What happened to us?

— POV Гарри — Да, жизнь молодого наркомана невероятно сложна, особенно, когда в твою голову постоянно лезут мысли о мальчике со странными вихрами на голове и невероятно голубыми глазами. Что мне делать со всем этим, с ним? Мои подработки – сплошной кошмар. Я зарабатываю копейки, в последние пару дней я только пил, наркотики то мне нужны больше чем пища, ага. Я уже не могу прожить без них, они часть меня, и я не могу этого изменить, слишком поздно. Я не думал, когда ввязывался во все это, не думал, когда впервые почувствовал, что уже тяжело без них, я не думал, когда начал смешивать и перепродавать и без того плохой плохой порошок. Я ни о чем не думал, продолжая слепо верить в то, что смогу отказаться от всего этого. А теперь... Я не знаю, как мне доставать деньги, на постоянную работу меня брать не хотят, категорически. Я уже на грани, на грани того, чтобы начать продавать себя, свое тело. И эти мысли невыносимы, невыносимы потому, что я всегда надеялся, что такого со мной не может произойти, я думал, я не такой, а оказалась... Все мы когда-нибудь станем такими, абсолютно все. Может быть даже и светлый мальчик Луи... Ну а сейчас... Сейчас я иду по улице, в надежде, что Джон не передумал с подработкой для меня. Он иногда зовет меня разгружать товары в его небольшом магазине, и я действительно благодарен ему за это. Но, кажется, он знает, зачем мне так нужны деньги, хотя, многие знают, что уж там. Вот я уже подошел к зданию, обхожу его, и вижу, что около черного входа стоит грузовик и парень, который носит коробки. Я подхожу к машине и замечаю Джона, говорящего с водителем. — Джон, — говорю я. — О, Гарри, сколько можно тебя ждать, ты опоздал. Давай быстрее, начинай! — иногда Джон и был немного грубоват, я все же был ему чертовски благодарен за все. — Ладно, — только и отвечаю я, заглядывая в грузовик и видя, что сегодня очень много больших коробок. И я принимаюсь за работу. Залезаю внутрь грузовика и поднимаю до жути тяжелую коробку, я несу ее ко входу к магазин. По пути я сильно пошатываюсь, стараясь не уронить чертову коробку, видимо отсутствие еду сказалось на моих силах. — Эй, делай это быстрее! — кричит парень, который тоже сегодня помогает Джону. — Я стараюсь, — огрызаюсь. Принимаюсь за вторую коробку, она оказалась не такой тяжелой, но все же я пару раз чуть не уронил ее. Потом была третья, четвертая, десятая... Короче говоря, к тому моменту, как мы с этим парнем, кажется, его зовут Стэн, закончили с коробками, я был без сил, полностью вымотан. — Держи, и если придешь еще, то будь более активным, хорошо? — нетерпеливо говорит Джон, протягивая мне одну зеленую бумажку. — Хорошо, — еле проговариваю я осипшим голосом. Я запихиваю бумажку в карман джинсов и ухожу, не прощаясь. И тогда, отойдя от магазина, я начинаю понимать, в насколько дерьмовом я положении. Наркотики высасывают из меня жизнь, с каждым днем все больше и больше. С того момента, как я стал наркоманом, я похудел килограмм на семь, хотя не могу быть уверен в точности своих подсчетов, учитывая то, что весы я тоже продал. Я иду по улицу, у меня очень сильно мерзнет лицо, сегодня так морозно... Я понимаю, что у меня почти не остается сил, я еле закончил работу сегодня. Мои руки, они стали такими слабыми и... Тонкими? Круги под глазами и никакой улыбки, таков мой образ в последние пару месяцев. Все заходит слишком далеко, я не могу больше это контролировать, не могу практически ничего. Кажется, я теряю себя. * * * И снова суббота. В который раз я сижу с ребятами на старых койках заброшенной больницы, в ожидании новой дозы. Сегодня я решил пойти в клуб, я должен увидеть Луи, мне это необходимо. И я делаю это. Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом. Теперь мне станет лучше, я верю, станет. Но это так недолго... А потом снова, снова поиск денег ради этого короткого промежутка спокойствия. Я чувствую, наркотик начал действовать, ребята тоже уже закончили. Значит, пора уходить, нам всем пора. Сегодня у всех есть, что перепродать неопытным идиотам, не думающим о том, к чему все это может привести. И мы выходим из больницы, все вместе. Дорога до клуба занимает минут двадцать, и мы уже стоим у входа, в ожидании своей очереди. Охранник как всегда, без проблем пропускает нас. И мы входим, громкая музыка бьет по ушам, поток людей уносит меня, в голове все смешивается, я плохо соображаю. Так, я должен найти клиентов, должен найти клиентов, должен... Черт, что со мной происходит? Голова кружится, я сейчас упаду, нет, только не это... Что со мной? Глаза закрываются, и я чувствую, чувствую, что готов упасть, мне не хватает воздуха. Но тут, я ощущаю, как сильные руки хватают меня за плечи и тащат куда-то в сторону, и я вновь ничего не понимаю, лишь надеясь, что они тащат меня к выходу. И я не ошибся, кто-то действительно вывел меня из клуба, причем через черный вход. Как только мы оказались на улице, я прислоняюсь к кирпичной стене, ставя руки на колени и смотря на землю, которая все еще кружится. Сейчас я не в состоянии поднять голову, поэтому вижу лишь черные вансы человека, который вывел меня. Я уже собираюсь поблагодарить его и спросить, почему он это сделал, но как только открываю рот, меня сразу тошнит. И я блюю, отвратительно блюю желчью на крутящуюся перед глазами землю, мне невероятно плохо. По лбу катятся холодные капельки пота. Я не должен был идти сюда сегодня, или должен был поесть, или не покупать дерьмовый порошок... — Гарри? — хриплый голос зовет меня. И я не могу не ответить ему. — Луи? — это все, что я смог сказать ему. — Как ты? Что я могу сделать? — заботливо спрашивает он. Я поднимаю указательный палец правый руки, как бы показывая, чтобы он подождал секундочку. И я вновь откашливаюсь, выплевывая последнюю порцию желчи моего жалкого организма. Потом глубоко вдыхаю свежий и такой холодный воздух, вытираю рот рукавом и поднимаю голову, смотря в глаза Луи. И мы ничего не говорим друг другу, просто внимательно смотрим несколько секунд. — Ну, так как ты? — вновь спрашивает он, прерывая молчание. — Как я? — с сарказмом переспрашиваю. — Ну да, — неловко говорит Луи. — Вообще то, хреново, — коротко отвечаю я. Даже говорить сложно. — Гарри, я... — Что ты? — Я... — Зачем ты это сделал? — вдруг восклицаю я. — Сделал что? — переспрашивает он очевидную вещь. — Это, черт возьми! Зачем ты помог мне? — Потому что тебе нужна была помощь, — спокойно отвечает он. — Да? Тогда почему же всем остальным было плевать!? Никто больше не пытался мне помочь, — говорю я. — Я не мог не помочь тебе, — отвечает Луи, опуская голову. — Почему? — я подавлен, у меня совсем не сил. — Я не знаю, — он смотрит мне в глаза, и его ответ кажется мне искренним. — Почему ты пришел в больницу тогда? — спрашиваю я. — Я хотел увидеть тебя, — он все еще смотрит на меня своими невероятными глазами. — Но мы ведь даже не друзья, мы виделись пару раз и... — мой голос полон отчаяния, запускаю руку в волосы, оттягивая их. — Ты не ходил в клуб, я волновался. — За меня? — я сглатываю ком в горле. — Да, за тебя Гарри. И я не знаю почему, сколько бы ты не спрашивал, не знаю. Просто волновался и все, независимо от того, сколько раз видел тебя. — Я пришел сегодня, потому что хотел поговорить с тобой, — открываю ему правду. — Серьезно? — недоверчиво спрашивает он. — Конечно. И наступает молчание, мы просто смотрим друг на друга, не зная, что должны говорить. Проходит около минуты. — Ну, я, наверное, пойду, — говорю я, хотя совсем не хочу уходить. — Спасибо тебе. Он не отвечает мне несколько секунд, поэтому я разворачиваясь и делаю пару шагов в сторону входа, но он наконец говорит: — Может, мы могли бы быть друзьями? — тихо спрашивает он, пронизывая тишину хриплым голосом. — Может, — я оборачиваюсь и смотрю на него, ухмыляясь. — Увидимся, Луи. — Да. — только и отвечает он мне. И я ухожу, просто ухожу от него. С каждым шагом отдаляясь от него, все меньше ощущая его свет, тепло. * * * Мы не можем привязаться друг к другу, нет, так нельзя. (С) Гарри