Герои извне

       Джейк вышел на крыльцо таверны, намереваясь снова отправиться во дворец и переговорить с повстанцами. Город сиял тысячами отражений солнца в выпавшей за ночь очередной порции снега, которую лениво убирали стражники. Края, где он вырос, были куда теплее, а если там и был ветер, то он, конечно, не пробирал до костей, как здешний, так что после недолгого стояния на крыльце бывший пёс пересмотрел планы и направился в торговую часть города. Странно, но вещи, казавшиеся тёплыми в Винтерхолде, почти не грели здесь, в расположенном южнее Виндхельме.        Рынок занимал небольшую площадь, расположившуюся у стыка крепостных стен и окружённую двумя домами, перед одним из которых обосновалась кузница. Второй же дом, судя по вывеске, вместил в себя лавку с зельями или чем-то подобным. У стен приютились ещё три палатки, владельцы которых старались перекричать друг друга и привлечь покупателей:        — Свежее мясо!        — Лучшие фрукты и овощи, с любовью выращенные на земле Виндхельма!        Джейк подошёл к третьей лавке. Торговка, светловолосая эльфийка с желтоватой кожей, подняла на него взгляд:        — Что интересует?        — Одежду тёплую ищу, — ответил норд, рассматривая разложенные на прилавке вещи.        — Это мы тебе быстро устроим. Если деньги есть, конечно.        Несколькими минутами позже бывший пёс шагал в сторону дворца, довольный появлением новой меховой шкуры — неплохой дублёнки, валенок, рукавиц и шапки.        В казармах царило оживление, связанное, как вскоре сказали Джейку, с возвращением считавшегося погибшим солдата и с новостью о его грядущем повышении в звании. Этим солдатом оказался высокий норд лет двадцати пяти, стоявший с кружкой медовухи на обеденном столе, как на сцене, и рассказывавший о пережитых событиях.        — Ты только подошёл? — спросил рыжего развалившийся на стуле у двери солдат. Джейк кивнул. — Да ты многое пропустил, дружище, — улыбнулся тот, — Ралоф уже и про засаду рассказал, и про нападение дракона. А, может, и не пропустил, если был там. Ты там был?        — Нет, а что вообще произошло?        — И тут Тесса выхватила у него лук и почти не целясь — клянусь! — прошила медведице глаз! — рассказывал Ралоф.        — Ну ты даёшь, где ж ты так служишь, что вестей не знаешь?        — Да я и не служу, я тут вообще-то по другому делу, — Джейк достал из кармана нарисованный вечером портрет, отдалённо напоминающий Финна, — друга своего ищу. Вы ведь с этой войной по всему Скайриму бродите, авось, видали его.        — Дай-ка, — протянул руку солдат, задумчиво посмотрел на изображение и покачал головой. — Нет, я такого не знаю. Как зовут-то его? Авось, слышал когда, — Джейк ответил. — Как-как? Финн Мёртанс? — с улыбкой переспросил вояка и, поднявшись со стула, крикнул, — эй, Ралоф! Тут твоим другом интересуются!        Рыжий повернулся к столу, с которого спрыгнул виновник пьянки.        — Финном, значит, интересуешься? — спросил блондин. — Давай хоть познакомимся тогда. Я — Ралоф, как ты уже, наверное, понял.        Джейк крепко пожал протянутую руку и тоже представился, объяснив, для чего искал Мёртанса.        — Это тебе в Вайтран надо, — почесал за ухом норд, — они с друзьями туда вести о драконе понесли, да и остались там, надо думать.        Бывший пёс поблагодарил его и начал было прощаться, но оказался втиснут в круг солдат, а парой секунд позже ему сунули кружку мёда и кусок жареного мяса.        — Полчаса роли не сыграют, — усмехнулся Ралоф, — выпей, перекуси, поделись с нами какой-либо историей, раз уж пришёл.

***

       Дракон, круживший по бескрайней пещере, наконец, приземлился и сказал:        — Ну здравствуй, довакин.        Я почувствовал, что в моё тело — вернее, в сознание, принявшее такие очертания, едва оказалось заперто в голове — медленно текут силы, и смог пошевелиться. Впервые за столько дней. Аккуратно поднявшись, потянулся, посмотрел на дракона и подошёл к нему.        — Что, не можешь вымолвить и словечка? — спросил тот, немного склонив голову набок.        — Приветствую, дракон, — я ответил и, рассматривая свои кожаные гильдейские сапоги, принялся делать вид, что ни капельки не заинтересован крылатой громадиной и совсем её не боюсь. Дракон, некоторое время понаблюдав, подполз ближе.        — Хорошие сапоги.        — Неплохие, да.        Какое-то время вокруг снова царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.        — Парень, разве так положено гостей встречать? Пусть даже и незваных? — крылатый вновь нарушил молчание.        — Хм, — я поднял глаза. — А что я должен сказать? Добро пожаловать, о Великий Дракон, бросившийся на ни в чём не повинных стражников башни, а после — и на моих друзей?        — Нет, зачем же так? — он выдохнул небольшое облачко дыма. — Я про другое. Ты мог бы представиться, для начала.        — Что ж. Я — Ингварр. Тебя как величать?        — Мирмулнир.        — Ты можешь помочь мне вернуть контроль над телом? — я, наконец, отважился посмотреть в глаза дракона. Тот задумался.        — В принципе, это возможно.        — Отлично! — я улыбнулся, а Мирмулнир продолжил:        — За те несколько дней, что я живу здесь, мне удалось вернуть часть силы твоей душе. Ты же не думал, что смог снова управлять внутренним отражением без моей помощи?        — Благодарю, — вообще, всё происходившее казалось мне довольно странным, в какой-то степени неправильным даже, но общение с драконом, хоть и убившем нескольких стражников, зато давшим мне возможность двигаться, было намного лучше, чем лежать на полу пещеры. Которая, вероятно, была моей черепной коробкой. В одной из стен зияли три дыры, через которые сюда попадал свет и воздух — глаза и нос. Скорее всего. Правда, в этом случае возникал вопрос, где же мозг, по всем законам обязанный быть здесь? — Что мне надо делать?        — Ждать. Я пока ещё слишком слаб для окончательного снятия заклинания. Но, — он усмехнулся, — ты мне будешь должен кое-что.        — Согласен, — кивнул я, — а что?        — Поможешь мне вернуть моё тело, что ж ещё? А пока этого не произойдёт, я у тебя обоснуюсь.        — И что мы будем делать сейчас?        — Найдём место для ночлега. Я сегодня ужасно устал. Наше тело, в смысле.        Дракон растворился. Я подошёл к одному из проёмов и выглянул. Открывшаяся картина равномерно вздрагивала. Казалось, что я настолько мал, что могу стоять на переносице шагающего по брусчатке человека. Дорогу окружали высокие ели, на ветвях лежал снег. Справа угадывался обрыв и слышался плеск воды, слева же находились холмы, поросшие всё теми же елями.

***

       Четыре луны безразлично освещали балкон и развалившееся в кресле тело, в тот момент не совсем принадлежащее Джейку ввиду того, что предполагаемые полчаса посиделок с Братьями Бури растянулись до ночи, а на столах было и кое-что покрепче медовухи.        Конечно, луны было всего две, но Джейк с уверенностью мог сказать, что четыре. И в два раза больше звёзд, чем обычно. Начав замерзать, он попробовал встать, но потерпел неудачу, после чего крикнул «Ралоф!» и стал ждать.        Несколько минут спустя дверь отворилась, и на балкон, пошатываясь, вошёл вызванный. Увидев Джейка, беспомощно шевелившего конечностями, он вздохнул и потащил его в тепло казармы.        Джейк что-то бормотал, и в этом бормотании чаще всего можно было разобрать слова «Финн» и «бургер». Ралоф не знал, что называлось бургером, но его воображение почему-то рисовало устройство, немного напоминающее абордажный крюк. Впрочем, до бормотания парню не было никакого дела. Оставив рыжего валяться на кровати, он повалился на соседнюю.        Наутро Джейк, тепло попрощавшись с воинами, покинул казармы и вернулся в таверну, чтобы собраться для похода в Вайтран. Вещей было немного — рюкзак с продуктами и деньгами да топор, найденный около повозки в день его появления в этом мире.        Вайтран находился не так уж и далеко, но почти никогда не расчищаемые дороги, петлявшие между гор и рек, намекали на сутки пути. Эльда, которой Джейк отдал деньги за проживание, посоветовала переночевать в таверне "Ночные ворота", находившейся примерно посередине, так что рыжий рассчитывал оказаться на месте не раньше вечера следующего дня.        У ворот стояли несколько человек и что-то обсуждали. Подойдя поближе, Джейк узнал, что некто по имени Мирмулгварр намеревался разобраться с местным мальчишкой и его тёмными ритуалами по призыву гильдии ассасинов. Не найдя в этой новости ничего полезного, пёс вышел за пределы города.

***

       Единственные живые души — за исключением крыс и насекомых, неизменно населявших каждое подземелье — сидели в полной темноте. Факелы давным-давно сгорели, а тратить на освещение магию, единственное, что могло им помочь, было неразумно. Да и тратить было почти нечего.        Они даже не знали, сколько провели в гробнице. Голод намекал на сутки или около того. Чего эти двое только не перепробовали за это время!.. Но заклинившая решётка практически не поддавалась.        Никто не думал приходить за ними. Финн и Тесса надолго застряли на вершине горы. Что Ингварр, что Джейк были неизвестно где, да и кто знает, не нуждались ли они сами в помощи?        Бретон с данмеркой сидели на кое-как сооружённом настиле из обломков копий, что чуть было не проткнули их около суток назад. Было холодно, но, к счастью, не сыро. Настил поместили около решётки, подолгу сохранявшей тепло их заклинаний. Здесь, под землёй, магия восстанавливалась куда дольше, чем на поверхности, а когда набиралось достаточное её количество, Вова и Марселин по очереди раскаляли решётку и гнули прутья, делая проход сквозь преграду. К несчастью, прутья гнулись очень плохо.

***

       Авентус Аретино жил в двухэтажном домике недалеко от ворот Виндхельма. Дверь, понятное дело, была заперта, но Мирмулнир вытащил отмычку и довольно быстро вскрыл замок. Внутри было темно. Дракон аккуратно начал подниматься по лестнице — туда, где на стенах виднелись отблески свечей. Слышалось негромкое бормотание мальчика, постоянно повторяемый призыв к кому-то, кого он называл милой матушкой и просил прислать своё дитя, которое должно было смыть кровью чьи-то грехи.        Дракон поднял с пола лист бумаги. Я не стал вчитываться, но общий смысл уловил: Авентус стал сиротой после смерти отца, и его направили в приют. Письмо датировалось концом Месяца Середины Года, что соответствовало земному июню, если мне не изменяла память. Два месяца назад, значит. Мирмулнир тем временем всё так же тихо вошёл в другую комнату. На полу в окружении свечей лежали цветы, человеческий череп с несколькими костями, окровавленный нож и раскрытая книга, над которой склонился мальчик. Дракон кашлянул.        — Вы пришли! — подскочил паренёк и широко улыбнулся. — Я знал, что Вы придёте!        Звук его голоса долетал до меня словно из установленных под потолком динамиков, многократно отражался от стен, создавая эхо и путаясь в нём. Разбирать, о чём говорил Авентус, было сложно. Мирмулнир молчал.        Как только дракон появился в пещере (я отказывался называть её черепом, ведь в ней не было мозга, а смириться с этим не получалось), я набросился на него с вопросами:        — Ты что творишь?! Зачем ты согласился выполнить предложенный мальчишкой контракт?        — Я, в отличие от некоторых, думаю о завтрашнем дне. И я думаю, что, стащив работу Тёмного Братства, мы привлечём их внимание. Дальше мы подружимся с ними, потому что для восстановления моего тела — и, между прочим, для снятия твоего проклятия — надо просить помощи у Отца Ужаса, их покровителя.        На словах всё было просто. Переманить клиента, поговорить с гильдией, стать её членом и далее по списку. Разумеется, для возвращения контроля над телом я готов пойти на всё. Даже если это заказное убийство. В конце концов, мне уже приходилось убивать, и я надеялся, что совесть не будет сильно мучать.        — Ладно, — сказал я после раздумий, — твой план может и сработать.        — Ну а я тебе о чём...        — Но, — перебил я его. — Эту заведующую приютом мы не сразу убьём. Надо проверить слова Аретино, и если всё так и есть — выполним контракт, если нет — найдём иной способ связаться с этими.        — Посмотрим, — уклончиво ответил Мирмулнир.        — Скажи мне ещё кое-что: почему твоя речь звучит так, словно ты, как и я, не дракон и вообще из другого мира? Даже слова некоторые проскакивают, которые не должны быть известны здешним. Особенно драконам.        — Ты серьёзно? — усмехнулся крылатый. — Я ж в твоём теле! И первое, что я сделал, прежде чем прийти к тебе для знакомства — изучил твои воспоминания. Почерпнул много чего интересного и полезного, надо сказать.        — Вот оно что. Ну ладно. Пошли в Рифтен тогда, посмотрим на эту Грелод Добрую. Только сначала надо зайти в гильдию воров. Потеряли меня уже, надо думать.        Когда мы почти добрались до Рифтена, Мирмулнир сел на траву, прислонившись к берёзе, закрыл глаза и переместил своё сознание в мою пещеру. Она уже не выглядела такой пустой — всё-таки надоедает постоянно наблюдать за тем, куда идёт наше тело и что происходит вокруг; я начал тренировать воображение. Далеко не с первого раза, но пещера преобразилась: под потолком вместо солнца полыхали огненные шары, под ними раскинулся лес, основу которого составляли осины с берёзами, а кое-где виднелись дубы.        Дракон немного полетал, обозревая содеянное, после чего мягко приземлился на поляне. Я сидел в автомобильной покрышке — по старой привычке; в детстве мы с приятелями очень любили строить шалаши, и лучшими креслами оказывались именно шины. Ветки какого-то кустарника переплелись в довольно удобную спинку. Поляну пересекал ручей.        Кончиком крыла, которое, как у летучих мышей, при передвижении по земле являлось передней конечностью, Мирмулнир потрогал воду и усмехнулся:        — Алдуина мне под хвост, у тебя талант! Вода как настоящая!        — Спасибо, я старался. Как дела во внешнем мире?        — Да как... Хреново. Насколько я понял после изучения твоих воспоминаний, тут должен быть ещё некто Айси, но его нет.        — Совсем нет?        — Совсем.        — Хм.        Дракон подполз ближе к ручью и, свернув огромный язык трубочкой, с шумом втянул около двух вёдер воды.        — И на вкус неплохо... Так вот. Ты без этого Айси не можешь нормально сражаться, если я ничего не путаю, — я кивнул, — а я всю жизнь был драконом. Нет, конечно же, я много раз видел, как сражаются люди, меры и некоторые представители зверорас, но видеть и делать — совершенно разные вещи.        Я молча согласился, начиная догадываться, к чему вёл Мирмулнир.        — Да, хорошо быть драконом! Летаешь себе, никто тебя не трогает — ты на вершине пищевой цепочки! — крылатый прикрыл глаза. Видимо, вспоминал, как оно там, в небе. — Люди тоже видят в тебе сильнейшего. Поклоняются всей твоей расе, — выдохнул облако дыма, а меня посетила очередная идея, которую я тут же принялся воображать. — Да, были времена. Но кому-то из людей надоел тот порядок вещей. Нашёл он такого же недовольного и с нашей стороны. Обучился Крику. Начал обучать других людей... Началась война. Кажется, там ещё боги замешаны были. Нас истребляли, но не могли убить полностью, ведь для этого нужно было уничтожить душу каждого DOVah.        Я аккуратно поднёс к лицу маленький лепесток огня, порхавший на кончике указательного пальца, и поджёг воображённую немногим ранее сигарету.        — Не понимаю, как получилось... Среди людей начали рождаться такие, что имели души, схожие с нашими. Мы их так и называли — души драконов, DOVahKiin. Вы же назвали их Рождённые Драконами. Они обладали Голосом и умели полностью уничтожать DOVah. Рождённые драконами убивают драконов, хех... Интересная ситуация, не находишь? — вздохнул Мирмулнир. Я хмыкнул и затянулся сигаретой. — Заболтался я что-то... Я же к чему всё это рассказывал? Мы с тобой скатились, даже постоять за себя не можем нормально. Какие-то волки — и те оставили несколько царапин. Хорошо ещё, я додумался через некоторое время после переселения в это тело выкрасть из Вайтрана твой рюкзак, а вместе с ним и несколько бутылок зелья, которым вы раны заживляете. Но, Акатош меня дери, это же были простые волки! Надо будет многому научиться...        Я согласился. Без Айси единственным, с чем я сносно управлялся, было огнестрельное оружие, которое здесь не водилось.

***

       Тени постепенно удлинялись, вытесняя слабеющий вечерний свет. Джейк сидел на деревянном мостике над озером и любовался природой. Делать тут всё равно было почти нечего, спать ещё не хотелось, а ужин пока только готовили.        — Хороший вечер, не находите? — прозвучал позади голос ещё одного посетителя таверны, вышедшего подышать свежим воздухом.        — Да, — согласился рыжий и, поднимаясь, повернулся к подошедшему, — мы ещё не знакомы. Джендримор. Можно просто Джейк.        Перед ним стоял норд средних лет, который, представившись странником Тальсгаром, улыбнулся и пожал протянутую руку. Он оказался разговорчивым, Джейк даже не заметил, как окончательно стемнело, а они оказались за столом. Ещё через некоторое время Тальсгар выпил достаточно, чтобы достать лютню и наполнить зал таверны своими песнями, так хорошо дополнявшими вкусные запахи и отблески огней камина и свеч.

***

       Тем временем мы с драконом добрались до тайного входа в Гильдию Воров, что располагался в склепе на Рифтенском кладбище. Едва мы спустились, к нам подошёл парень, которого, кажется, звали Випиром. Он сказал, что Мерсер уже давно ждёт встречи со мной, и Мирмулнир направил наше тело в комнату главы гильдии.        Мерсер, конечно, был очень не доволен моим затянувшимся отсутствием, но, как мне показалось, всё же немного обрадовался возвращению. К тому же, я принёс договор купли-продажи той медоварни — чуть позже его сравнили с документами из поместья, посещённого перед отправлением в Вайтран. Почерк, подпись и то, что про себя я окрестил логотипом, совпали. Правда, всё ещё не было понятно, кто же это писал. Мерсер сказал позвать к нему Бриньольфа с Делвином и идти спать.        Казалось, с моего последнего посещения в гильдейском подземелье ничего не изменилось, даже люди сидели на тех же местах, что и раньше, и Мирмулнир, пользуясь моей памятью, без труда нашёл нужных людей и отправил их к главе, а наше тело — в общую спальню.        — Ему-то хорошо, может двигаться, делать всё, что захочет, — злился я на своё бессилие, шевеля палочкой угли в костре, — а я? Только сидеть здесь и воображать. С-сука, даже поспать не могу!        Палочка потяжелела. Ладонь почувствовала прохладу металла: в руке материализовался меч. Пальцы сжались крепче, я вскочил, размахнулся и со всей силы полоснул по ближайшим кустам. И ещё раз. И снова.        На следующий день дракон, наскоро перекусив, направился в приют, чтобы проверить правдивость слов Авентуса и, возможно, выполнить его задание.        Приют являл собой небольшое здание, огороженное каменным забором. Внутри обнаружились прихожая, кухня, небольшая столовая и две комнаты — для воспитанников и для воспитателей. Миловидная девушка, что подметала столовую, поприветствовала нас и, узнав, что мы искали хозяйку, предложила немного подождать — та скоро должна была вернуться с детьми со двора. Мирмулнир направился в большую комнату, вдоль стен которой стояло штук двадцать кроватей, даже беглого взгляда на которые хватило, чтобы признать их довольно некомфортными и требующими ремонта. Постельное бельё также оставляло желать лучшего. Игрушек не было видно, зато на стене в рамочке висел лист бумаги с, вероятно, цитатой из какого-то произведения, общий смысл которой заключался в том, что сироты никому не нужны и никто их отсюда никогда не заберёт.        Некоторое время спустя двери, ведущие во внутренний дворик, отворились, и в детскую вернулись её обитатели во главе с Грелод. Выражение её лица не позволяло назвать её доброй, но, может, это было чем-то вроде прозвища, придуманного неким гением в приступе сарказма?        Дети выглядели исхудавшими и забитыми.        — Мир-мур-мур! — позвал я дракона, когда он посадил наше тело на одну из табуреток у стола. Пару мгновений спустя свод пещеры содрогнулся от грозного рыка:        — Мирмулнир! Меня зовут Мирмулнир!        Я усмехнулся. Знаю я, как тебя зовут, зато так ты точно объявишься.        — Ладно-ладно, — кивнул я, когда дракон приземлился. — Какое впечатление у тебя сложилось об этой Грелод?        — Не любит она детей.        — Вот и я так думаю. Я, конечно, и сам детей не особо люблю, но... Нет, ты слышал, как она на них кричала? Эти мелкие и так стараются выполнять все её приказы... Лучше б эта служанка тут заправляла, у неё, хотя бы, улыбка приятная и глаза не сверкают молниями.        — Так, может, стоит?..        — Знаешь... Ну, ты же видел мои воспоминания... Я ведь убил нескольких людей... — я надеялся, что дракон сам поставит точку в этом вопросе. Не хотелось брать всю ответственность на себя. — Сделаем что-то хорошее для этих детей? Их и так жизнь обидела.        — Я тебя не понимаю, — усмехнулся Мирмулнир, — ты же сам был против, а теперь уговариваешь меня?        Я промолчал.        — Ладно, не переживай. Мы ведь поняли уже, что эта Грелод вовсе не добрая. Так в чём проблема?        Дракон взмахнул крыльями и поднялся в воздух.        — Жди здесь, я сделаю всё в лучшем виде!        — Привет от Аретино передай!

***

       Я не смотрел, что Мирмулнир делал дальше. Я достал превратившуюся в меч палку и отправился в чащу леса. Что там говорил этот дракон? Без Айси мы — никто? Постоять за себя не можем? Наш удел — убивать беззащитных старушек, как делал Раскольников? Значит, пока у меня нет других дел, буду махать мечом, готовясь к возвращению в своё тело. Воображу себе подвижные цели. Буду бегать, прыгать, рубить. Тренироваться. Да-а... Я буду готов к возвращению.

***

       Линси сидела около бочонка с мёдом и сочиняла песню. Посетителей в таверне в это время не бывало, и хозяин оставил девушку на хозяйстве.        Входная дверь медленно отворилась, в помещение так же медленно прошли два посетителя. Лицо парня в лёгкой чешуйчатой броне выглядело знакомо, но круги под глазами и бледность мешали Линси вспомнить, когда она могла его видеть. Волосы вошедшей с ним девушки в накидке мага были растрёпаны и закрывали лицо.        — Вот, — на бочонок рядом с Линси шлёпнулась увесистая книга. — Передай это... Ну, трактирщику, не помню, как его. Но сначала принеси пожрать. Именно пожрать. Пожалуйста.        Вздохнув, девушка отложила лютню и направилась к висевшему над углями котелку. До неё донёсся тихий голос парня:        — Марси, не засыпай, сейчас есть будем...        — Угу-у... — сонным голосом протянула девушка.

***

       В Вайтране Джейку понравилось, и два момента, благодаря которым он заимел такое мнение, это, во-первых, отсутствие снега и пробирающих до костей ветров, а во-вторых — подсевший к нему в первой же таверне гонец, сказавший, что самолично доставил Финну приглашение в Фолкрит для беседы с тамошним ярлом. Правда, сказав это, гонец переменился в лице и начал умолять Джейка никому не рассказывать, что он вот так вот случайно выболтал информацию о чужой жизни. Разумеется, рыжий пообещал оставить всё в тайне и заказал болтливому пареньку кружку мёда.        С первой же повозкой Джейк отправился в очередной город, надеясь, что найдёт друга раньше, чем посетит все населённые пункты этого мира.