Не такой, как все

      – Быстрее! Быстрее собирайтесь! Не заставляйте ждать весь караван! Недовольный голос господина Торина заставлял Кили заметно нервничать и бешено метаться, собирая новую одежду, которую специально купила для него леди Дис накануне. Кили быстро проверял, не забыл ли чего? Но вещей у него всё равно было мало. Фили же собрался быстрее и подошёл к своему дяде со счастливой улыбкой на лице.       – Я собрался, дядя Торин!       – Умница, Фили! Ты мой любимый племянник, мой родной, – с этими словами Торин крепко обнял Фили, а тот смущённо зарделся. Но затем Торин поднял взгляд на застывшего на месте Кили и сурово сузил глаза. – А ты чего копаешься? Почему мы должны тебя ждать?!       – Простите, господин Торин, я просто… – начал было оправдываться Кили, но Торин его не дослушал.       – Из-за тебя одни проблемы, Кили! Не надо было выкупать тебя у мыловаров! У тебя есть ровно пять минут, если за это время ты не соберёшься, то…       Торин не договорил, а лишь взял Фили за руку, забирая у него сумку с вещами, и повёл вниз. Сердце Кили отчаянно забилось, а на глазах появились слёзы. Он никому не нужен! Торин и Дис взяли его в семью сначала только из жалости, а теперь… теперь им обоим не было до него никакого дела, он даже был обузой и ходячей катастрофой для гномов.       Кили глубоко выдохнул, проводя рукой по своим волосам, и вдруг замер. На его затылке не было заколки, которую ему подарила Дис. Но Кили ясно помнил, как около двадцати минут назад закалывал ей волосы! Куда же она могла деться?! Она не могла пропасть, она ведь была такой дорогой…       Кили принялся лихорадочно искать потерянную драгоценность, заглянув под кровать, за шкаф, облазив каждый угол, осмотрев каждую щелочку, но тщетно. Заколка как сквозь землю провалилась!       – Где этот паршивец, ну сколько можно его ждать?! – послышался возмущённый голос из-за двери, и через мгновение в комнату вбежал яростный Торин.       – Торин, постой, – следом за братом спешила Дис, обеспокоенно на него глядя. – Не ругай его, караван всё равно ещё не собрался и никто даже не завтракал, у Кили есть время…       – Время на что, чтобы тратить на этого полукровку свои нервы?!       Кили вздрогнул, услышав подзабытое слово. Полукровка… так его называли некоторые хулиганы, когда он торговал мылом на рынке. Недогном, непутёвый, сучье отродье… но слышать обидное прозвище от господина Торина было гораздо больнее, чем от тех людских парней…       – Чего глаза-то выпучил?! – взревел Торин, подходя к Кили и резко с размаху ударил его по щеке. Дис ахнула, а на глазах Кили всплыли слёзы, ноги мальчика подкосились, и он упал на пол, держась за больную щеку.       – Простите меня, господин Торин, простите, я больше так не буду!       – Торин, что ты натворил?! – вскричала Дис. – Прекрати! Видишь же, Кили боится!       – Неблагодарный мальчишка! – сквозь зубы процедил гном, отталкивая от него Дис. – Ну-ка встань, отродье!       Кили подчинился, быстро поднимаясь на ноги и дрожа всем телом от страха. Он очень боялся разъярённого Торина, боялся его гнева, но всё же помнил, как Тодд ненавидел, когда Кили показывал свои слабости. За это ему доставалось вдвойне. А что если у Торина будет также?       – Торин, прошу, успокойся, – взмолилась Дис, но Торин даже не обратил внимания на её полные жалости слова. Он лишь угрожающе возвысился над Кили и сухо спросил:       – Почему ты так долго копаешься?       – П-п-простите, господин…       – Я не услышал ответ на свой вопрос, Килиан! Или ты нарочно мне дерзишь, водя меня за нос, а?..       – Нет, я не думал, Торин, пожалуйста…       – Для тебя я господин Торин!       – Д-д-да, конечно, простите меня…       – Торин, перестань! – зарыдала Дис. – Успокойся, Кили не сделал ничего плохого! Не кричи на него…       Тут Торин не вытерпел: он грубо схватил сопротивляющуюся сестру за локоть и выставил за дверь, защёлкнув замок на задвижку. Кили нервно сглотнул, медленно пятясь назад к стене. Ему сейчас было очень страшно…       – Итак, может быть, ты наконец-то объяснишь, почему заставляешь меня ждать? – ледяным голосом поинтересовался Торин, скрестив руки на груди. – Только попробуй не ответить мне или солгать! Клянусь, ты об этом пожалеешь, лжи я не потерплю ни от кого, даже от названного племянника, хотя тебя и племянником-то я не могу назвать…       – Я где-то обронил заколку, – пролепетал Кили дрожащими губами. – Я искал её и поэтому задержался! Простите меня, господин…       Лицо Торина вытянулось, на мгновение окрасившись удивлением. Но потом он всё понял. Так этот грязный приёмыш ещё и потерял фамильную драгоценность, ту заколку Фрерина, которую Дис сдуру подарила ему?! Да как он посмел!       – Обронил значит?! – вскричал Торин, больно хватая Кили за волосы. – Вот как? Неблагодарный! Я знаю, что ты задумал, воришка! Решил спрятать, чтобы потом продать подороже! Трус и обманщик! Жалкий вор! Вы, людские потомки, все такие! И это твоя благодарность за то, что мы тебя приютили, спасая от мыловаров?!       – Нет, господин, нет, это не так! – простонал Кили, хмурясь от боли. – Пожалуйста, отпустите меня…       – Отпустить?! Я тебя сейчас отпущу, – Торин с яростью оттолкнул от себя Кили, тяжело дыша от злости.       Кили чуть не упал, но всё же сумел устоять на ногах в ужасе наблюдая, как Торин медленно начинает расстёгивать свой большой и очень хлёсткий кожаный ремень. Сердце быстрее забилось в груди мальчика, в его голове не укладывалось: за что ему все эти страдания, за что эта боль?!       – Г-г-господин Торин, не надо, пожалуйста! – взмолился мальчик. – Я всё сделаю, только не бейте меня, умоляю…       – Поздно! – прокричал гном, замахиваясь на Кили. – Раньше надо было думать, паршивец, прежде чем терять вещи, которые, между прочим, ценнее тебя!       Первый удар прошёлся по рукам Кили, которыми тот защищал своё лицо. Кили одёрнул руки, прикусив губы. За что?! Почему всё происходило именно так?..       – Не надо больше, господин Торин, я всё понял, – простонал Кили, но Торин его даже не слушал, а ударил во второй раз.       – Лучше бы Дис тебя вообще бы не встретила! Ты не нужен нам! Ты просто ничтожество…       Удар за ударом. Рука у Торина была тяжёлой, тяжелее чем у Тодда. Кили содрогался от ударов, но закричать не смел, он терпел из последних сил, лишь судорожно выдыхая от боли. Перед его глазами всё зашаталось. Ремень Торина задел слегка зажившие раны, и мальчик почувствовал, как они начали кровоточить. Наконец, Торин отбросил ремень в сторону, решив, что Кили уже натерпелся достаточно, и сказал холодным голосом, полным презрения:       – Ты не заслуживаешь того, чтобы жить среди нашего клана! Ты никогда не станешь настоящим гномом! Тебе не место среди нас, отродье…       Торин подошёл ближе к лежащему ничком Кили и с яростью пнул его в лицо. Кили почувствовал во рту привкус железа. Его губа была разбита мощным гномьим сапогом.       – Дис тебя пожалела. Как ни странно, но я тоже сначала. А теперь я вижу, что был не прав. Надеюсь, и сестра одумается также быстро, как и я. Ренна и Тодд правильно делали, что постоянно наказывали тебя. С такими как ты, это просто необходимо делать регулярно, чтобы выбить всю оставшуюся дурь. Ничтожество… знаешь, а оставайся здесь! Я запру тебя, и мы уедем немедленно. Живи среди людей, непутёвый, в этом грязном Эредрине! Эребор слишком прекрасен для тебя, ты недостоин лицезреть его красоты! Ты останешься здесь… навсегда…       И Торин захлопнул дверь, а Кили остался один, совсем один с кровоточащей губой и свежими ранами, которые жутко болели. Случилось то, чего так страстно хотел Фили. Королевская семья избавилась от него. Раз и навсегда. Сам Торин сказал, что Кили никогда не станет таким, как они. Кили хотелось плакать, но он понял, что слёзы закончились. Что толку? Таким несчастным он теперь будет всегда, долгие и долгие годы…       Кили в ужасе вздрогнул и резко отрыл глаза. Была глубокая ночь. На соседней кровати умиротворённо сопел Фили, видя чуть ли не десятый прекрасный сон. А Кили проснулся от страшного кошмара, до боли реалистичного…       Мальчик осторожно потрогал лицо. Крови не было, да и Кили не почувствовал боли. Никаких следов от ударов тоже не было. Но что же за жуткий сон! Кили до сих пор не мог перевести дух. Хорошо, что это всё неправда… или?.. Рука Кили потянулась к прикроватной тумбочке, и он облегчённо вздохнул, нащупав заколку. Это был всего лишь сон! Но что если Торин из его кошмара действительно был прав?! Что если Кили не место среди гномов?..       Перевернувшись на другой бок, малыш закрыл глаза, стараясь успокоиться. Не стоило придавать значение простым снам, пускай и страшным кошмарам. Всё будет хорошо. Уже завтра он отправится в Эребор с Дис, Торином, Фили и другими гномами. Там начнётся новая жизнь. А сейчас надо было успокоиться и постараться заснуть вновь…       Спал Кили плохо. Ему казалось, что прошло всего несколько минут, как он услышал бодрый шёпот Дис, которая пришла на рассвете их будить:       – Вставайте, мои родные, пора отправляться в путь.       – Почему так рано? – недовольно поинтересовался Фили, переворачиваясь на другой бок и вновь зарываясь под одеяло. Кили тем временем молча встал, заправил свою постель и принялся одеваться. Он решил, что будет умалчивать о ночном кошмаре. Ни к чему леди Дис и господину Торину знать о его страхах…       – Спроси у Торина, почему так рано, – нахмурилась Дис, снова стягивая с сына одеяло. – Фили, подъём! Завтрак уже остывает, не заставляй ждать весь караван!       Фили, надувшись, сел в кровати и недовольно потянулся, а Дис обернулась к Кили, одобрительно улыбнувшись:       – Молодец, Кили, как ты быстро встал...       – Спасибо, госпожа, – откликнулся малыш. – Я пойду умоюсь перед завтраком.       И Кили стремительно направился в умывальную комнату, а Дис, скрестив руки на груди, вновь устремила свой строгий взгляд на сонного Фили.       – Брал бы пример с брата, Фили. Вон он как быстро собрался, а ты...       – Он мне не брат, – только и выдохнул Фили и, нахмурившись, принялся натягивать рубашку. – У меня нет брата.       – Очень жаль, что ты так думаешь, – с болью в голосе ответила гномка. – Ты даже не хочешь дать ему шанс! А ведь ты нужен Кили, очень нужен, просто пока что ты этого не понимаешь...       И Дис покинула комнату, оставив Фили одеваться в прескверном настроении. Но что хуже всего, так это то, что и мама, и дядя Торин, они оба были в чем-то правы: Фили даже не пытался признать в Кили своего нового родственника, пусть и приёмного. На самом деле Фили просто этого не хотел. Ему не нужен был брат, какой-то неизвестный роханский полукровка, недогном, не такой, как все. Кили внушал Фили злость и отвращение, ревность и зависть. Фили лишь надеялся, что по возвращении в Эребор он будет меньше видеть Кили в огромных чертогах, и что снова будет, как прежде...       Дорога назад была такой же долгой, как и путь в Рохан. Около трёх месяцев гномий караван возвращался в Эребор, но теперь уже на душе короля царило спокойствие за свой народ. Провианта было более чем достаточно, а значит голод больше не грозил гномам. Огромные мешки с крупами, зерном, бутылки с маслом, стога сена и много чего ещё вёз караван в Одинокую гору. Запасы на зиму были сделаны.       Во время дороги Фили был молчаливым, целыми днями он кутался в теплый плащ и читал книгу. От глаз Дис не укрылось, как сильно изменился Фили. Кили же сидел в углу повозки, глядя вдаль, на скрывающиеся из вида пейзажи Рохана. Слишком долго он считал это место своим домом, а Ренну и Тодда - родителями. Слишком долго он жил во лжи...       Дис переживала за своих мальчиков. Когда караван останавливался на ночлег в редких трактирах или разводил лагерь посреди холодных пустошей, Дис с грустью наблюдала, как Кили и Фили ужинают порознь, даже не глядя друг на друга, не обмолвливаясь ни словом. Кили вообще выглядел каким-то подавленным в последнее время. Неужели рассказ мыловаров о родной матери так сильно впечатлил малыша?! Дис беспокоилась за ребёнка. Очень беспокоилась…       – Кили, милый, – как-то осенним вечером на привале Дис подошла к Кили, сидевшему у самого дальнего костра и в задумчивости глядевшему в огонь, и устроилась рядом с ним.       – Леди Дис, – Кили склонил голову и пододвинулся. – Садитесь ближе к огню, госпожа, здесь теплее…       – Нет, Кили, я не замёрзла, – губы Дис дрогнули в улыбке, она положила руку на плечо мальчика. – Скажи, малыш, тебе хорошо с нами?       – Очень хорошо, госпожа, – ответил Кили. – Спасибо вам за всё! Не знаю, как мне благодарить вас…       – Есть кое-что, что ты можешь сделать для меня, – вдруг проговорила гномка.       – Я всё готов сделать для вас!       – Нет, Кили, я не хочу, чтобы ты думал, что это приказ, – покачала головой Дис. – Это просто просьба. Надеюсь, что ты сможешь её выполнить.       – Что от меня требуется?       – Расскажи мне, что тебя тревожит. Большего я от тебя не требую. Может быть, ты хочешь с кем-нибудь поделиться? Вот увидишь, что на душе сразу станет легче…       Кили на миг призадумался. Одна сторона его страстно хотела броситься к Дис в объятия, чего он себе никогда не позволял, а другая часть отчётливо понимала, что этого делать нельзя. Дис всё равно была чужой. Конечно же, она усыновила Кили из добрых побуждений, из жалости, но Кили не мог относиться к ней как к матери. У него никогда не было настоящей матери. И не будет…       – Кили…       – Нет, леди Дис, – покачал головой Кили, приходя в себя. – Мне нечего вам рассказать. Благодарю вас за заботу, но не стоит беспокоиться, госпожа, я в полном порядке. Просто устал немного…       – Понимаю тебя, – Дис понизила голос. – Знаешь, Кили, я очень соскучилась по дому и, честно говоря, эта дорога меня вымотала. Надо больше спать. Я рада, что мы уже проехали бОльшую часть пути и скоро будем в Эреборе!       – Я тоже рад, госпожа, – улыбнулся Кили. – Тогда я, пожалуй, пойду в палатку готовиться ко сну.       – Пусть тебе снятся только самые добрые сны, – улыбнулась гномка, целуя Кили в лоб.       – Спасибо! И вам…       Кили пошёл к палатке, зевая. Он понял, что очень устал. Пора было ложиться спать, ведь завтра снова в путь! И Кили очень надеялся, что пожелание Дис о добрых снах сбудется хотя бы сегодня ночью. В последние месяцы Кили всё чаще снились кошмары: мыловары, его прошлое, смерть матери, а иногда к этим снам добавлялся и Фили, который гнал Кили прочь, говоря, что ему не место среди гномов. Торин снился Кили реже с того самого жуткого кошмара в трактире, но почти во всех кошмарах он говорил, что разочаровывался в нём и что жалел о том, что они его взяли с собой. Эти сны были невыносимы…       За этими мыслями Кили совсем не заметил, как по пути в палатку врезался в какого-то гнома. Малыш в страхе попятился, залепетав:       – Простите меня, господин, я не хотел…       – Кили, сколько раз, ну сколько раз мне тебе напоминать, чтобы ты не называл меня господином?!       Кили нервно сглотнул, узнав этот голос, принадлежащий Торину. В самом деле, перед ним стоял король, уставший, видимо, он тоже направлялся спать. Кили покорно кивнул, словно говоря, что ему не нужно было напоминать и направился дальше, но Торин мягко его остановил, хватая за руку.       – Кили… – голос Торина дрогнул. Встречи с племянником, с названным племянником, за последнее время можно было сосчитать по пальцам. Узбад надеялся, что по приезду в Эребор всё изменится, и Кили сможет понять, что теперь они его семья. А самое главное, что его сможет принять Фили…       – Да, госпо… Торин?..       – Всё ведь хорошо, да? Как ты себя чувствуешь? Осваиваешься?       – Да, осваиваюсь потихоньку, – кивнул Кили, даже не глядя Торину в глаза. Он боялся, что глаза могут выдать его ложь.       – Молодец, – Торин одобрительно похлопал Кили по плечу. – Я знаю, что ты сможешь, малыш.       – Спасибо. Надеюсь, я вас не подведу…       – Никогда не подведёшь, Кили. Я верю в тебя.       Кили улыбнулся и проговорил:       – Время позднее. Я спать пойду, леди Дис сказала, что нужно больше спать, чтобы были силы на дорогу.       – И она абсолютно права. Совсем скоро, Кили, ты увидишь Одинокую гору. Уверен, тебе понравится там жить! А сейчас ступай спать… Спокойной ночи, Кили.       – Спокойной ночи, Торин, – Кили удивлённо заморгал, когда Торин наклонился и как Дис поцеловал его в лоб, ласково потрепав волосы. Кили просто не привык к такому тёплому обращению. И ему было очень приятно, словно внутри скапливалось какое-то утраченное за долгие годы тепло, словно восполнялась возникшая в душе пустота.       В эту ночь никакие кошмары не мучили Кили. Ему снились лишь только добрые сны, в которых он видел маму, папу, где его настоящие родители были живы и как они подружились с сестрой и племянником короля Торина Дубощита, где они приезжали к ним в гости в Одинокую гору, и как Кили восхищался её красотами, весело резвясь с Фили, с которым он успел подружиться. Кили проспал спокойно до самого утра. А утром их караван вновь двинулся в путь. До Эребора оставалось совсем немного…