Герои извне

      Как только он шагнул в портал, всё вокруг как будто перестало существовать. Это совсем не походило на ощущения при использовании обычных порталов в его мире. Там чувствуешь, что тебя словно протягивают сквозь всё то, что находится на кратчайшем пути между начальной и конечной точкой. Скалы и горы наваливаются всем весом, норовя раздавить. Земля с песком проникают в каждую мельчайшую складку кожи, в рот, глаза, уши — и что есть мочи скребут твоё нутро. Ты чувствуешь, как трава, ветки и листья хлещут конечности. Ледяной ветер швыряет в лицо мелкие брызги из рек и озёр, а иной раз решит повеселиться и закидает градом. Но — не пройдёт и мгновения, как всё это закончится. Перемещение свершилось. Ты, тяжело дыша, оседаешь, успокаивая мысли и тело. Все эти ощущения — иллюзия.       Возможно, этот раз отличался потому, что парень перемещался не в пределах одной планеты и даже не в пределах родной Солнечной системы. Или просто портал действовал совершенно другим способом. Куда ни посмотри — тусклый белый свет, пронизанный тонкими извивавшимися голубыми линиями, пульсировавшими, как капилляры или артерии, и сквозь этот свет не было видно даже поднесённую к лицу ладонь. Отсутствовало и ощущение времени. Парень не мог сказать, как долго он купался, невесомый, в этом белом тумане, прежде чем почувствовал, что полёт прекратился, а под ногами появилась твёрдая поверхность. Он поправил съехавшую набок медвежью шапку и принялся вертеть головой в поисках хоть чего-то, не похожего на окружавшее его белое облако и эти светло-голубые нити. Позади парня стояла Риссен, хотя он мог поклясться, что при первом осмотре окружения её там не было.       — Финн, — обратилась к нему женщина, — есть ли у тебя вопросы по поводу мира, где ты окажешься?       — Конечно! Как он называется? Кто тут живёт? Какие опасности могут нас подстерегать по прибытии? — и, немного подумав, добавил, — вообще, вопросов куча, но эти — основные.       — Что ж, это я смогу сказать. Нирн. Название мира. Тамриэль — континент, на котором расположена Империя, страна, в которой вы окажетесь. Направляю вас в её северную провинцию, Скайрим. Вы появитесь где-то рядом с городом, именуемым Фолкритом. По крайней мере, во Владении Фолкрит. Живут здесь, в основном, люди. Норды, имперцы и бретоны, реже — редгарды. Ты — норд. Теперь. У тебя все признаки истинного норда — внешность, сила, храбрость и прочее. Также в этих землях нередко встречаются эльфы. Опасности… Эта земля таит массу опасностей. Дикие звери, разбойники, вампиры, оборотни, драконы, тролли — можно перечислять долго. Кстати, здесь довольно холодно, так что постарайся найти одежду потеплее, да и о джинсах с футболками тут никто не слышал.       Парень осмотрел себя.       — Хорошо, одежду найду. Спасибо за информацию.       — И ещё. Если ты хочешь что-то изменить в себе — во внешности — это в моих силах.       — Спасибо, меня всё устраивает.       — Вот и отлично. Приготовься к приземлению.       — Погоди, а что насчёт нашей миссии? Где искать Драконорождённого?       Но силуэт Риссен уже растворился, забрав с собой туман.

***

      Пару мгновений спустя этот же силуэт возник перед Савичевым.       — Есть ли у тебя какие-нибудь вопросы, Вова?       Парень как раз размышлял о том, что для изучения нового мира неплохо было бы иметь под боком друга. Во всяком случае, именно так они с Игорем и поступили, появившись в мире УУУ одновременно, не дальше десяти метров друг от друга. Вова спросил, все ли они появятся в одном месте, на что женщина ответила, что нет, и уточнила, что для этого ей нужно очень хорошо сосредоточиться, чему сильно мешал Лич, в тот момент использовавший Камень. Тем не менее, Риссен уверила Вову, что он точно появится рядом с Финном и сможет узнать у того некоторые подробности относительно этого мира. Ещё она сообщила, что отныне парень принадлежал к расе бретонов — ей показалось, что ему она подойдёт лучше всего.       — Окей. Бретон — так бретон, — кивнул Савич, — есть ли ещё что-то, что я должен узнать именно от тебя?       — Ну, то, что именно должен, ты узнал. Остальное — по желанию. Ещё я могу поменять твою внешность, если хочешь.       — Да мне и так хорошо, — ответил он, осмотрев себя. Не качок, но мышцы есть, на лицо, вроде, симпатичный, — хотя, ты это, можешь мне волосы подрезать? А то растут, как цены на бензин.       — Могу, так сойдёт? — Вова пощупал укоротившиеся лохмы, кивнул и спросил, что можно будет сказать местным, если спросят, откуда он пришёл. Риссен, подумав, посоветовала говорить, что из Хаммерфелла, вместе с другом-нордом пошёл навестить его родину.       — Хорошо. Тогда прощай.       — Пока, Риссен, — ответил Вова. Женщина растворилась в тумане, который тут же рассеялся, и парень увидел, что падает в огромный сугроб. «Не хватало ещё простудиться», — подумал Вова, вспомнив, что на нём были лишь джинсы с кроссовками. Куртку с футболкой он снял сразу, как пришёл домой, ещё до перемещения.       Вынырнув из обжигающе холодного снега, парень огляделся. Вокруг стояли высокие ели, среди которых оказался Финн, пытавшийся утрамбовать снег под ногами, дабы не набрать его в ботинки.       — Привет! Как посадка?       — Хах, здорово, я нормально на ноги встал.       — А я в сугробе искупался, как видишь, — усмехнулся Вова, — Риссен сказала, ты расскажешь основное про этот мир.       Финн поделился всем, что ему стало известно, и парни потопали вниз по склону.       — А где этого Драконорождённого искать? Не сказала? — через некоторое время спросил Вова, на что блондин лишь покачал головой.       Сперва снег стал мокрым, потом вовсе исчез — вокруг становилось теплее. Ребята уверенно двигались к подножию горы. Деревьев становилось больше, в их кронах слышалось пение птиц.       К тому моменту, когда за очередными кустами показалась мощёная дорога, Вова успел согреться. В пробивавшихся сквозь листву лучах солнца безмятежно порхали бабочки и стрекозы.       Впереди послышался лязг металла, напоминавший звук битвы холодным оружием, который, к тому же, сопровождался не особо дружелюбными криками.       Финн передал один из своих мечей другу, и парни, петляя меж кустов, пошли на звук. Над тропинкой между двух деревянных башенок был натянут мост, под которым кто-то пытался отбиться от трёх людей, явно смахивавших на разбойников: плохо прошитая меховая одежда, на лицах какие-то рисунки, шлем только у одного, да ещё и мятый… С мечами наперевес друзья ринулись на помощь. Трое на трое. Намного более честный бой. «Тем более, — подумалось Вове, — если мы поможем не тем, то уж с одним будет проще разобраться, чем с тремя».       Ловко поднырнув под меч своего противника, Финн быстрым движением проткнул его и повернулся к следующему. Вдвоём с Вовой они уложили оставшихся и склонились над спасённым. Мужчина лет двадцати пяти выглядел сильным и, по мнению Савича, был похож на среднестатистического викинга, даже длинные светлые волосы на висках были заплетены в косички. Этот викинг сидел на земле, зажимая кровоточившую рану на предплечье. Кровь уже успела пропитать рукав плотной рубахи и начать капать с пальцев.       — Спасибо, парни. Один я не справился бы. Эти уроды подстрелили меня исподтишка и накинулись. Хорошо, стрела только руку задела. Теперь я — ваш должник. Ралоф, — представился мужчина. Финн тоже представился и помог ему подняться.       — Чар, — Вова назвался первыми буквами любимой модели автомобиля. Ему вдруг показалось, что настоящее имя не очень подходит для этого мира. Потом он, конечно, много раз задавался вопросом, чем же его не устроило хорошо звучащее «Владимир». Или «Вальдемар», или ещё несколько вариаций настоящего имени.       — Идти можешь? — поинтересовался Финн у нового знакомого, помогая перевязать рану.       — Они, конечно, неслабо саданули по ногам, но штаны крепкие, спасли, идти могу. Сами как, в порядке?       Финн кивнул.       — Чар, а тебе не холодно без верха-то? — спросил Ралоф и, прищурившись, добавил, что на норда парень не тянул.       — Прохладно малость. Я просто умудрился потерять куртку в схватке с волком, — ответил тот, пожав плечами и глупо улыбнувшись.       — Накиньте пока их меха, — Ралоф кивнул на разбойников, — а придём в лагерь — вам выдадут нормальную одежду.       Переодеваясь, ребята спросили, о каком лагере шла речь.       — Лагерь Братьев Бури. Тут недалеко, — пояснил спасённый и уточнил, каких политических взглядов придерживались его новые знакомые. И тут же мысленно выругался, когда понял, что сначала следовало получить ответ, а уж потом приглашать их в свой лагерь. С другой стороны, форму Братьев Бури знали все жители Скайрима, и раз ребята пришли ему на помощь… Впрочем, парни ответили, что только пришли из Хаммерфелла и пока не решили, надо ли им вообще кого-то поддерживать. Ралоф аккуратно начал агитировать Финна присоединиться к освободительному движению Скайрима, намекая, что это — священный долг каждого разумного норда. Ругал Талмор — правителей эльфийского королевства, победивших в предыдущей войне против Империи, ругал Империю, подписавшую унизительный Конкордат Белого Золота, соглашение, означавшее перемирие. Но — не для истинных сынов Скайрима, не для Братьев Бури, до сих пор сражавшихся за независимость Скайрима и своего кандидата в короли.       — Погоди, Ралоф, — перебил Вова, когда тот сказал, что Талмор вёл охоту на поклонников Талоса, обожествлённого героя нордов, — какое им вообще дело до того, кто кому поклоняется? Это же чистой воды несправедливость!       — Ты начинаешь понимать, — Брат Бури усмехнулся и продолжил в красках описывать последние события охватившей Скайрим гражданской войны и всю ту «чистой воды несправедливость», что чинили нордам эти проклятые эльфы.       Когда троица дошла до лагеря, в сердцах Финна и Вовы уже успели укорениться ростки симпатии к идеям мятежников.       — Ралоф, кого ещё ты притащил? — окликнули из лагеря.       — Эти парни мне жизнь спасли, помогли одолеть бандитов, откуда ни возьмись свалившихся на мою голову. Не судите их по одёжке — нормальной у них не было, поэтому пришлось одолжить разбойничьи меха, — и, посмотрев куда-то в сторону, добавил, — кажись, обед скоро готов будет. Пошли, я возьму для вас одежду.       Ралоф на удивление точно определил размеры прибывших с ним, и вскоре переодевшиеся парни, дабы наполнить животы похлёбкой, завалились в палатку, которую спасённый норд делил с какой-то рыжеволосой воительницей. Ничего особенного похлёбка собой не представляла ни на вкус, ни на вид, но голод утоляла отменно.       — Друзья! — голос Ралофа вырвал ребят из послеобеденной дрёмы, — сегодня мы пойдём отвоёвывать у имперцев форт Нойград! — глаза, голос, и поведение мужчины не могли скрыть возбуждения. — После этого мы должны будем разнести имперцев в Хелгене, и оттуда — прямой путь на Фолкрит! Но что лучше всего — нас поведёт сам Ульфрик Буревестник!       — Эй, а он правда сразил верховного короля, просто поорав на него? — Финн успел переброситься парой слов с обедавшей с ними нордкой и теперь хотел узнать подробности.       — Так многие говорят, но Галмор сказал, что Ульфрик Криком просто отбросил короля, а убил уже обычным мечом.       — Всё равно, какой же надо иметь голос, чтобы так кричать…       — Ничего удивительного, его же обучали сами Седобородые.       — Седобородые? — подключился к беседе Вова, или, как все теперь его называли, Чар. Ралоф пояснил, что это монахи из храма почти на самой Глотке Мира, высочайшей горе Скайрима и, насколько ему было известно, всего Тамриэля.       — Здорово! Я тоже так хочу, крикнуть — и враг отлетает, круто же! Надо бы к ним заглянуть.       — Если бы всё было так просто, — Ралоф усмехнулся, — любой дурак уже давно разнёс всё к даэдровой матери, неразумно используя Крик. Седобородые сами решают, кто достоин. Это вам не коллегия бардов.       — А что барды? Всё так плохо?       — Нет-нет, бардов я уважаю, они своё дело знают, да и талант почти у всех из них имеется. Просто быть бардом, бродить по Скайриму и развлекать людей песнями… не такое достойное применение голоса.       — Братья и сёстры! — раздалось где-то в центре лагеря, — сегодня нам предстоит очистить старый форт Нойград от имперского сброда!       — Ур-р-р-ра-а-а! — закричал кто-то в толпе, и все дружно подхватили клич.       — Будьте готовы выступить через десять минут!       Солдаты поспешили в очередной раз проверить снаряжение и размяться.       — Вперёд! Да хранит нас Талос!       Человек пятьдесят дружно побежали вниз по дороге, улыбаясь и крича каждый своё. Никто не мог предположить, что через несколько сотен метров из придорожных кустов на них обрушится лавина имперских стрел.       Захваченные врасплох, Братья оказались окружены.       Те, кому повезло, кого не пронзила стрела, выхватили мечи, секиры, топоры и много ещё какого оружия, но…       Битва была быстрой.       Вмиг не стало трети отряда.       Остальные, хоть и пытались отбиваться (и делали это хорошо), всё равно были разделены противником. На каждого Брата Бури приходилось не меньше трёх имперских солдат.       Финн с Вовой сначала пытались держаться около Ралофа, но его довольно скоро битва унесла куда-то в сторону. Савичев, пытаясь ранить кого-то перед собой, пропустил подлый удар сзади — меч со всей силы плашмя опустился на его шлем. Звон в ушах, краски мира поблёкли и расплылись, ноги подкосились, Вова рухнул на землю и куда-то покатился с горочки.       Финну тоже приходилось несладко: он был крепким парнем, хорошо владел мечом, только привык сражаться против чудищ, а не людей. «Ну вот и всё», — пронеслось в его голове, когда после очередного звона столкнувшихся мечей он осознал, что не смог удержать клинок. Пинок в живот заставил согнуться. Удар стальной перчаткой в висок — провалиться во тьму беспамятства.

***

      Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Вова приподнялся и начал осматривать местность. Края канавы, в которую он скатился, мешали получить полную картину происходящего, и парень на четвереньках пополз наверх. До него доносились голоса, чьи обладатели решали, кого куда поместить. Немного высунувшись, Вова увидел, что все оставшиеся в живых Братья Бури были связаны, а легионеры сажали их в повозки. Парень, оценив свои возможности (точнее, невозможности), скатился обратно в канаву и прикинулся ветошью. Незачем ему в плен. Или в тюрьму, или куда там эти повозки поедут…       Краем уха он услышал дрожащий голос со стороны леса:       — Лошадка… Милая, добрая лошадка! Тихо, ти-и-ихо…       Через пару минут послышался крик, переполненный ужаса и вселенской боли, дополненный конским ржанием и топотом копыт. Тут же через канаву перемахнула лошадь, несущая истошно вопившего человека. Человека, держащегося за хвост в силу того, что каким-то невероятным образом этот счастливчик сел на лошадь задом наперёд.       — Во дела-а… — вполголоса протянул Савич и снова провалился в беспамятство.

***

      Повозка подскакивала на кочках, свет резал глаза, стук копыт по брусчатке отдавался в затылке тупой болью.       — А, очнулся, наконец, — прозвучал знакомый голос. Финн приложил немало сил, прежде чем ему удалось сфокусировать взгляд и разглядеть сидевшего напротив Ралофа. Кроме них в повозке были ещё трое. Ульфрика, почему-то с завязанным ртом, Финн сразу узнал. Через некоторое время даже смог понять, почему тому завязали рот.       Темноволосый мужчина лет тридцати, находившийся в противоположном углу, сверлил взглядом верёвки на руках так, будто хотел их таким образом прожечь. «Хотя, кто знает, — подумал Финн, — может, это и реально. Вон, люди собственными голосами могут мощную звуковую волну пустить, так почему бы им не уметь прожигать взглядом?»       Между Финном и Буревестником сидела эльфийка с опущенной до колен головой. То, что это именно эльфийка, Финн понял по длинным заострённым ушам. Точно такие же уши — только немного короче — он видел ещё в своём мире на одной из чудом сохранившихся видеокассет. Кажется, в названии фильма было что-то про кольцо. Ралоф полюбопытствовал, почему эта девушка оказалась тут, и выяснил, что та всего лишь пришла из Сиродила в очень неподходящее время.       — Надо ж тебе было налететь прямо на имперскую засаду, — вздохнул Финн.       — Они и нас поймали, и этого вот, — Ралоф кивнул на соседа, пока не преуспевшего в прожигании взглядом. — Звать-то тебя как?       — Тесса я, — тихо ответила девушка.       — А тебя? — он повернулся к смотревшему на верёвки.       — Локир, — нехотя отозвался тот.       — Ты, вроде, вор? Что стащить хотел?       — Да так... Лошадь...       — Ло-о-ошадь...       Оба замолчали. Повозка переваливалась с боку на бок и уныло поскрипывала.       — Проклятые Братья Бури! — вдруг заголосил вор, — в Скайриме было тихо, пока вас сюда не занесло, и Империи ни до чего дела не было!       «Интересно, он дурак или прикидывается? — подумал Финн, — Братья Бури ведь исконные жители Скайрима, откуда их могло занести? Впрочем, я, видимо, ещё плохо знаком с этим миром».       А Локир продолжал посвящать соседей по повозке в свои планы, так нагло прерванные внезапной стычкой. Кажется, он говорил что-то про побег в Хаммерфелл. Ралоф активно поддерживал спор о доле вины Братьев Бури в поимке Локира.       — А ну все заткнулись! — прикрикнул на них кучер. Ненадолго беседа утихла, но лишь для того, чтобы дать вору лучше рассмотреть Ульфрика и поинтересоваться, с какого перепуга тому завязали рот. Мужчина уже начал высказывать предположение о не слишком хорошем умении петь, но Ралоф ткнул того локтём и объяснил, что не следует так отзываться об истинном короле Скайрима. Локир распахнул глаза от удивления и снова принялся рассматривать Буревестника, шепча что-то, похожее на молитву.       — А куда нас везут? — поинтересовался Финн.       — Я не знаю, куда нас везут, но Совнгард ждёт.       — Нет, не может быть, я сплю, я сплю! — завыл Локир. Такая реакция натолкнула Финна на мысль, что в Совнгард ему не хотелось. Чем бы этот Совнгард не был.       Тем временем Ралоф узнал, где вырос Локир, и обратился к Финну с тем же вопросом. Парень припомнил, что теперь он, вроде как, норд, а Скайрим — страна нордов, и ответил, что хоть и жил далеко, зато, наконец, смог повидать родную землю.       — Слова истинного норда, — Ралоф одобрительно улыбнулся.       Одна за другой, повозки въезжали в город.       — Пышно встречают, — хмыкнул Ралоф, — вон тот на коне — генерал Туллий, ещё и Эленвен с собой притащил, послицу талморскую.       Проезжая мимо трактира, норд припомнил, что когда-то давно был влюблён в девушку отсюда. И в мёд с можжевеловыми ягодами, который варил её отец.       Город, честно говоря, больше смахивал на деревню, окружённую крепостными стенами — небольшие деревянные домики с соломенными крышами, в большинстве своём одноэтажные. Финн разглядел вывески какого-то магазина, кузницы и таверны. Деревня, в свою очередь, окружала ещё одни крепостные стены, за которыми находился маленький каменный замок.       Вывернув на площадь, повозки остановились. Пленников вытолкали и собрали в кучку перед двумя легионерами, мужчиной и женщиной. Мужчина выглядел ровесником Ралофа. Женщину же блондин обозначил как особу средних лет, хотя и испытывал некоторые сомнения по этому поводу, не зная, какой возраст в этих краях считался средним. Женщина носила блестевший в солнечных лучах доспех, заметно выделявшийся на фоне остальных кожаных доспехов легиона.       — Постойте! Мы не повстанцы! Во всяком случае, я и эльфийка эта, — закричал Локир. — Ульфрик, скажи им! Ах, да, у тебя же рот завязан, — грустно закончил вор.       — Когда вас вызовут, делать шаг вперёд. По одному. Хадвар, читай! — приказала блестевшая женщина стоявшему рядом со списком в руках.       — Ох, и любят же имперцы делать всё по списку, — усмехнулся Ралоф.       — Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма, — ярл перешёл от толпы у повозок на специально освобождённое место, а пока он шёл, Ралоф выкрикнул:       — Я горжусь тем, что служил тебе, ярл Ульфрик!       Тем временем Хадвар продолжил:       — Ралоф из Ривервуда, — названный пошел вслед за ярлом, — Локир из Рорикстеда.       — Нет, я не мятежник, вы не имеете права!       Финн заметил, как у Локира напряглись мышцы, готовые всю силу вложить в стремительный рывкок, и едва успел поставить подножку — вор упал и, ударившись, заскулил. Зато пара дюжин имперских лучников не сделала из него ёжика.       — Придурок, — фыркнула капитанша, наблюдая за его неуклюжими попытками встать со связанными руками. — Хадвар, продолжай!       Толпа постепенно перемещалась к Ульфрику.       «Нда… В своём мире я продержался бы подольше. Сволочь Риссен. Хотя… Разве она могла предвидеть это?» — рассуждал про себя Финн, когда его мысли прервал очередной окрик капитанши:       — Постойте-ка, вы, двое, подойдите. Кто вы такие?       — Тесса, — ответила эльфийка.       — Финн Мёртанс, — вторил ей парень.       — Не на ту ты сторону встал, Мёртанс, — вздохнул имперец со списком, посмотрев на броню Финна, — да и тебе, Тесса, не очень-то вовремя приспичило путешествовать. Капитан, что с ними делать? Их нет в списке.       Призрак надежды, промелькнувший в глазах ребят, разбился о слова закованной в сталь легионерши:       — В бездну список, давай их на плаху!       — Как прикажете, капитан. Мне очень жаль. Но, по крайней мере, ты, норд, умрёшь на родной земле, а твои останки отправят в Валенвуд, босмер. А теперь идите за капитаном.       Тесса пробормотала что-то вроде «да кому они нужны в этом Валенвуде» и пошла за блестевшей бабой. Финн с удивлением заметил, что на всё ещё валявшегося Локира перестали обращать внимание, словно тот исчез.       Женщина в коричневой мантии встала перед толпой и принялась читать молитву, чтобы Боги приняли к себе души приговорённых, однако один из Братьев Бури прервал её, самовольно положив голову на плаху.       — Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы! А ваши улыбаются вам?       Палач одним ударом обрубил его жизнь.       — Жил без страха и умер без страха, — тихо сказал Ралоф.       — Есть ещё кто-то, кто добровольно хочет? — спросила блестевшая женщина толпу, — нет? Тогда, после желающих, дамы вперёд!       Финн сочувствующе посмотрел на дрожавшую босмерку. Та, еле переставляя ноги, подошла к палачу. Резким пинком капитанша опрокинула девушку на плаху. Город накрыла тень. Палач поднял топор. Тесса зажмурилась, не зная, чего ожидать. Боль? Или смерть придёт сразу? Её тело обдало сильным порывом ветра, послышался грохот падавших камней. Эльфийка даже успела удивиться, ведь эти ощущения не были похожи ни на одно из её предположений о чувствах казнённого. Вокруг в ужасе закричали люди. Через несколько секунд босмерка подумала, что звуки совсем не походили на то, что должен слышать нормальный эльф после смерти. Она открыла глаза и тут же зажмурилась: на крыше башни восседал огромный угольно-чёрный дракон. Чешуя не отражала солнечных лучей. Рыкнув, крылатый ящер начал поливать всё вокруг огнём. Кто-то схватил девушку за руку и потащил за собой, не дав времени обдумать факт наличия крылатых громадин в загробном мире.       Впрочем, по какую сторону жизни ни была бы Тесса, ей стало ясно, что она оказалась в каком-то углу, прижатая к стене нордом в одежде Братьев Бури. Кажется, тем самым, которого тоже не было в списке. В его руке был зажат меч, направленный ей в лицо. Девушка вскрикнула и попыталась пнуть парня, но тот увернулся, а Тесса потеряла равновесие и упала бы, но Финн — она даже вспомнила его имя — успел схватить её и вернуть в вертикальное положение.       — Дура, не бойся, — сказал он и поднял упавший меч, — подставь руки.       Босмерка не понимала, что от неё хотели и что вообще происходило, но немного успокоилась: ощущения были чересчур яркими, чтобы быть посмертными. Совсем не похожими на описанные некоторыми встреченными за её жизнь призраками.       — Я жива? — спросила она у парня. Голос прозвучал хрипло.       — Живее не бывает, — улыбнулся Финн, взял её руки и одним резким движением разрезал верёвки.       — Спасибо, — тихо сказала девушка, наконец осознав, что всё ещё на этом свете и что убивать её, похоже, не планировали.       — Всегда пожалуйста. Давай за мной, надо выбираться!       Дракон кружил над крышами домов.       Дома вспыхивали, как сухостой во время лесного пожара. Стрелы, тучами летевшие в крылатого ящера, отскакивали, высекая искры, и не причиняли тому ни малейшего вреда. Деревня была обречена сгореть со всеми жителями, не имевшими достаточной расторопности.       Парень с девушкой забежали в первую попавшуюся дверь и оказались в сторожевой башне с Ульфриком, Ралофом и парой солдат Бури, твёрдо намеренных залечить ожоги зельем из симпатичной розовой бутылочки.       Тесса прислонилась к стене и бессильно сползла на пол.       — Вы живы?       — А что, не похоже? — ухмыльнулся Финн.       — Хм, да, живы. Вставай, чего разлеглась? Давай, шевелись! — Ралоф схватил Тессу за шкирку и как следует встряхнул, а потом потащил к окну.       — Отпусти! — потребовала девушка в ответ на такое бесцеремонное обращение.       — Да погоди ты! — рявкнул Ралоф, повернув её голову в нужном направлении, — видишь вторую башню? Там надёжное убежище и, кажется, потайной ход. Башни соединены, побежали!       — Куда? — спросил Финн.       — Наверх! Там переход!       Они бежали по лестнице, когда стена перед ними разлетелась на куски. Из дыры полыхнуло драконово пламя, но Ралоф вовремя дёрнул Финна с Тессой в сторону. Вскоре дракон полетел опустошать следующее строение, однако проход наверх был завален. Вниз — тоже. Ралоф подошёл к проёму и аккуратно выглянул.       — Видите там, внизу, таверну? Прыгайте на крышу и постарайтесь пробраться к следующей башне!       Финн, особо не раздумывая, прыгнул, перекатился, смягчив падение, и побежал вперёд. С эльфийкой оказалось сложнее: Ралоф едва смог отцепить её руки и придать достаточное ускорение. Только вот вектор полёта сбился, и вместо пола второго этажа Тесса приземлилась на горящую крышу и, крича, покатилась вниз.       Гудело пламя, поглощая всё на своём пути, визжали люди, сгоравшие заживо, грохотал голос дракона, складываясь в древние слова. Воздух заполняла удушающая смесь едкого дыма и тошнотворного запаха подгоревшего мяса. После неудачного приземления голова девушки кружилась. Всполохи пламени то там, то тут и носившиеся вокруг люди и домашний скот мешали сосредоточиться и ясно увидеть, в какую сторону бежать. Полагаясь лишь на интуицию, эльфийка бросилась вперёд. Несколько раз чуть не налетев на других людей, чудом успела заскочить куда-то и закрыть дверь, на которую снаружи тут же обрушилась волна драконьего пламени. Тесса оказалась во второй башне, где её с радостью встретили Финн, Ралоф и два мёртвых легионера. Хотя, как ей показалось, последние не особо-то и радовались. Особенно капитанша, вывалившая язык и выпучившая глаза. Задушили, похоже.       — Так ей и надо! — Тесса не удержалась от комментария и легонько пнула труп.       Пробежавшись взглядом по эльфийке, Ралоф предложил ей переодеться в имперскую броню взамен обычной льняной рубахи.       — Ты спятил?! — подскочила Тесса. — Я ни за что это не надену!       — Мне тоже ненавистны имперцы, но мы не знаем, с чем придётся столкнуться в тайном проходе. Пойми, твоё тряпьё вряд ли сможет защитить хоть от чего-нибудь. Уж ради себя, думаю, можешь и потерпеть немного.       Подумав пару секунд, девушка принялась переодеваться. Парни поспешно отвернулись.       Ралоф повёл ребят вниз, в кладовку, где они наткнулись на очередную пару имперцев. Девушка сиганула под стол и сидела там, пока парни методично обезвреживали врага, после чего Ралоф с Финном пошли дальше, а Тесса вылезла из-под стола и принялась осматривать комнату на предмет разных полезностей. Вскоре она обзавелась несколькими зельями, батоном хлеба, от которого сразу откусила кусок, несколькими золотыми монетами и рюкзаком, в который всё и закинула. Она уже было побежала дальше, но её внимание привлекла бочка, стоявшая чуть в стороне от других. Сняв крышку, девушка удовлетворённо хмыкнула, достала из муки две бутылки вина и, выдернув из одной зубами пробку, приложилась к красной жидкости — для храбрости, как она сказала себе.       Следующим помещением оказалась тюрьма. Несколько мёртвых тел на полу, один мертвец — в кандалах, ещё один — в клетке. Тесса, осмотрев рюкзак на столе, пополнила запасы ещё парочкой монет и десятью отмычками, которые сразу же и опробовала на замке клетки. Спустя минуту и три отмычки, дверь была открыта. В карманах чёрной мантии мага обнаружились бутылочки с зельями, рядом с трупом валялся том, обучающий методике испускания искр. Прихватив и его, эльфийка побежала дальше. Когда она догнала парней — и когда вино в обеих бутылках, к её сожалению, успело совсем закончиться — парни уложили ещё троих имперских солдат и направились дальше. Комнаты закончились, начались пещеры, соединённые прорубленными в камне коридорами.       Финн не боялся пауков. Не боялся до того, как оказался в первой пещере. Не боялся до того, как на него прыгнул здоровенный паучище — размером с пони. И снова перестал бояться после того, как понял, что их не так уж и сложно убивать — во всяком случае, ему.       Те, кому удавалось проскользнуть мимо паучьего семейства, оказывались во второй пещере, где неминуемо гибли от когтей и клыков белого медведя, о чём свидетельствовал пол пещеры, щедро засыпанный костями. Сам же медведь мирно спал, свернувшись в углу. Все трое сидели, обсуждая, как пройти дальше. Идею прокрасться сразу откинули. Как бы они не старались, кости под ногами всё равно издавали бы непозволительно громкий шум. Тут Ралоф хлопнул себя по лбу и достал из-за спины лук и стрелы. Впихнув его Финну в руки, сказал стрелять в медведицу.       — Откуда ты видишь, что это медведица? — удивлённо прошептал парень.       — Да вот отсюда прям. Стреляй.       Финн поудобнее перехватил лук и прицелился. Отпустил тетиву.       Медведица, заревев так, что со свода пещеры посыпалась пыль, вскочила и бросилась на обидчиков. Босмерка, хихикнув, забрала лук и первой же стрелой прошила голову хищника.       — Не том-му ты, ик, лук су-ёжь, Ра-а-алоф, — криво улыбнулась девушка. Тот обиженно промолчал. Да, эльфы лучше других стреляют из лука — те, которые хоть немного учились этому искусству. Да, босмеры стреляют из лука лучше всех. Да, пьяные они всё равно стреляют лучше всех. Нет, вовремя он не смог вспомнить эту, безусловно, важную информацию. Впрочем, он и не знал, умела ли Тесса стрелять. Да и про Финна он не мог этого сказать с уверенностью, но, видев, как тот сражался на мечах, предположил, что и с луком парень справится.       Троица вздохнула с облегчением, когда в следующей пещере вместо ожидаемых противников оказался чистый прохладный ручей. Освежившись, ребята пошли дальше.       — Свобода-а-а! — закричала Тесса, едва выйдя из пещеры. Финн с Ралофом тоже обрадовались и рассмеялись.       — Так, тут неподалёку Ривервуд, у меня там сестра лесопилку держит. Думаю, на один-два дня они с мужем приютят нас. Пошли!

***

      За некоторое время до этого Савич, наконец, полностью пришёл в себя. Продолжая лежать, парень слушал, но никаких звуков, не свойственных лесу, не обнаружил. Он поднялся и вылез из канавы. Вокруг никого не было. Вова подобрал валявшийся в пыли меч и пошёл в сторону, в которую уезжали повозки, когда он очнулся в прошлый раз.       — ChRGR, ты тут? — мысленно спросил парень. Перед глазами появилась бледная подрагивающая строчка текста: «Здесь. Только в этом мире слишком мало энергии. Мне едва хватает на память и расчёт твоих движений в бою. Пока ты не найдёшь подходящий источник энергии, я буду недоступен для общения. Останется только основной минимум функций».       — И с Айси ты не можешь связаться, так?       «Так».       В небе прозвучал странный громоподобный рык. Ничего и никого не увидев, парень пошёл дальше.       Новый мир казался Савичеву особо не отличающимся от виденных ранее. Люди сражались друг с другом за территорию, как и в его родном мире. Ко всяким странным созданиям вроде оборотней или троллей парень успел привыкнуть в мире УУУ. Растения не отличались странными формами, горы — тем более. Чар решил, что вполне сможет здесь существовать, надо только освободить Финна и разыскать остальных, а вместе и Драконорождённого найти проще будет.       Вова шёл по спускавшейся с горы дороге. За очередным поворотом в конце спуска виднелась крепостная стена и ворота. По мосту над воротами расхаживал мужик в доспехах имперского войска. Савич нырнул в кусты, снял с кольчуги синюю ткань, чтобы его не повязали, как Брата Бури, и пошёл к воротам.       — Эй, ты кто? — окликнул парня стражник.       — Чар.       — И что тебе нужно, Чар?       — Сейчас ведь в город приехали повозки с пленными, так? Мне показалось, что среди конвоиров мой старый приятель, и мне бы хотелось поздороваться с ним.       Стражник недоверчиво прищурился, но всё же открыл ворота.       — Смотри мне, без глупостей, а то я лично украду твой сладкий рулет.       Чар так и не успел понять, о каком ещё рулете шла речь, равно как и не успел добраться до площади, где проводилась казнь, когда на какую-то башню в середине города опустилась чёрная громадина. Парень, оцепенев, стоял посреди улицы и смотрел на дракона. Тот что-то прорычал, и с неба посыпались горящие камни.       Встряхнувшись, Вова кинулся было в сторону площади, но тут очередной небесный камень обрушил одну из башен, засыпав прямой путь. Вокруг носились обезумевшие от страха жители, легионеры с луками, пытавшиеся подстрелить дракона, лошади, собаки и пленённые Братья Бури, намеренные в этой суматохе незаметно ускользнуть. Чар забежал в то, что, вероятно, раньше было таверной, пробежал до выхода на другом конце и чуть не попал под струю драконьего пламени. Тут кто-то дёрнул его за плечо, развернул и, схватив за руку, потащил в обратном направлении. Этот человек был в имперской броне и что-то кричал. Похоже, это был вопрос, но Савич ничего не разобрал. Мужчина тащил его к воротам.       Лишь когда они отбежали от города на несколько сотен метров и повалились в кусты, Вова посмотрел на спутника и спросил, кто он и, собственно, какого хрена сейчас произошло.       — Я Хадвар, — представился солдат. — Какого хрена я вытащил твою шкуру из… — он оглянулся на полыхавший город, — из лап смерти? Или ты про крылатую ящерицу спрашиваешь?       — Про ящерицу, ага.       — На моей памяти это первый раз, когда грёбаная легенда оживает и нападает на город, — пояснил Хадвар.       — Нда-а, — задумчиво протянул Вова и, представившись, поблагодарил спасителя, хотя внутри и жалел, что не нашёл Финна.       Переведя дух, они молча пошли по дороге, плавно спускавшейся и, судя по приближавшемуся шуму, подходившей к реке.       — И куда мы идём? — прервал молчание Чар.       — Для начала — в Ривервуд, к дяде моему, Алвору. А там уже как получится. Я направлюсь в штаб, в Солитьюд, а ты… Ну, если хочешь, можешь со мной пойти, вступить в Легион.       — Знаешь, я, честно признаться, вообще не хочу вставать ни на ту, ни на другую стороны. Я просто хочу, чтобы войны больше не было.       Чар шёл, любуясь высоченными соснами и горами, видневшимися в просветах, вполуха слушая Хадвара, рассказывавшего обо всём, что их окружало. За очередным поворотом на обрыве, под которым весело прыгали потоки реки, на круглой каменной плите стояли три камня, чем-то напоминавшие немного расплющенные колонны с обрезанным и закруглённым верхом. Также их можно было назвать маленькими обелисками. Посередине каждого камня виднелись резные рисунки.       — Это — Камни-Хранители, — пояснил Хадвар, — судя по твоему лицу, впервые их видишь, так?       Савичев кивнул.       — Это и не мудрено. Многие из тринадцати камней стоят в таких закоулках, куда обычный человек даже не подумает заходить. Ты не бойся, подойди, потрогай. Послушай свои ощущения. Дай своему знаку соединиться с тобой.       На самом левом от них камне линии складывались в очертания крадущегося человека. Правый камень нёс на себе рисунок великого мужчины в доспехах и с мечом в руке, гордо поднятым над головой. Со среднего на Вову глядел гордый старец, из рук которого исходили странные потоки… силы? И эта исходившая от старца мощь так и тянула к себе, обещая немыслимое, непостижимое… Парень коснулся резных рук, завороженно наблюдая, как шаловливый лучик уходящего на покой солнца подсветил глаза старца. Рисунок начал заливаться нежным голубым светом, и каждой частичкой своего тела Вова ощутил древнюю магию, а перед глазами проплыли странные образы.       Достигнув предела, свечение через круглое отверстие на верхушке камня ударило ввысь, и парню на мгновение показалось, что оно разогнало начинавшие сгущаться сумерки.       — Маг? Ладно, для бретона вполне, — Хадвар казался немного разочарованным. — Ну что, пошли дальше?       — Пошли, — отозвался Чар, но вместо этого застыл на месте, пытаясь ухватить за хвост проскользнувшую в голове мысль.       — Так ты идёшь или что? — окликнул его отошедший легионер.       — Да-да, иду. Я хотел спросить, что происходило в Хелгене до появления дракона, — и, поразмыслив ещё немного, добавил, — понимаешь, на днях мы поспорили с другом, что он не сможет пробыть среди Братьев Бури целый день и остаться нераскрытым. Дурацкий спор, конечно... Ты, случаем, не видел среди пленников такого норда с блондинистыми волосами до лопаток? Его зовут Финн. Я очень за него переживаю.       Минутой позже к камням подошла компания из двух человек и эльфийки. Ралоф с Мёртансом о чём-то оживлённо спорили, когда Тесса воскликнула:       — Это и есть те самые камни?!       — Да. Иди, посмотри! — ответил Ралоф. — И ты, Финн, тоже взгляни на них поближе. Возможно, сейчас вы найдёте своего Хранителя.       — Вор, Маг и Воин — всё, как ты рассказывал, — эльфийка ходила между камней, приближаясь то к одному, то к другому. — Было бы здорово найти камень Леди. Я как раз в её месяце родилась.       — Хм, Леди? Месяц Огня очага, верно? — задумчиво сказал Брат Бури. — Извини, не припомню, где он стоит.       Финн тем временем приложил ладони к знаку Воина и наблюдал за бледным лучом, подсветившим небеса. Он усмехнулся, почесав бороду. Пока всё шло по плану. Оставалось только подождать, посмотреть, как поведут себя эти люди, и кому из них суждено получить Силу довакина.