Странник

А что, если Он вынужден жить вечно, скитаясь по страницам книги? Что будет, если Он поведает частичку своей истории более подробно, доверяясь перу писателя в первый и последний раз? Ветки сирени качались от ветра, время от времени противно скрипя по стеклу. Тени от них тянулись по стенам комнаты, в которой жил он. Развороченная постель и кругом разбросанные вещи, свидетельствовали о его возможной неряшливости. Включенный нетбук стоял на полу, и играющая на нём мелодия чего-то отдаленно знакомого навевала воспоминания. Он сидел в кресле, закрыв глаза и слушая мелодию, но мысли его были где-то далеко. Непроизвольно он барабанил пальцами по коленке, отбивая ритм, а в голове его были лишь тёплые воспоминания о прошлом, которое ему было не вернуть. Он удивлённо посмотрел на горизонт, увидев два маленьких огонька вдали. А после - приближающийся автомобиль. Первый за те десять лет, что он знает об этом месте... То было лишь видение, глупый мираж, а после - он проснулся в своей комнате, в доме, у которого даже точного адреса не имеется. Табличка с названием улицы стёрлась от времени, и лишь цифра четыре различалась на когда-то ярком жёлтом фоне. Каждый день, выходя на прогулку с алым зонтом, он видел эту чёртову табличку, которая выводила его из себя с каждым разом всё больше. В принципе, в этом заброшенном городе его многое раздражало. ...под ногами был песок и маленькие разноцветные стекляшки от бутылок... Однажды, где-то около часов двенадцати, он прогуливался по улице, проходя мимо заброшенных домов. Случайно его взгляд остановился на стекляшках от бутылок; они переливались разными цветами, стоило только солнечным лучам коснуться их. Это было красиво, и он непроизвольно двинулся в ту сторону, как вдруг уловил чью-то тень. На лавочке, за поворотом, сидела девушка. У неё с собой был зонт небесного голубого цвета. Как он узнал позже, такого же цвета у неё были глаза. Зонт был открыт, хоть на небе не было и тучки, и он подсел к ней, заинтересовавшись. - Дождя нет. Почему твой зонт открыт? - Дождя нет. Но почему ты носишь с собой зонт? - коротко улыбнувшись, она задала встречный вопрос. Забавно, но он не нашёлся, что ответить. Так они и молчали, пока внезапно, через какое-то время, она не посмотрела на часы на своей руке. Без пяти час - значилось на них. - Мне пора. - Сказала она, поднимаясь со скамейки и закрывая зонтик. Он проследил за ней взглядом, пока её силуэт не растворился вдали, и побрёл к дому. ...рядом стоял цветок в вазе, как ему казалось, похожий на подсолнух. Лепестки были алого цвета, а серединка чёрной. Гербера. Ему был знаком этот цветок. На следующий день он снова пришёл к той скамейке ровно в двенадцать. Девушка оказалась там, а её зонт по-прежнему был открыт. Непроизвольно он посмотрел на небо: ни облаков, ни туч. - Знаешь, какие цветы самые красивые? - внезапно задала она вопрос, посмотрев на него своими прекрасными глазами цвета неба. В ответ он отрицательно помотал головой, на что она улыбнулась и поднялась со скамейки. - Пойдём, я покажу их. Она отвела его на задний двор одного из заброшенных домов. Там цвели прекрасные алые цветы, отчасти похожие на подсолнухи. - Как они называются? - Герберы. Красивые, неправда ли? В этом заброшенном городе редко можно было услышать о таком погодном явлении, как дождь. Но он, несмотря на это, всегда ходил с зонтом. И она, впрочем, тоже. Как-то ранним утром, в очередной из вторников, он сидел на дороге и водил кончиками пальцев по шершавому асфальту. Было весьма прохладно, а он как назло забыл куртку дома. Ему бы вернуться - но отчего-то не хотелось подниматься с насиженного места. Он много размышлял: о своём существовании, о мире в целом - темы, крепко засевшие у него в голове с давних времён. В его мысли также пробрались воспоминания о ней. Она была его единственным другом за годы пребывания в этом заброшенном городке. И он очень не хотел её терять, не хотел вновь оставаться в одиночестве. Моросил дождик... Он закрыл глаза, слушая тихий стук капель по асфальту и деревьям... Однажды она пришла к месту их встречи без привычного ему зонта цвета ясного неба. Непроизвольно, будто что-то предчувствуя, он взглянул на небо: серое, с громадными тучами и редкими вспышками света. Девушка была расстроена, но ничего не сказала о погоде. Она повела его внутрь дома, на заднем дворе которого росли прекрасные герберы, а на окошке стоял старенький чёрный магнитофон. Поставила чайник. А после - подала зелёный чай, в белоснежных аккуратных чашках. На дне плавали чаинки, и он не преминул сравнить их с песчаным берегом моря, а сам чай - с волнами, в данный момент застывшими, ведь ветер не указывал им направления. Она улыбнулась его размышлениям. - Ты любишь море, да? - Да. Ещё с детских лет. Больше ничего не сказав, девушка посмотрела в окно. Взгляд её был печален, и он не видел этому причин. - Я не люблю дождь. - Почему? Горько улыбнувшись, она посмотрела ему прямо в глаза. - Тебе пора, - негромко произнесла девушка, - иначе не успеешь дойти до дома. И он ушёл, не оборачиваясь; чувствовал на себе её взгляд до тех пор, пока не завернул за угол. Стоило ему только дойти до своего дома - начался сильный дождь, который впоследствии шёл ещё два дня. Понадобилось какое-то время, чтобы лужи немного высохли, и он, наконец, снова отправился на встречу с ней. Но в тот раз она не пришла. Не пришла и на следующий день, и через неделю. Лишь оставила на скамейке баллончик ненавистной ему жёлтой краски и записку, в которой значилось: "Покрась, пожалуйста, в этот цвет нашу скамейку. Желтый цвет - цвет солнца, а его будет очень мало в ближайшие несколько лет." Она, безусловно, была права. Он понял это лишь после того, как прошло время. С тех самых пор всё изменилось; изо дня в день было пасмурно, слякотно и грязно. Он избавился от привычки носить с собой алый зонт, но постоянно ловил себя на мысли, что пытается отыскать взглядом небесно-голубой. Ему ничего не оставалось, кроме как снова утонуть в одиночестве, и единственная мысль, которой он себя утешал - у него были воспоминания. Никто не в праве был отобрать их у него. По крайней мере, он в это искренне верил.