Не такой, как все

      Торин тихо допевал колыбельную, когда Фили наконец-то погрузился в глубокий сон, до этого выслушав дядину сказку. Узбад ласково гладил спящего племянника по золотистым волосам. На душе Торина в этот самый момент царило спокойствие, он чувствовал тепло и домашний уют, хоть и был в Рохане далеко от дома. Когда семья была рядом, Торину всегда было хорошо, и все проблемы отступали на второй план. Торин тихо встал, поцеловав Фили в лоб, и покинул его комнату, осторожно прикрыв дверь. Едва он вышел на коридор второго этажа, как увидел свою сестру, которая, перескочив через последнюю ступеньку, замерла на месте, не сводя испуганного взгляда с брата.       – О Махал, Дис, ты где была? – изумился Торин, подходя к сестре и беря её за руки. – Что случилось?       – Торин, о Торин! – Дис уткнулась в его плечо, а из её глаз ручьём брызнули слёзы. – Там…       Говорить дальше Дис не смогла, она захлёбывалась своими слезами. Стоило ей вспомнить маленького несчастного Кили, как бедную гномку тут же бросало в дрожь, и она переставала связно и внятно говорить. Торин нахмурился, он не понимал, что происходило с сестрой. Но нужно было её успокоить. Срочно…       Торин повёл сестру вниз по ступеням, ведя за руку. Обеденный зал был абсолютно пустым, видимо все уже легли спать, включая хозяев трактира. Торин усадил сестру за столик возле догорающего камина, а сам направился к барной стойке, чтобы налить Дис стакан воды. Дис же нервно всхлипывала, роняя слёзы на деревянный стол, а плечи её вздымались.       – Ну вот, – Торин протянул сестре стакан с водой. – Выпей и успокойся. И расскажи, что случилось. Тебя кто-то обидел?       – Нееет, Т-т-торин, что т-т-ты, меня н-н-никто не обидел! – выпалила Дис, залпом осушив пол стакана. Дыхание её тут же выровнялось, и гномка будто пришла в себя, вспоминая то, что должна была сказать. – Семья мыловаров, Торин! У них есть сын, только он и не сын им вовсе! Клянусь бородой Дурина, он вылитый гном! Они с ним плохо обращаются, Торин, эти подонки… спаси его! Сделай хоть что-нибудь, Торин, предложи им денег, драгоценностей, что угодно…       Дис судорожно схватилась за руку брата, поднося её к своим влажным губам. Торин с жалостью наблюдал за мучениями сестры, но из её монолога он мало что понял. Значит людская семья, у которых есть ребёнок похожий на гнома, но с которым жестоко обращаются. Торин вдруг нахмурился. Где это видано издеваться над детьми?!       – А я бы стала ему мамой, Торин, – продолжала шептать Дис. – Мамой для моего Кили, бедного маленького Кили… но семья мыловаров меня просто вытолкнула за дверь, Торин! А бедного ребёнка тот изверг грозился выпороть!       – Ну то, что его надо спасать, это однозначно, – решительно заявил Торин, стремительно поднимаясь из-за стола. – Малыш долго не протянет! Но… неужели его зовут Кили? Это ведь звучит прямо как наш Фили!       – Килиан, – поправила его Дис. – Но мне кажется, что имя Кили больше ему подходит. Ох, Торин, прошу, спаси его! Мыловары меня больше туда не впустят, они посчитали, что я воровка, решившая проникнуть в их дом!       – А зачем ты пошла к ним домой?       – Долгая история, – выдохнула Дис, чувствуя, как её щёки заливаются румянцем. Надо было сразу же рассказать брату о маленьком мальчике, торговавшим мылом на рынке и о том, как он сразу запал ей в душу. – Пожалуйста, брат! Ради меня, ради беззащитного мальчика…       – Где они живут? – только и спросил Торин, уже натягивая на себя плащ и проверяя, висит ли на поясе огромный кошель, наполненный золотыми монетами и драгоценными камнями.       – Возле городских входных ворот. Там старый деревянный дом, не ошибёшься…       – Я приведу тебе Кили, – уверенно кивнул Торин на пороге трактира. – Жди меня, Дис, – и убежал.       – Ох, Торин, спасибо! Удачи тебе! Да поможет тебе Ауле…       И Дис, спрятав лицо в ладонях, начала беззвучно молиться. Лишь бы с её Кили всё было в порядке…       Погода разбушевалась. После захода солнца в Эредрине пошёл жуткий ливень. В небе раздавались громкие раскаты грома, но Торин не пугался бури, а лишь быстрее бежал к главным вратам, словно подгоняемый ветром. Однако странные мысли так и не покидали голову узбада. Почему чужой ребёнок так заинтересовал его сестру? Помнится, ещё не так давно Дис говорила, что больше никогда не заведёт детей, пусть даже приёмных, храня верность своему покойному мужу… Фили, кстати, был безумно похож на своего отца. Вылитая копия… Может, тот ребёнок Килиан тоже напомнил Дис её мужа? Может поэтому он ей так приглянулся?       Торин не был уверен, что хотел завести второго племянника. И от первого хлопот хватало. Но, вмиг вспоминая жуткие слова Дис о том, что несчастного малыша грозились выпороть, Торин сглатывал подступившие к горлу слёзы и двигался быстрее.       Улица была пуста. Лишь в некоторых домах горели огоньки, видимо не все ещё легли спать. Горел огонёк и в окне первого этажа старого деревянного дома возле городских ворот. Торин понял, что этот дом был его целью. Без всякого сомнения, это был дом мыловаров. Но в окнах второго этажа свет не горел, что слегка насторожило узбада. Если эти гады хоть пальцем тронули ребёнка… Торин глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться и вспомнить метод дипломатии. Королю предстояло втереться в доверие к этим ужасным людям, попытаться им понравиться и выяснить как можно больше про Кили. Тогда, если Махалу будет угодно, удастся выкупить Кили. А если нет… Торин не хотел об этом думать, опасаясь, как болезненно отреагирует Дис, если ему не удастся спасти малыша. Поэтому Торин, нацепив на лицо милую улыбку, постучался в дверь. Изнутри раздались глухие шаги и ворчливый женский голос:       – Ну, кого опять хрен принёс на ночь глядя?       – Не открывай! Вдруг это опять та чокнутая пришла! Или ещё хуже соседи, услышали, как этот паршивец орёт…       Но Ренна уже открыла, а Торин лишь мысленно подивился, настолько грубыми были эти люди. Назвали его сестру чокнутой, хотя… быть может, в этом есть своя доля правды. А вот называть своего сына, пускай и, как считала Дис, неродного, паршивцем – низко и подло.       – Вот те на! – изумилась Ренна, застыв на пороге с открытым ртом. – Гляди, Тодд, гном пожаловал! Как и та чокнутая…       – Опять что ли? – нахмурился Тодд, подходя к жене, и замер, настолько его поразила богатая одежда Торина.       Он с завистью и с неподдельным вниманием рассматривал бархатный плащ Торина, обшитый серебряными нитями, хоть и сейчас намокший от дождя, его пояс, украшенный драгоценными камнями, рубашку из тонкого шёлка, дорогие штаны, кожаные сапоги. Торин же заметил этот жадный взгляд мыловара и мысленно улыбнулся. С ним легко можно будет договориться.       – Доброго вам вечера, – Торин поклонился. – Торин II Дубощит, сын Трайна, внук Трора, правитель Эребора, также известный как Король-под-Горой, к вашим услугам!       Ренна и Тодд ничего не ответили. Они словно языки проглотили. Название Одинокой горы, по правде говоря, им ничего не говорило. Тодд и Ренна никогда не интересовались географией. То, что располагалось дальше границ Рохана, им было абсолютно безразлично. Да и тот факт, что перед ними стоял король гномов их особо не тревожил. Единственное, что они поняли, так это то, что этот гном очень и очень богат. Торин же, выпрямившись, отбросил со лба прядь мокрых волос и вежливо заулыбался.       – Вы ведь семья мыловаров? Я не ошибся домом?       – Да, это мы! – ответил Тодд, выходя вперёд. – А вы кто? И что вам нужно, гном?       – Ох, я очень деловой гном и приехал издалека, и у меня есть к вам выгодное предложение, – хитро начал Торин, в голове уже простроив незамысловатый план по спасению Кили. – Предложение, от которого вам будет крайне досадно отказаться! Разрешите мне войти, чтобы я мог обозначить его в нескольких словах, но только быстро, мой караван уходит уже через два дня, а у меня, по правде говоря не так много времени, поэтому вам придётся максимально быстро обдумать моё предложение и принять верное решение.       – Хорошо, мы вас слушаем, – голос Тодда невольно задрожал от предвкушения. Он уже понял, что Торин предложит им нечто ценное. Нечто, отчего действительно будет досадно отказаться…       Торин же озирался по сторонам. Где-то в этих стенах был Кили. Маленькое живое существо, тот, ради кого Торин и явился сюда. Где же он? Где этот малыш, так похожий на гнома, скорее всего затравленный и напуганный?..       – Хрен молчать-то! – вдруг гневно вскрикнула Ренна, и от её резкого голоса Торин вмиг очнулся от грёз и перевёл взгляд на хозяев дома.       – Простите, отвлёкся, – виновато процедил Торин и вдруг вздрогнул, услышав, как где-то сверху скрипнула дверь. Но это же… не может быть… неужели это…       Ренна и Тодд будто и не услышали, как наверху открылась дверь. Они и не услышали топот маленьких ножек, боязливо и чуть слышно спускающихся по старой шаткой лестнице. Торин сглотнул и внимательно посмотрел на хозяев дома, возвращаясь к сути разговора.       – Прежде чем я начну, могу я узнать ваши имена, чтобы в дальнейшим избежать неудобств?..       – Тодд, – буркнул мужик.       – Ренна, – фыркнула женщина, нетерпеливо закатив глаза.       – Благодарю вас! Да, так будет лучше…       Взгляд Торина сфокусировался на тёмном угле, в котором затаился ребёнок. Торин почувствовал, как ему становится дурно, по спине пробежали мурашки, когда он увидел блестящие от слёз и страха карие глаза мальчика…       – Ближе к делу! Зачем вы пришли к нам, простым мыловарам? – вопрошал Тодд, снова возвращая Торина к действительности.       – Видите ли, я… ну… уже довольно-таки зрелый гном, – наобум сказал Торин, не сводя взгляда с дрожащего в углу малыша, который вероятно спустился из любопытства, чтобы подслушать разговор взрослых. – Но детей у меня нет. И любимой женщины тоже. А моему королевству нужен наследник, нужен преемник…       – К чему вы всё это говорите? – не поняла Ренна.       – Ваш сын, – выдохнул Торин. – Килиан, кажется… я мельком видел его. Поспрашивал народ, они сказали, что он ваш сын. Но он так похож на гнома…       – Да не наш он сын! – вскричала Ренна и выпалила всё, что таилось у неё на душе. – Не наш! Он от той непутёвой, что пришла в наш дом примерно пятнадцать лет назад. А мы, дураки, на своё горе, приняли этого оборванца, будь он неладен!       – Тш-ш-ш, милая, успокойся, – Тодд успокаивающе похлопал жену по плечу.       – Так он не ваш сын? – у Торина заблестели глаза, и он почувствовал, что сердце в его груди забилось быстрее от услышанной новости. – Но… его мать была гномкой?       – Нет, человек она! Непутёвая, – проворчала Ренна. – Оставила нам подарочек…       Килиан не верил своим ушам. Жестокая правда, словно хлыст ударила прямо в душу, оставив после себя жуткую и нестерпимую боль. Мальчик даже не знал, отчего ему было больнее: от наказания Тодда или от услышанной новости. У Килиана нет родителей. Они уже давно мертвы. А Ренна и Тодд не родные, и никогда ими не были, они просто его приняли, приняли в свою семью…       Что ж, теперь малышу стали понятны многие вещи. Вот почему он так медленно рос. Вот почему в свои пятнадцать выглядел как пятилетний ребёнок. Вот почему он был не таким как все… Вероятно, он и вправду полугном, его мама была человеком, а папа… настоящим гномом! Таким как этот с виду суровый, но почему-то чем-то очень сильно озабоченный незнакомец в дорогой одежде.       Кили попятился назад и упёрся в стену, вздрогнув и тихо заскулив от боли. У него болела вся задняя часть тела после жестокого наказания Тодда. Услышав шум, Ренна и Тодд тут же обернулись и заметили Килиана, который тут же задрожал от страха. Ну вот, теперь ему ещё и попадёт за то, что он услышал то, что для его ушей никак не предназначалось…       – Килиан! О Эру, почему ты не в своей комнате?! – строго спросил Тодд. – Или тебе мало было, а?       Но Торин вдруг вышел вперёд и, осторожно подойдя к Кили, уселся на корточки, не сводя с ребёнка заинтересованного взгляда. И вправду маленький гномик. Торин улыбнулся, а на душе его потеплело. Он вспомнил времена, когда нянчился со своим племянником. Фили тогда был таким милым и забавным малышом! Но Кили не был на него похож. Бледные щёки, лишь глаза, красные от слёз, дрожащие губы, напряжённое тельце. И страх. Неужели всё настолько плохо?       – Прошу вас, не ругайте его, – вдруг резко сказал Торин, вставая и оборачиваясь на Ренну и Тодда. – Отныне я желаю взяться за его воспитание. Конечно, если вы будете удовлетворены вот этим…       И Торин протянул людям наполненный кошель. Тодд жадно схватил его и открыл и вместе с Ренной поразился, увидев деньги, много денег. Кучка золотых монет, среди которых поблескивали дивные самоцветы! Никогда у мыловаров не было на руках такого богатства!       – Что скажете? Я вам деньги, а вы мне Кили, – Торин с надеждой смотрел на Ренну и Тодда, ожидая их ответа. – Обещаю, что смогу вырастить достойного наследника трона Эребора, и что дельным образом возьмусь за его обучение и воспитание! Поверьте, среди сородичей-гномов вашему приёмному сыну будет хорошо…       – Да забирай! – вдруг воскликнул Тодд, радостно пересыпая монеты с ладони на ладонь. – Забирай! Мы только рады…       – О Эру, какая удача! – ликовала Ренна. – Обменять этого паршивца на настоящее золото…       – Вы, – Торин в нерешительности замер. – Не хотите попрощаться с Кили?       – Ага, до свидания! – нетерпеливо кивнул Тодд, не отрывая взгляда от монет.       – Я могу забрать малыша прямо сейчас? – спросил Торин, уже зная заранее, какой он услышит ответ.       – Да конечно! – воскликнула Ренна. – Скатертью дорога…       Торин, не скрывая счастливой улыбки, повернулся к Кили, кивая ему, чтобы собирался. А сердце Килиана охватила смутная тревога. Он всё ещё не мог поверить в происходящее, в то, что Ренна и Тодд никогда не были его мамой и папой…       – Идём, малыш, – негромко промолвил Торин. – Тебя ждёт новая жизнь! Идём же…       И Килиан, глотая горькие слёзы, которые рвались наружу, тихонько кивнув, подчинился, следуя за Торином, ибо Килиан знал, что если он ослушается, то его опять накажут. На этот раз не Ренна и Тодд, нет… на этот раз этот самый гном, который теперь станет новой семьёй для Килиана…