An Erotic Alchemy

Когда кажется, что жизненная драма уже достигла своего апогея, всегда остаётся последний этап — самый страшный. Самый мрачный штрих, самое беспощадное зло. После этого на сердце навсегда остаётся шрам. Урок будет усвоен и впредь случившееся не напомнит о себе, но и не даст себя забыть. Тор очнулся на камнях под палящим солнцем. Тело онемело без движения. Он с трудом встал, чтобы осмотреться. Он хорошо помнил укол и провал в пустоту. Теперь он понятия не имел, где находится и что с его кораблём. Но это не являлось самым страшным, что могло его опечалить. Тор уже точно знал: с Локи случилась беда. Он гибнет по его вине. Пока он заперт в клетке из скал на пустынном берегу, песок в часах, отмеряющий время жизни Локи, сыпется всё быстрее и быстрее.  Тор с грустью вспоминал тот миг, когда решил оставить брата лжецу и чернокнижнику. Как он ошибся, считая, что Селвиг не занимается ничем предосудительным.  Пять лет назад, когда Локи был ещё ребёнком, Тор случайно встретил Селвига в одном прибрежном трактире. Он не мог забыть друга своего отца и того, кто вспорол живот мёртвой женщине.  Они разговорились, потом напились. Помянули отца Тора и других пиратов, отправившихся на дно морское.  — У меня теперь своё дело, - внезапно сказал Селвиг. — Здоровье уже не то, чтобы болтаться по морям. Твой старик помер не выпустив из рук корабельного руля, а я сошёл на берег. Открыл собственную лавку, продаю всякую всячину. Если захочешь пристроить своего парня, чтобы он не только учился шпагой махать, да всю жизнь жить по колено в крови и в опасности, то надёжнее места тебе не сыскать. Подумай. Сколько ему сейчас?  — Десять ему. Я его и так берегу, как зеницу ока. Он никогда не учавствует в моих самых опасных походах, оставляю на берегу. У меня есть счёт в банке, завещание и доверенность на моего помощника, который обязан по договору и за неплохое вознаграждение позаботиться о Локи, если я погибну. Конечно, Локи чаше всего со мной — рискую, но я жить без него не могу. Душа аж не на месте, когда брат не рядом.  — Всё верно, Тор. Ты делаешь всё, что в твоих силах. Просто знай: я буду рад помочь. Обращайся.  Какие лживые слова! Какая гадина притаилась за внешне простым и честным лицом Селвига! Тор был в ярости. Когда он доберётся до него, то будет убивать его медленно-медленно, с особой жестокостью, отомстив за каждую слезинку Локи.  Тор исследовал бесконечную на первый взгляд цепь скал, изрезанных прибоем. С трудом переставляя ноги в золотистом песке, Тор упрямо исследовал остров вновь и вновь. Скалы возвышались над ним выпятив грудь, в небольших проёмах которой гнездились чайки. Ветер жёг Тору лицо, жаркое солнце властвовало на синем небе, не давая подступиться к себе ни одному облачку.  Устав, Тор привалился спиной к одной из скал. Во рту пересохло, обожжённая кожа покраснела и покрылась волдырями. Он понимал, что без пресной воды долго не протянет на этом зное. В отчаянии Тор закричал. Из пересохшего горла вылетел хриплый вой. В сильной злобе Тор хватил кулаком по молчаливому бесчувственному камню. Вместо ожидаемой крови и боли в разбитых костяшках, рука провалилась куда-то в пустоту. Тор начал торопливо раскапывать небольшой вход в пещеру. Он был завален камнями, порос мхом, но Тор из последних сил работал руками, и вскоре образовалось отверстие, куда он незамедлительно полез. В кромешной тьме, Тор двинулся наощупь. Он надеялся на чудо: что эта пещера приведёт его в город.  *** На ратуше, что стояла посреди города, часы пробили полдень. По двору гостиницы Селвига слонялся мужчина. Остановившись, он начал чертить носком ботинка круг, потом затёр рисунок. Вот уже четверть часа он потратил на попытки достучаться, но ему так никто и не открыл. Взглянув на закрытые ставнями окна, он вновь подошёл к дверям и настойчиво постучал. На этот раз дверь немного приотрылась. Мужчину не впустили во внутрь. Мелькнул в проёме заволоченый бельмом глаз и хриплый густой голос спросил: — Чего Вам угодно?  — Есть ли место в гостинице? Весь город обошёл, но везде занято! Мне рекомендовали вашу гостиницу. Могу я попроситься на постой? Заплачу вдвойне.  — Сожалею. Вас ввели в заблуждение. Наша гостиница закрыта на ремонт. Приношу свои извинения, - не очень вежливо рявкнул слепец и хлопнул дверью.  Досадливо пнув камешек на дороге, мужчина покинул двор.  Калека проворно запер дверь на замок. Держась стены, он поднялся по лестнице и вернулся в свою комнату.  — Эрик, сними вывеску, чтобы никто нас больше не отвлекал, - пробормотал он недовольно, усаживаясь на кровать. Твоя гостиница больше не будет прикрытием. Нам предстоит новый путь. Придётся всё забыть. Твоих сил едва хватит. Я сам ещё не до конца восстановился. Нам будет очень, очень сложно. Через три ночи мы должны провести ритуал. Нам придётся сильно рисковать. Вся надежда только на этого мальчика. Тот, кто находился в утробе мёртвой женщины, и мог не родиться на свет, навсегда связан тоненькой нитью с потусторонним миром. Если он во время ритуала добровольно принесёт себя в жертву, он приоткроет дверь в иной мир. Мы можем погибнуть, если произнесём хоть одно слово заклинания обратного возвращения неверно. Ты помнишь мой первый опыт, когда я хотел связаться с иными силами, - слепец указал на свои глаза, — Мы можем застрять в друго мире, и это будет пострашнее любого безумия... Эрик присел возле своего мужа и поцеловал ему руку. Хёд напрягая, но не отдёрнул руку.  — За годы заключения, я отвык от таких прикосновений. Ко мне применяли изощрённые пытки, и теперь любое касание отдаётся в моей голове паническим ужасом и болью. Прости, Эрик, я не могу сейчас быть с тобой. Сейчас не смогу. Когда мы вернёмся в прошлое, где ещё ничего не произошло, мы всё забудем, начнём сначала.  — Только молю, не забудь меня! - прошептал маг.  — Тебя я никогда не забуду, - ответил Хёд. Превозмогая свой недуг, калека переплёл со своим супругом руки. Браслеты, доходившие каждому из мужчин до локтя имели форму змей. Они подтверждали брак между ними. У Хёда змея была с глазами из рубина, у Селвига глаза змеи светились цитрином. Едва мужчины прикоснулись друг к другу — ожили и их браслеты. Серебряные тела змей заиграли, потянулись, стремясь переплестись жидкой ртутью.  — Не сейчас, - грубо отстранился Хёд. — Я хочу тебя видеть, чувствовать и не страдать при этом от боли. Потерпи ещё несколько дней. — Хорошо. - Селвиг поцеловал супругу пальцы.  — Приведи сюда этого Локи. Мне нужно его подготовить, - уже другим тоном, в котором звучал приказ, произнёс Хёд.  *** Полдень, а он находится в благостной тени сада, что верно спасает его от жары. Природа измучена зноем: лисья свёртываются, цветы засыхают, роняют благоухающие лепестки. Птицы поют лениво; их крылья не бороздят раскалённый воздух. Всё погружено в дремоту. Локи сам тихо дремлет на коленях у Тора. Иногда он приоткрывает глаза. Любуется братом, гладит свисающие светлые пряди, умиротворённо вздыхает, и вновь закрывает глаза. Ему хорошо.  Остров посреди океана, пышно зарос апельсиновыми деревьями. Воздух душистый от их пряно-сладкого аромата. Жужжат пчёлы, и Локи сонно машет рукой, отгоняя их от себя. Ветер раскачивает над спящими шатёр из ветвей, их тела осыпают лепестки. Локи хмурится во сне: ему всё ещё снится тёмный подвал и боль. Но теперь Тор рядом с ним, и больше ничего не случится.  — Локи! - зовёт голос брата, и он с радостью просыпается.  Потягивается, и сразу оказывается в крепких объятиях Тора.  — Моя любовь! - шепчет Тор ему на ухо.  Ресницы Локи дрожат. Губа закушена в предвкушении. Но Тор лишь целомудрено целует его щёки и лоб. Последнее время, он не дарит ему наслаждение, словно избегает. Локи понимает это по-своему: его изнасиловали, и Тор боится причинить ему новую боль. Он не понимает, что Локи жаждет забыться от случившегося с ним кошмара в безумной страсти с братом. Он просит: — Тор, возьми меня, - и стыдливо отводит взгляд.  — Сначала я попрошу кое-что для меня сделать, - отзывается Тор.  Он очень внимательно смотрит на Локи. Тот немного пугается его взгляда: вместо синих глаз он видит белые пятна. Тор приближает к нему своё лицо, парализуя волю этим странным взглядом.  — Возьми это, - шепчет он, и в руке Локи оказывается нож. — Вот так. Сожми рукоять крепче. Держи его, мой мальчик. А теперь, приложи вот сюда... Лезвие ложится на сонную артерию на шее. Локи беспокойно оглядывается на Тора, что стоит позади него.  — Всё правильно, - хвалит его Тор и он кивает: — Не бойся ничего, так надо. Ты ведь доверяешь своему брату? Локи кивает.  — Ты хочешь меня?  Локи дрожит, но согласно кивает. — Мы должны быть вместе, но не здесь. Есть другой мир, и только ты знаешь дорогу. Смотри внимательно.  Локи впивается взглядом, а в воздухе тем временем образовывается воронка. Она рвёт пространство, становится больше... — Мы уйдём в самое прекрасное и безопасное место, где никто нам не запретит любить друг друга. Сначала ты. Я последую за тобой. Поэтому не бойся. Мы будем очень скоро вместе. Нажми сильнее. Вот так.  Локи не может ещё решится. Но он подчиняется уговорам Тора. Из ранки течёт кровь. Ему не больно, только страшно. — Сильнее, Локи, - подбадривает его Тор. — Проведи остриём по горлу. Не бойся, я рядом.  Тор обнимает Локи за плечи и тот с облегчением выдыхает. В руках брата он как мягкий воск. Локи заносит руку с ножом, чтобы одним сильным ударом рассечь артерию. — Локи!!! - доносится до него вопль, который пугает его.  Это кричит Тор, только откуда-то, издалека, глухо. Он кричит хрипло, предупреждая об опасности.  — Опусти нож, не смей! - вопль бьёт по ушам, и перед глазами Локи внезапно темнеет.  Сад съёживается сгоревшей кожей и исчезает. Вокруг темно, но по бокам пылает жаркое пламя. Локи стоит в центре огненного круга с занесённой для удара рукой с ножом. Он слышит крики и брань. Доносятся шум борьбы и вопли раненых. Локи цепенеет от ужаса. Пламя вокруг него быстро спадает, всего лишь слегка задев кожу и волосы. Пахнет горелым и палёным. Он видит себя всё в том же подвале, где на него напали и изнасиловали. Вокруг валяются мёртвые люди в балахонах. Селвиг стоит с каким-то странным человеком, у которого белые глаза. Оба закутаны в саваны. Тор не похож на самого себя: худой, чёрный от грязи. Он ранен, страшен и очень зол. Он что-то яростно кричит и бросается к Селвигу с явным намерением убить его. Селвиг достаёт из под савана пистолет. Раздаётся выстрел. Тор отлетает к стене и сползает по ней вниз.  Воронка всё ещё висит в воздухе, но края уже начинают стягиваться. Селвиг бросается в неё, вместе со своим спутником.  Локи переступает босыми ногами через разложеные кругом догорающие угли, и бросается к Тору. Он ничего ещё не понимает, и до сих пор судорожно сжимает в руке нож. Локи приподнимает брату голову, зовёт. Тор не реагирует. Его глаза закрыты, сквозь приоткрытые губы сочится кровь.  — Тор! - кричит тормоша брата Локи, и захлёбываясь слезами орёт ещё громче: — Тор!!!