Виолончель

— В этих джинсах я себя чувствую грузчиком или портовым рабочим, это ужасно! — Слушай, ты на меня посмотри, — я оттянул ворот футболки, — я не знаю, как кто-то может носить такие вещи. Эта широкая резинка мало того, что душит, так и топорщит всю майку, как перезрелый сфинктер. В ответ Алон заржал и, похлопав меня по спине, выдал: — Тяжелы будни среднестатистических натуралов - работяг. Я тоже рассмеялся, но быстро заставил себя успокоиться. — Тише, вон вывеска. Мы почти пришли. — Подожди, — Алон остановился, — я нервничаю, а что если они всё поймут? Зажав рты, мы начали давиться тихим смехом. У Алона большая семья и когда я говорю большая, я не имею в виду пять – шесть человек. На самом деле я не знаю, сколько их там всего. Дело в том, что Алон цыган, на этом думаю можно и закончить. Хотя нет, почему тогда его зовут Алон? Что он делает в Тель-Авиве и другие быстро приходящие в голову вопросы, можно отмести. Потому что я никогда не лез в них. Алон и Алон, цыган так цыган. Да, он говорит с небольшим акцентом, смешным, но приятным. Нет, он не живет в степи, которой у нас нет, кстати. Да, летом мы периодически отвисаем в вонючей конюшне принадлежащей его семье. Собственно всё. Какими-то совершенно недоступными для понимания обычного еврея путями, к моему другу приплыл разовый абонемент в массажный салон на двух персон. Ему частенько что-то такое перепадает. Однажды мы целую неделю катались на поездах, застряли в Шабат в Нетивот и чуть не подохли от жары и скуки и всё это только потому, что у Алона были купоны на семидесяти процентную скидку на билеты. Это было весело, правда, после этого мы друг друга с месяц не могли видеть. И вот, массажный салон. Можно подумать, что может быть прозаичнее подобного время препровождения? О, нет. Когда мы зашли на сайт и в списке предоставляемых услуг увидели строчку: урологический массаж предстательной железы. А затем сноску, в которой предупреждается, что салон не предоставляет интим услуг, мы допили остатки водки и решили на следующий же день испробовать. Правда, на следующий не получилось. Так как мы решили оторваться по полной, для начала мы потратили целый день на то, чтобы выглядеть соответствующе нашему плану, а именно: как стопроцентные гетеросексуальные парни в поисках новых ощущений. Алон даже ногти себе пообгрызал, так сказать для полного погружения в роль. — Ты понимаешь, что сейчас какая-то женщина засунет тебе в задницу пальчик и будет тебя мять. Я не смог ответить, так истерически смешно мне давно не было. Мы стояли неподалеку от входа, курили одну за одной сигарету и не могли решиться зайти. Слишком велика была вероятность спалиться уже у входа. — Фух, ладно, пошли. Сколько можно? Нас сейчас они из окон заметят… — Идем, только не смотри на меня и не улыбайся так. Тома! Я серьезно! Стоит мне на тебя посмотреть, — Алон обернулся и, зажав рот, стал снова ржать. — Заткнись. Всё. Идем. За пару метров я остановился. — Слушай, самое главное ты там не начни стонать и умолять засунуть тебе кулак в задницу. — Ахха, ну Тома, ты специально? Алон опять начал хихикать. — Идиот. Переборов себя и думая о бедных пингвинах умирающих в нефти, я заставил себя открыть дверь салона. — Шалом, — девушка на ресепшене мило улыбнулась нам. — Шалом, — ура, Алон взял себя в руки, — у нас образовался призовой абонемент на полный спектр массажа. — Ах! Поздравляю с выигрышем! — Благодарим, — знать бы еще в каком конкурсе разыгрывалось подобное. — Вы же в первый раз у нас? — Да. — Тогда возьмите эти анкеты и заполните, пожалуйста. Первая страница была со стандартными вопросами. На второй же был список желаемых нами услуг в соответствии с нашим призовым абонементом. Мы старались не смотреть друг на друга, когда ставили галочку напротив: урологический массаж предстательной железы. Я чувствовал, как Алон сдерживается из последних сил. Мы отдали наши анкеты и нас пригласили разойтись по своим кабинетам. Моя массажистка была девушкой лет так тридцати, с туго связанными волосами на макушке. Ни симпатии и неприязни она во мне не вызвала. Поэтому я успокоился. Разделся, сложил вещи, лег и приготовился для начала к просто общему массажу. Уткнувшись подбородком в белое полотенце, заставил себя не улыбаться. В тот момент, когда я почти отключился, массажистка, имя, которой я не запомнил, сказала: — А теперь перевернитесь на бок и подогните под себя колени. Я опешил. Приподнялся на локтях, обернулся и спросил: — Зачем? — Вы же указали массаж простаты… — Ах, да, — я заулыбался и отвернулся. — Не стоит смущаться, это очень нужная процедура для профилактики простатита. Вы же знаете. Вы никогда раньше этого не делали? — Нет, — стараясь не смотреть на девушку, развернулся и лег, как она сказала. К счастью лиц друг друга мы больше не видели. — Это ни в коем случае не болезненная процедура… — О, я догадываюсь. — Давайте я опишу процедуру, чтобы вы знали чего ожидать. — Да, будьте уж добры, — тише, Тома, поменьше сарказма. — Я надену одноразовые перчатки, — последовал щелчок резины, — вся процедура проводится одним пальцем, который погружается примерно на длину двух фаланг, — лучше бы она не описывала, — вы должны расслабиться, для более легкого проникновения. — Я буду производить вращательные движения, которое обеспечивает отток секрета из простатических желез. — Продолжала она. — По времени это займет не более трех минут. У меня чуть не вырвался возглас удивления. Три минуты?! — Вы готовы? — Да. — По-моему мой голос невольно дрогнул. Когда её влажный палец дотронулся до меня, я ойкнул и засмеялся, так чуть-чуть. Но моя массажистка опять завела волынку о том, что в этой процедуре нет ничего, что могло бы как-то задеть моё мужское достоинство. Я мысленно молил её заткнуться. Вокруг было светло и хоть этот кабинет не пах больницей и, в общем, не походил на палату, я чувствовал себя сверх некомфортно. Взяв себя в руки, я поклялся никогда больше не идти на подобную феерическую глупость. Её палец все же проник в меня. Я замер, думая о проблемах вселенной. Ничего эротического в её действиях действительно не было. Было приятно, но не более. Возбудится (а этого я в тайне боялся) у меня бы ни за что не получилось, ни при каких условиях. Спустя несколько часов, переодевшись и сходив к маникюрщице, мы уже сидя в ресторане на улице, пили глясе с ликером и рассказывали Герману о нашем приключении. Наш друг вздыхал и говорил, что вместо глупостей мы могли бы сходить с ним на лекцию о влиянии низко углеродной диеты на продолжительность жизни или, в крайнем случае, просто к урологу записаться. Мы его не слушали. — Знаешь Тома, а ты оказался прав, был момент, когда я чуть было не сказанул, что то типа: дорогуша, а можно чуть левее и посильнее, — Алон засмеялся, — но я сдержался. — К счастью. — Хватит уже, а? — Долго выдерживать наши непрерывные словоизлияния Герман не смог. — Оке-ей, — протянул Алон, — ты хочешь чем-то поделиться? — Вообще-то — да, — Герман, отставил свою чашку с эспрессо и, оглядев нас, продолжил, — вы в курсе, что вами любимый Ицек, сегодня устраивает что-то наподобие вечеринки. Начало, как обычно, в десять. — Где? Прямо в спортзале? — Да, точнее на веранде второго этажа. Он хочет таким образом привлечь клиентов. Естественно, я приглашен, ну а вы должны пойти со мной. Тем более, он спрашивал о тебе Тома. Говорит, что вы давно не виделись. — И почему он меня с таким жаром не ждет? — Потому что Тома хоть пару раз в месяц ходит со мной в спортзал, тебя же туда не затащишь. — Ага, знаю какие там занятия у Томы. Я улыбнулся. К моей чести будет сказано, что иногда я действительно занимаюсь. Немного, на беговой дорожке. Но и за это Герман уважает меня, а Ицек любит стоять и, поигрывая мускулами дожидаться конца моей тренировки. — Так что? Тома, что скажешь? — Если честно, то мне не хочется. — Чего конкретно? Если Ицека, то это хорошо, — Алон, легким движением пальцев, поправил челку и многозначительно улыбнулся мне. — И его в том числе, я не пойду. Мои друзья переглянулись и уставились на меня. — Ты заболел? — Не-ет, — я улыбнулся, — все хорошо. Просто мне не хочется. — Слушай, — Алон прищурился и толкнул локтем рядом сидящего рядом Германа, — тебе не кажется, что что-то не так с Томой? На прошлой неделе он отказался идти к Александру. — Не вижу в этом ничего плохого, он и его компания мне никогда не нравилась. — Тома?! — Да что?! — С тех пор как ты вернулся, ты стал каким-то странным. — Слушайте, только из-за того, что я пропустил несколько вечеринок, это еще не значит, что со мной что-то не так. Я же говорил, что сейчас у меня много работы… — И когда это тебя останавливало? Тем более, нам-то можешь не рассказывать про свою, — Алон сделал кавычки в воздухе, — занятость. Я тяжело вздохнул. — Хорошо, раз уж ты настаиваешь, — я сел поудобнее, скрестив руки на груди, — сейчас я работаю над поднятым архивом исследований рынка по России за два года. Примерный объем документов, — я смерил взглядом стол, за которым мы сидели, — с этот стол. И так как сейчас отдел занят, мне приходится самому корпеть над бумагами. И да, дома мне тоже приходится этим заниматься, так как я хочу покончить со всем хотя бы в этом тысячелетии. Мне продолжать? Алон закатил глаза и отвернулся. — А зачем ты так нагрузил себя? — Герман как всегда внимательно слушал. — Мне нужно кое-что проверить. Давай не будем о деталях, у меня и так в мыслях одни цифры. — А раньше там были одни милые и сладкие члены… — Вставил Алон, и демонстративно поднявшись из-за стола, направился в уборную. Проводив его взглядом, Герман обернулся ко мне. — Я не хотел при нем говорить, потому что заведется еще, его потом не остановишь. — Он махнул рукой в сторону ушедшего Алона. — Однако он прав. — Пф, и ты туда же. Тебе-то я чем не угодил? — Да нет, — друг протянул ко мне руку и погладил по голове, — нормально все, не сердись. Но все же ты какой-то не такой. Как будто что-то изменилось, но мы просто еще не поняли что. Может, ты сам расскажешь? — Нечего рассказывать. Я, правда, не понимаю о чем вы, — мне порядком уже поднадоел этот разговор. — Я действительно сейчас много работаю. Это всё. — И в Москве ничего такого не было? Ты в этот раз быстро вернулся. — А кто мне названивал и требовал моего возвращения? Герман улыбнулся. — Ну, так происходит каждый раз, и ты каждый раз смеешься, обещаешь вернуться, но все равно не раньше чем через месяц приезжаешь. Вот ведь пристали. И я действительно не пойму причину их волнения. Ничего не изменилось. Я уже как три недели дома. Все как обычно: работа, тусовка, мальчики, похмелье, легкие наркотики, головная (и не только) боль и опять работа. Всё как всегда.