Странник

Он будто скрывался от писателя, не разрешая тому распоряжаться своей жизнью. Прятал на страницах потрёпанной старой книжки свои секреты; скрывал внешность, прячась за чернотой обложки. Он заставлял писателя разгадывать его шаг за шагом, не позволяя создавать Его жизнь, как обычно бывает. Писатель же, жаждая узнать Его тайны, слепо шёл за секретами, которые было трудно разгадать. Но тот явно не ожидал, что в конце истории останется ни с чем, так и не узнав, какие секреты таит в себе Он. *** И даже если бы искал, он не нашёл бы место такое же тихое, как это. Пустынное шоссе. Ночное время суток. Едва слышно завывание ветра в кронах деревьев, которых было здесь множество. Тени от них тянулись по асфальту. У дороги, с правой её стороны, стоял указатель. Надпись на нём была стёрта от времени, и лишь цифра «четыре» различались на когда-то ярком жёлтом фоне. Он сидел на дороге, не заботясь о том, что мог испачкать свои джинсы. Кончиками пальцев водил по шершавому асфальту, смотря на горизонт. Каждый день ему казалось что там, вдали, появится свет фар, и он увидит стремительно приближающийся автомобиль. Но, увы, это было слишком заброшенное место, что бы встретить здесь кого-то помимо него. Он был расстроен: он не любил одиночество. Ему хотелось рассказать о многом, когда находился здесь, но вместо этого он включал музыку в своём плеере, хоть как-то избегая одиночества. И, наверное, музыка была единственным источником нарушения тишины в этом месте. Возможно, он ошибался. Быть может, музыка тихо раздавалась из старого черного магнитофона, который стоял на подоконнике в уличном кафе, где тот сейчас находился. Он задержал на нём свой взгляд, отмечая, что рядом стоял цветок в вазе, как ему казалось, похожий на подсолнух. Лепестки были алого цвета, а серединка чёрной. Гербера. Ему был знаком этот цветок. Он сидел за одним из столиков кафе. Был вечер. В ожидании заказа он читал книгу в телефоне. Свет от экрана слепил глаза, а черные буквы всё время ускользали. Ему не нравилось читать в электронном варианте. Совсем не нравилось. Вздохнув, он потёр уставшие глаза и решил воздержаться сегодня от чтения. Вскоре принесли заказ - зелёный чай. Он любил его за ассоциации. Только взглянув в белоснежную чашку и увидев на дне две-три чаинки, он сравнил их с песчаным берегом моря, а сам чай - с волнами, в данный момент застывшими, ведь ветер не указывал им направления. Ему нравилось это кафе. Тут было тихо и уютно. Здесь был самый вкусный чай и самые красивые ассоциации. *** Тут было чертовски холодно. А он, конечно же, был одет не по погоде. Пальцы замерзли и почти не двигались: он с трудом докуривал последнюю сигарету. Хотелось туда, где будет тепло, туда, где он отогреет окоченевшие пальцы. Но всё что он мог себе позволить - это спрятать руки в карманы чёрного пальто. После того как докурит, разумеется. Было пасмурно. Он находился у моря. Волны то разбивались о песчаный берег, то затихали. Они были, как его настроение сегодня, непостоянными. Ветер же немного поутих, и лишь иногда его порывы чуть не сбивали с ног - такими сильными они были. Ему нравилось это место с детства: оно хранило все его воспоминания. Бережно сохраняя в глубинах моря и не показывая его тайны никому постороннему. Этому месту можно было доверять - так он считал. Он сам не знал, что привело его сюда сегодня. Быть может, хотелось вспомнить, ведь этот день был особенным. А, может, на то была и другая причина. Здесь, на песчаном берегу, был каменный выступ, на котором он любил сидеть и следить за морем. Давняя привычка, но сколько сразу же воспоминаний. «Раннее утро. Солнечные лучи пробивались в окно кухни. Они медленно пробежались по полкам, где стояли тарелки и вазочка с вареньем; побывали за холодильником, обнаружив там паутину, но не заметив паука (да и слава Богу!), и добрались до стола, на котором стоял праздничный торт. Он был бисквитный, покрытый тремя видами шоколада, а сверху было множество разных ягод и восемь разноцветных свечей. Лучики-следопыты продолжили своё путешествие, не задерживаясь на столе, а откуда-то из другой части дома послышались тихие шаркающие шаги. Вскоре на кухню зашёл мальчик, возраст которого был равен количеству свечей на торте. Радостная улыбка засияла на его губах, когда он увидел то, что стояло на столе. «С днём рождения… меня», прошептал, тихо-тихо. Он побежал на поиски матери, которая зажжёт свечи, и он загадает желание: такое, как и во все предыдущие дни рождения. Мальчик верил, что если оно будет каждый год одинаковым, то точно исполнится. А до времени его исполнения ещё очень далеко: множество дней календаря, которые он должен пережить. Мать нашлась в спальне: она застилала постель. Мальчик подбежал к ней и обнял. Крепко-крепко, говоря этим «спасибо». Та улыбнулась и обняла его в ответ. «Теперь ты старше ещё на год» - произнесла она. Позже, когда они были на кухне, он в нетерпении покачивался на стуле. Незаметно взял ягодку с верхушки торта, улыбаясь. Через несколько секунд, когда всё было готово, мальчик наконец-то проговорил мысленно своё желание и задул свечи…». Он всё также сидел на каменном выступе и наблюдал за морскими волнами. Море - оно ведь не простое. Показывает воспоминания хаотично, без какого-либо смысла. Просто ему так хочется. Просто оно свободно и может делать всё, что ему угодно. Вздохнув, он увидел, как воздух превращается в облачко и тут же испаряется. Тут было слишком холодно и безлюдно. Но это не страшно. Совсем не страшно, пока у него есть воспоминания. «Он не любил пианино. Ни как музыкальный инструмент, ни как предмет декора. Но его невыносимо сильно тянуло к нему. В отличие от него, солнце любило пианино. Оно грело холодные клавиши теплом лучей; согревало бездушный инструмент, которому это было совершенно не нужно. Ему всегда нравилось, когда лучики прыгали по клавишам, пытаясь воспроизвести мелодию. Но у них никогда не получалось, ведь они не осязаемы. В такие моменты его будто магнитом тянуло к музыкальному инструменту. Тогда он нерешительно касался кончиками пальцев тех клавиш, где пробежались лучи, создавая мелодию, красивую и неповторимую. Их с солнцем мелодию». Он любил море. Так ему казалось. Ведь море может выслушать и понять его тайны лучше любого человека. И, наверное, в детстве его лучшими друзьями были солнечные лучи, такие же беззаботные, как и он когда-то. А сейчас - это море. Такое же непостоянное, как и он сам. *** Сегодня было не жарко. Да и холодно, в общем-то, не было. Он шёл по улице с баллончиком жёлтой краски в руках. Под ногами был песок и маленькие разноцветные стекляшки от бутылок. Ему нравилось смотреть, как они переливаются разными цветами, стоит только солнечным лучам коснуться их. У него была привычка. Странная, без какого-либо смысла. Он любил закрашивать краской из баллончиков то, что написано на бумажках с объявлениями. Всегда искал места, где их было множество. Будь то специальная доска для объявлений или же какое-нибудь здание. Но в этом было что-то необычное, как казалось ему. Ведь при закрашивании номеров на объявлении цифра «четыре» каким-то образом оставалась не испорченной краской. Возможно, то было связанно с указателем на шоссе. Тем, где на ярком жёлтом фоне различалась та самая цифра. Сейчас он был там. Всё также сидел на дороге и смотрел на горизонт. Моросил дождик. Тёплый, как и множество моментов его жизни. Он закрыл глаза, слушая тихий стук капель по асфальту и деревьям. Сидел так довольно долго, пока не услышал непривычный ему шум. Он удивлённо посмотрел на горизонт, увидев два маленьких огонька вдали. А после - приближающийся автомобиль. Первый за те десять лет, что он знает об этом месте… *** Он был самым необычным в тех мирах, что создавал писатель. Таким, кто не открывал свои тайны, а лишь разрешал посмотреть отрывки из жизни. Писателю было сложно понять своего героя. И даже после того, как рассказ был закончен, он остался непонятным, ведь тайны так и остались лежать в глубинах моря. Когда-нибудь тайн не останется, но это будет совсем не скоро. Наверное, в те дни, когда надпись на указателе сотрётся совсем.