваешь на мое предложение, я бегу на кухню и быстро ставлю турку на огонь, насыпая арабский кофе. Да, у меня другого нет, этот кажется самым вкусным, я незаметно достаю шоколадку, кладу ее на стол и иду в свою комнату. Ты уже лежишь на моей кровати, листая книги и читая отдельные отрывки. - Интересно? – замечаю, что ты вздрогнула, наверное, я неожиданно вошла. - Да, это интересно, всегда любила притчи и сказания. Откуда это у тебя?- она, садится и берет в руки белого ангела и внимательно рассматривает его. - Это подарок, я была в церкви, и одна бабушка просто отдала мне его, сказав, что он защитит от всех горестей. Интересно, это правда? - Ты хороший человек. - Что? Что ты имеешь в виду? – я ложусь к тебе на колени и смотрю снизу вверх. - Есть хорошие люди, которые плохие, а есть хорошие, которые хорошие... Я не могу объяснить правильно, но на обществознании мы как-то говорили об этом, интересная тема, относится к психологии человека и его поведению. Да, ты относишься ко второму типу. Я лишь смущено улыбаюсь и, приподнявшись, целую тебя, проникая языком в рот. В этот раз ты не сопротивляешься, а наоборот с жаром отвечаешь. - Кофе… - Ага, иди. - Да, - я поднимаюсь и медленно бреду на кухню. Останавливаясь в дверях, смотрю на тебя и говорю, – идем со мной. - Хорошо, я хочу твой кофе. Воспоминание второе. Я лежу у тебя на руке и смотрю ужастик, который ты захотела мне показать. Ты уснула, устала очень. Я понимаю, с такой нагрузкой не просто жить, но ты справляешься. Ты идеальная? Не знаю, но, по-моему, так и есть. Заходит твой брат, он немного удивленно смотрит на нас, но молчит, подходит, что-то берет со стола и тихо уходит, закрывая дверь. Я продолжаю лежать, что тебе скажут после того, как я уйду? Будут спрашивать о том, что видели или просто промолчат? Они ведь не знают о наших отношениях, никто почти. Вместо того, чтобы смотреть, я вспоминаю, как ты рассказывала об одной из своих девушек, точнее то, как тебя чуть не «спалила» мама, когда ты собиралась поцеловать ее. И я понимаю, что ревную, очень сильно, чуть поворачиваясь, обнимаю тебя и провожу рукой вдоль полуобнаженной груди, тихо шепча, что ты моя и что я тебя никому не отдам. Когда ты через час проснешься и увидишь меня с закрытыми глазами, то подумаешь, что я сплю, и решишь незаметно меня поцеловать, пока никто не видит. Но я не буду спать, поэтому, когда ты поцелуешь меня, я открою глаза и посмотрю на тебя, а потом, приоткрывая рот, чуть кусаю твою губу. Ты не обратишь внимания на то, что я проснулась, и мы продолжим, правда только несколько секунд. Я счастлива и ты тоже. End Flashback. - Хватит! – я кричу на всю квартиру, уже 4:37, а я все не могу уснуть. Тяжело дыша, я встаю, кладя мишку на кровать, и иду на кухню. Мне нужно охладиться, я пью стакан ледяной воды и вновь возвращаюсь в комнату, ложусь на кровать, смотрю в потолок и плачу. Ты заставляешь меня страдать. Я так устала ждать звонка. Я открываю окно и громко кричу, не обращая внимания на все, что происходит вокруг: - Я тебя люблю! И никогда не отпущу! Резко захлопываю окно и опускаюсь на пол, улыбаясь... так безумно. Когда пройдет ровно три дня, я получу смс от тебя вновь. Я так хотела бы услышать твой голос, но получаю только смс, они мне надоели, я думаю: «Читать или нет?» И понимаю, что не прочитать не смогу. «Я люблю тебя». Я идиотка, такая глупая, я тебя так плохо порой понимаю, прости меня, моё Солнышко. Я сижу на кухне, пью почти остывший кофе и улыбаюсь, думая о завтрашнем дне. Мы встретимся, хочешь ты этого или нет, мы поцелуемся, будешь ты сопротивляться или нет, мы будем вместе. Все не так, как раньше, все намного-намного лучше. Прошло три дня, неделя для нас слишком много. Мы знали это с самого начала. Я и ты. Мы. Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто - лета, Кто - край её, кто - век? Извилина неярких губ Капризна и слаба, Но ослепителен уступ Бетховенского лба. До умилительности чист Истаявший овал. Рука, к которой шёл бы хлыст, И - в серебре - опал. Рука, достойная смычка, Ушедшая в шелка, Неповторимая рука, Прекрасная рука. Марина Цветаева