Виолончель

Честное слово, я люблю свою сестру, — я концентрировался на этой мысли те два часа пока мы бродили по Чистопрудному бульвару. Надеюсь, я сдержу себя, и парниша не поймет, как он успел надоесть мне! — Ты всё понял, да? — Отчетливо. — Отлично, мне смс написали, все уже там. О боже, — она схватила меня под руку, — я так волнуюсь. — Ты как будто на свидание идешь. — Ах, — она мечтательно вздохнула, — если бы. Но мой Сева такой нерешительный. — Пригласи сама, — конечно я знал, какая будет реакция. Сестричка цокнула языком и дернула меня за локоть. — Прекрати! Мы просто не торопимся. Я буду ждать! — Слушай, а вдруг он в постели ужасный и член у него маленький и кривой, а ты так долго… — Нет-нет-нет, — она замахала рукой перед собой, — ничего не хочу слышать. Сева идеален во всем. — Ладно, прости-ите-е мисс, что посмел оклеветать сексуального ангела, воплоти. — Да, ему это подходит. Как же я хочу, чтобы ты его увидел… — Так увижу же сейчас! Ты мне еще раз напомни, кто там будет? — Ах, да. Значит Никита, Егор, Оля, Таня и Катя, ну и Сева, — его имя она произнесла с придыханием. Я отвел взгляд и сдержал вздох. — Ясно. Из всех имен внешне вспомнил только смазливого Никиту. Однако точно помню, что со всеми этими людьми общался неоднократно. Мы подошли к двери с вывеской «Счастье». — И кстати, никто не знает, что ты со мной. Это сюрприз! — Сообщила, просияв, — ты волнуешься? — спросила, открывая дверь. — Дурочка, — я улыбнулся. Сестра уверено направилась вглубь зала. Я пошел следом. Издалека увидел улыбающиеся лица. Спиной к нам сидела светлая макушка, наверное, это он. О, точно! Он обернулся. Все лица знакомые, кроме него. Нас встретил шумный гам приветствий в мою сторону. Сначала пожал руки Никите и Егору и протянул… Ну что еще? Я понимаю, что мы с То´мой близнецы, однако можно быть и тактичнее. — Тома´, — улыбочка. Стандартные объяснения, — ударение на последнюю букву. В ответ рука не спешила ко мне протянуться. Я уже хотел убрать свою, но тут он, как будто очнувшись, сказал: — Сева, — и аккуратно пожал мою руку. Что там сестра говорила? Нерешительный? Точно. Так аккуратно даже самые манерные из манерных пидарасов не пожимают руки. Сев рядом с сестрой на диван, стал слушать восторги по поводу моего приезда. Савва, то есть Сева сидел по другую сторону от То´мы. К счастью, я был лишен возможности лицезреть его пристальные голубые глаза. Сестра была как будто под колесами, из неё пёрло невозможное количество энергии. — Блин, эта так потрясающе смотреть на вас сидящих рядом, — воскликнула Катя, когда мы с То´мой изучали одно меню на двоих. Я улыбнулся, а сестра понесла какую-то околесицу по поводу того как она по мне скучает, что близнецы не должны так далеко друг от друга находиться и как её жизнь несправедлива. Не знаю, возможно, это воображение моё разыгралось. Но мне настойчиво мерещилось, что любимец моей сестры напряжен. Странно. Обычно её парни начинают ерунду различную нести, причем так, что остановиться не могут. И это понятно. Увидеть лицо, которое тебе нравиться только на мужском теле это весьма необычно. Я бы назвал это точечным ядерным ударом по их убежденной гетеросексуальности. А тут - молчание. Я даже выбрать поесть не мог, из-за того что меня интерес точил. Почему он молчит? Девочки разговаривали о каких-то психологических исследований по поводу близнецов. Я слушал вполуха, как… — По-моему вы не так уж сильно и похожи. Воцарилось молчание. Я даже перегнулся через сестру, чтобы посмотреть, он это сейчас серьезно сказал или нет? На меня тут же уставилась пара голубых глаз. Обняв сестру, оперся подбородком о её плечо. Так сказать, для чистоты сравнения. На самом деле, где-то лет так до пятнадцати нас путали все, кроме родителей. У нас была одинаковая длина волос и рост, а сестра одевалась, как пацаненок, так что не удивительно. Понятно, что сейчас мы выглядим каждый соответствующе своему полу, но лица у нас по-прежнему похожи до неприличия. Я в этом убеждаюсь, каждый раз, когда мы вместе в зеркало смотримся. Сестра, молча, улыбалась. — Что? — Савва удивленно поднял бровь, — У вас абсолютно разное выражение глаз, из-за этого и лица кажутся разными. Мы с То´мой переглянулись. Она поняла, что я подумал: «странный он у тебя». Она мне ответила улыбкой: «Да, но все равно хороший». Я мотнул головой и сел в прежнюю позу, скрывшись от следящего за мной взгляда. И чего он так смотреть продолжает? Внутренне я не мог перестать недоумевать. Подошла официантка, и все отвлеклись от навеянной Саввой странной мысли. — Тома´, а ты надолго приехал? — Спросил Никита, когда официантка отошла, приняв все заказы. — Пока не знаю. А что? — Через неделю в «Молоке» концерт «Кровостока». Со мной идти никто не хочет, — я улыбнулся, остальные начали комментировать музыкальный вкус друга. — Хорошо, я пойду с тобой. Никита просиял. Да-да, вижу я мальчик этот огонёк в твоих глазах. Но прости, с друзьями сестры я постельных эпизодов предпочитаю не иметь. По вполне понятным и объективным причинам. Так что «трения наших слизистых» в нашу концертную программу не войдёт. И не сверкай так глазами, дурачёк. Сидевшие на соседнем диване Таня и Оля принялись дотошно меня расспрашивать о новой постановке Михайловского. Катя, Егор, Никита и сестра углубились в разглагольствования о русском рэпе. Всё было как обычно, пустой веселый треп. Вот только где-то на заднем плане сидели у меня мысли о Савве. Он почти ничего не говорил. Сестра рассказывала, что он общительный мальчик. Чего же он сейчас такой задумчивый? И посмотреть, не спалившись, на него не могу. Помниться по плану после принятия «московских кулинарных изысков» мы поедем в клуб. Хорошо. Может там удастся его разговорить? Мне действительно стало интересно, какой он человек, на самом деле, а не в гипертрофированной интерпретации сестры. В джинсах завибрировал телефон. Смс: «Ну как? Правда, потрясающий!» И когда То´ма успела его настрочить? Отвечаю: «Мне пока вообще ничего не понятно. Не нуди». Видел, как она прочитала смс, под столом. Улыбнулся, когда фыркнув косонула мена. Судя по взгляду, сейчас она что-то выдаст. Подскочила и, заставив меня встать и пропустить её, унеслась с Олей в уборную. Я не имею понятия почему, но когда между мной и Саввой не стало преграды, я почувствовал легкую неловкость. Надо пообщаться с возможным зятем! Момент как раз подходящий, остальные обсуждали как правильно готовить салат «Цезарь». Савва в дискуссии не участвовал. Поэтому сев поудобнее, вполоборота, уставился на предмет воздыхания моей сестры. Хорошо, я согласен, он очень симпатичный мальчик. Отросшие светлые волосы выглядели мило, так и хотелось протянуть руку и узнать какие они на ощупь. Мягкие, наверное. Лицо совершенно юное. На бороде только-только начала появляться щетина, светлая кстати тоже. Оказывается, я совершенно отвык от такой славянской красоты. Рассматривать себя Савва позволил не долго. Он писал что-то в телефоне и как только закончил тут же перевел взгляд на меня. Голубые, блядь, до одури голубые глаза. Улыбнулся мне, я улыбнулся в ответ. По правде говоря, не хотел, само как-то получилось. Уж очень заразителен светлый лик его. И тут я придумал, что сказать: — Можно я буду называть тебя Саввой? — Можно. — Да, ладно? Так же не интересно. — Почему только? — Не знаю, — я пожал плечами и отвел взгляд, сестры было не видно, — хочется так. — Ну, тогда ладно, раз тебе хочется, я не против, — я удивленно перевел взгляд обратно. Что за реакция? Это такая тактика «понравиться брату своей девушки»? — Что? — Спросил, все так же улыбаясь. А я не смог опять сдержаться и улыбнулся в ответ, опустив взгляд. Тут же запульсировала мысль в голове: ему двадцать лет, схера ли ты смущаешься, идиот!? Со скрипом мой взгляд вернулся обратно. — Очень мило с твоей стороны. — Да, я вообще очень милый, — и тут у меня видимо от удивления достаточно сильно округлились глаза. Он засмеялся. Ох, черт возьми! Я отвернулся и посмотрел в сторону болтающих девчонок. На нас никто не обращал внимания. Сестра, где ты?! Надеюсь, я спятил и просто не так интерпретировал его тон. — Тома´, — пришлось обернуться, — почему у вас имена только ударением отличаются? Так, сестра тоже обезумела? Почему она не провела с ним ликбез заранее? Терпеть не могу этих нудных разъяснений. — Ты думаешь, меня Тамара зовут? Судя по непонимающему взгляду, я понял, что сестра не удосужилась сказать своего полного имени. Придется рассказывать полную версию. — Ладно, — закинув ногу на ногу, продолжил, — сокращение от имени Тамара… — А тебя как зовут? Я осекся. Что за нетерпение? — Томас. — Мм… Томас значит, — он кивнул и задумчиво отвернулся к окну. — А почему ты в Израиле живешь? — Спросил не поворачиваясь. — А сестра ничего не говорила? — Нет, — он обернулся, — она вообще о тебе ничего не рассказывала. — Понятно, — хотя очень непонятно. С чего это она в партизана играется? — Так получилось. Это долгая история. — Я никуда не тороплюсь. Или ты не хочешь об этом говорить? Вздохнув начал собирать мысли, как увидел идущую к нам сестру. Вин! Слушай, Израиль: Б-г Всесильный наш – один… и так далее по тексту. Короче, наконец-то. — Тома´? — А? — Я обернулся. Савва слегка склонился ко мне и спросил: — Так ты расскажешь? — Думаю, сестра расскажет, если ты спросишь. — Ясно. Я что-то не так сказал? – Думал, пока пропускал сестру. Все-таки странный он какой-то.