Карате до

      Сергей крепко обнял брата, борясь с раздражением. Когда он предложил "мелкому" поиздеваться над Черновым, то вообразить не мог, каким окажется результат. Нет, он вполне понимал желание Антона отыграться на его нервах за далекое от "хэппи энда" завершение их отношений, но не через Андрюшку. Ветреный, далекий от постоянства Колесников-старший по-настоящему любил только одного парня - младшего братишку. Уж кого-кого, а Андрея он в обиду не даст. Вот только от мысли, что у них с Антоном мог быть секс, да даже поцелуй! в груди поднималась какая-то слишком не братская ревность. "Он мой... брат!" - с плохо скрываемой злостью думал Сергей. Причем, слово "брат" внутренний голос озвучивал как-то тихо и неуверенно.       - Андрей, а точно ничего не было? - через некоторое время поинтересовался Сережа, чувствуя, что Андрей в его объятиях как-то странно напрягся, хотя подобного раньше не было. "Ему неприятно?!" - в раздражении "кричал" мозг.       - Точно! - Андрей почти выкрикнул это, смутившись и сильно покраснев. - Только...       - Только что? - теперь напрягся уже старший брат.       - Целовались... ну, ты видел, - шепотом признался тот.       - Понравилось? - допрос становился каким-то угрожающим. Рычащий голос брата не предвещал ничего хорошего.       - Да, - выдохнул каратист, все еще чувствуя сжимающие его руки брата, которые стали как-то недвусмысленно поглаживать его спину, и эти невесомые касания отзывались жаром и заставляли краснеть еще сильнее.       Вот теперь Сергей был зол. Понравилось ему, значит? Возбуждается он при мыслях о Чернове? Ревность - вещь серьезная. Когда человек ревнует, он творит большие глупости, особенно, если объект этой ревности сидит в твоих объятиях и очаровательно краснеет и смущается своих желаний. Уставившись на пухлые губы братишки, Сергей пришел к странным умозаключениям. Впрочем, на нити своих рассуждений он не зацикливался, а просто склонился к губам брата и поцеловал.       У Андрея чуть искры из глаз не посыпались. Одного извращенца на его голову небесам уже, выходит, мало! Вот только второй извращенец... родной, знакомый, целуется, опять же потрясно... Пока он думал, Сергей, не встретив сопротивления, мягко ласкал его губы, заставляя их разомкнуться и пустить внутрь его язык. Еще немного, и от их сладкого вкуса голову совсем унесет, а родители дома, да и сам Андрей как-то странно замер. То ли нравится, то ли в ступоре. Поэтому он нашел в себе силы отстраниться и, даже не пытаясь выровнять дыхание, простонал тому в губы:       - Ну, и кто из нас лучше целуется? Я или Антон?       - Я пока не определился! - выпалил Андрей, резко вырываясь из замка сильных рук брата, открывая запертую дверь, выскакивая вон из комнаты и с реактивной скоростью запираясь в ванной.       - Кругом извращенцы... - шептал он, стаскивая с себя одежду и открывая на полную мощь кран с холодной водой. - И я извращенец! И ладно, на парней стоит... но на собственного брата! Правильно говорят: весь наш долбоебизм от недоеба! Если срочно не найду сексуальный объект, на отца родного бросаться начну. Его нежная, сломанная российским футболом, психика этого не выдержит, и одним пивом с валерьянкой я не отделаюсь! Устроит он мне садо-мазо сессию своим любимым армейским ремнем! Господи, что я несу... мне срочно нужна девушка! То есть парень!       Холодная вода остудила его пыл, сняла возбуждение, и вставший от простого поцелуя с Сергееем член "успокоился". Андрей, вырубив воду и опершись руками о скользкую стену, не мог прийти в себя. Одно было ясно, как Божий День: с братом понравилось сильнее. Вот только Колесников был оптимистом, а потому тут же себя успокоил:       - Все почему против инцеста? Потому что дети от него больными рождаются... мы с братом, как бы, родить никого не можем. Не можем же? Верно. Значит, паниковать не стоит. Интересно, а мама с папой, часом, не родня? А то я у них на всю голову больной получился! - и с тихим стоном Андрей вылез из ванны, с намерением посетить психолога, и чем быстрее, тем лучше. Идти в комнату было страшновато, но пришла мама. И, увидев папу, заправленного валерианкой и пивом, начала допрос. А мама в милиции работает, каждый день таких пачками "колет". Вот папа долго и не выдержал и спалил всю контору с потрахами. Андрей, пока его никто не видит, юрнул назад в комнату и снова попал в цепкие объятия брата:       - Ну, определился?       - Сереж, зачем? - он проговорил тихо, но эти слова были для брата как ведро холодной воды на причинное место (причем, не на голову, вернее, не на ту).       - Я... - только и проговорил Сергей, но брата отпустил.       - Там мама пришла. Отец ей рассказал. Сдаваться пойдем или тут пересидим? - Андрей поспешил сменить тему, решив для себя, что у брата, как и у него, гормоны взыграли, вот и все.       - Я за второй вариант, - Сергею тоже беседовать с мамой не улыбалось.       - Ладно. Слушай, Сереж, а расскажи, что у тебя с Черновым было? За что он тебе мстить со мной пытается?       Юноша ждал этого вопроса:       - Садись, история долгая...