An Erotic Alchemy

Локи с детства не чувствовал привязанности к отцу, хотя тот никогда не обижал его. Будучи ещё ребёнком, Локи боялся попадаться ему на глаза. Один редко виделся с сыном, хотя в душе гордился, тем, что он у него есть. Мальчик никогда не приставал к нему с ненужными расспросами и не требовал ласки. Суровый пират часто был занят, и мальчиком занимался Тор. У Локи не было обязательной молитвы перед сном, как у других детей, что спали в собственных кроватках с подушками и одеялом, а не в гамаке в трюме с моряками; у Локи не было сказок на ночь, мягких игрушек из цветных лоскутков. Зато у него было богатое воображение. Моряки приходили с вахты, уставшие и продрогшие. Они быстро ели то, что осталось от завтрака, грелись ромом, и заваливались спать. Сон мгновенно налетал на них, поэтому, и здесь до Локи не было никому дела. Мальчик смирно лежал в гамаке, укрывшись колючим пледом, пропахшим табаком, дёгтем и морской солью. Со всех сторон раздавался оглушающий храп. Локи оглядывался по сторонам. Керосиновые лампы тускло чадили по углам. Мальчик выбирался из своей постели, садился на деревянный брусок, и с замирающим сердцем начинал своё занятие. Ему было пять лет, когда он обнаружил, что стоит ему замечтаться, как образы мгновенно появлялись вокруг него. Бесплотные духи, дрожавшие в воздухе тени, они поначалу пугали ребёнка. Но Локи не посмел никому об этом рассказать. В шесть лет он уже вовсю развлекал себя созданием сказок перед сном. Он любовался придуманными картинами. Когда он изредка попадал на сушу, то видел разные дома, башни, дороги, деревья, людей и животных, подчас не зная их названий. Но он хорошо запоминал образы. Мальчик придумывал сам себе сказки. Почему он это делает, что с ним происходит, и не является ли это преступлением — ребёнок не мог знать ответы на мучившие его вопросы. Поделиться он ни с кем не мог. Поэтому, он тщательно скрывал от всех, и очень боялся, что его могут застать за этим занятием. Но никто не заметил у ребёнка необычных способностей. В десять лет Локи уже надоело сочинять себе сказки. Он чаще стал засыпать, разглядывая на тёмном потолке трюма лицо Тора с золотистыми волосами. Синий пиратский платок обхватывал его голову, серьга блестела в ухе. Длинные волосы трепал морской бриз. Локи счастливо улыбался. В животе теплело, словно мальчик выпил большую чашку вкусного горячего шоколада. Едва Локи смыкал свои длинные чёрные ресницы, видение мгновенно исчезало. Тор, естественно, ни разу бы не смог заподозрить, что брат влюблён в него. Сначала Локи любил его как друга, потом чувства окрепли, а гормоны в растущем организме уже заставили тело по-другому реагировать на присутствие рядом с собой крепкого мужского тела, от которого пахло солёным горьким потом. Локи млел, дурел, но изо всех сил держался. Ему и в голову не приходила мысль, что брат может испытывать к нему точно такое же чувство. Тор уважал старика Одина. Он во всём старался равняться на него, но от природы Тор оказался более мягок сердцем, более доверчив, хоть и упрям характером. С младшим братом он старался проводить как можно больше свободного времени. Иногда, вместо того, чтобы шататься по продажным девкам в порту, да пить крепкое вино, набивать пузо более-менее нормальной едой, он оставался с братом. Рассказывал ему истории, играл, сажал на шею и катал, изображая то лошадь, то экзотического слона. Смех младшего, его крепко прижатые к широким плечам маленькие ладошки, пробуждало в Торе столько нежности, что он тайком вытирал слёзы. А потом мальчик подрос. Когда Локи исполнилось тринадцать, и Тор стал учить его фехтовать, и тому как нужно правильно целиться из пистолета, чистить оружие, он находился всегда очень близко к его тонкому гибкому телу. Сначала Тор не понимал причину томления. Но как-то на тренировке, он сжал тонкое запястье брата. Перехватив удар кинжалом, нацеленный прямо ему в грудь, Тор нажал на нужную точку, и оружие со звоном упало на пол. Локи прикусил губу от боли, парализовавшей руку. Тор одним движение сделал подсечку, и брат растянулся на полу. Тор навис над ним, ухмыляясь, радуясь победе. Локи смотрел ему в глаза. И тогда Тор заметил, какие красивые зелёные глаза у его брата, длинные пушистые ресницы, а кожа на остром носике шелушилась от ветра и солнца. Тонкие губы были цвета хорошего бордо, а прерывистое дыхание влекло и пьянило, словно крепкая медовуха. Почувствовав в штанах шевеление, Тор покраснел и отшатнулся. У него практически встало на собственного брата. Ругнувшись, он бегом бросился с палубы, где они тренировались. Запершись в каюте, он первым делом налил себе выпить, а уж потом отдышался. В тот день Локи страдал неимоверно. Ему показалось, что брат посмотрел на него с омерзением. Потом Тор долго боялся подходить к Локи, что лишь подтверждало для того его собственные домыслы. Но через неделю, они вновь дрались, чертыхаясь и оставляя на теле друг друга не шуточные царапины и порезы. Тор просто старался не приближаться больше к брату. Но каждую ночь его стали мучать сны, в которых обнажённый Локи восседал на нём, мучая его чресла огнём любви. Тор спускал, как подросток, несколько раз за ночь. Первый бой, в котором он разрешил участвовать и Локи, стал для него страшным испытанием. Он постоянно старался не выпускать младшего из вида. Тот на рожон не лез, отбивал атаки словно играючи. Тор знал, что смог научить парня многим неизвестным приёмам, использование которые против морских офицеров, помогало выбраться из схватки невредимым. Он тревожился и одновременно любовался братом. На следующий день Тор овладел Локи. Он думал, что брат будет сопротивляться, между ними произойдёт драка, и он успокоится, получив от Локи пару хороших затрещин, но тот с готовностью раздвинул перед ним ноги. От этого факта стало ещё гаже. Мало того, что он трахнул мужчину, овладел родным существом, но брат проявил к нему точно такие же чувства. Это оказалось для Тора совсем уже невыносимой пыткой. Разум Тора подсказывал лишь один выход: расстаться, чтобы не успеть погрязнуть в грехе. Однако, всё вышло ещё хуже. Тор успел лишь увидеть истерзанную, дымящуюся фигуру с безумным взглядом. Умирая, он подумал, что заслужил это, и брат никогда бы его не простил. Едва Локи обрёл способность мыслить, стал чувствовать боль, он понял, что его вызволили из того жуткого подвала, что он в безопасности, на корабле помощника Тора. Локи знал, что Тор мёртв. Он поклялся ради него, что выберется. Переживёт и забудет случившееся. А потом найдёт способ вернуть Тора. Он ещё не подозревал, что только благодаря его магическим способностям, о которых никто не знал, те двое из подвала смогли перенестись в прошлое. Девять лет Локи потратил на самостоятельное изучение книг. Прояви он желание, он мог бы найти себе учителя, но Локи больше никому не доверял. Обучение шло медленно и кропотливо. Нужные знания находились и приобретались с трудом. Но однажды, Локи наткнулся на особенный гримуар. В нём содержались подробные описания самых опасных и чёрных ритуалов. На полуистлевших полях книги Локи нашёл то, к чему стремился. Путь в прошлое. Но открыть завесу над годами он мог лишь проведя опасный ритуал. Он уже знал, что был извлечён из мёртвого чрева. Теперь он являлся проводником между мирами. Попасть в прошлое, где всё будет иначе, чем до этого, а именно: у Топа не будет брата. Он вообще о нём не вспомнит. Ещё Локи не знал, куда Селвиг и его спутник переместились, в какой год. Можно было найти за ними ниточку, след, но нужно было вернуться к месту проведения ритуала. Локи узнал, что всё, что осталось от того города — это руины. Локи решил действовать наугад. Отсчитав девять лет и полгода, ровно до момента высадки Тора на Кунгли, Локи поздней ночью тихо покинул свою комнату на чердаке и ушёл далеко в лес. Тщательно вычертив мелом на пентаграмме слова заклинания, он сжал пальцы на рукояти кинжала, которую выточили из человеческой кости; лезвие было отлито из чистого золота. Локи долго искал нечто подобное, и обнаружил только у одного антиквара. Пробормотав первую часть заклинаний, он приступил к свершению ритуала. Медленно нанося себе порезы и окропляя кровью магические символы, Локи направил свои помыслы в тот день, когда они с Тором стали одним целым. Перед ним плыли образы, он медленно холодел, словно душа его начинала покидать тело... Локи сосредоточился, и занёс кинжал над собой. Последний штрих: он должен умереть. Умрёт здесь и появится в прошлом. Или же попадёт прямиком в ад, как самоубийца и чернокнижник. Плевать. Локи стиснул зубы. Лезвие полоснуло по наклонённой вбок шее. Обожгло болью, и Локи успел ещё почувствовать как кровь толчками хлещет из раны. Потом его глаза стали закрываться. Он упал, тело забилось в судорогах. Локи выгнулся, раскрыв залитый кровью рот. — Тор! - позвал он. — Тор! - прохрипел он умирая.