Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

Бейл Органа даже рот раскрыл, увидев Падме Амидалу Наберрие, выходившую из спидера с новомодным и редким гербом провозглашенной Империи, а таковых пока было предельно мало, один из которых принадлежал Скайуокеру. Да вот и сам этот непредсказуемый джедай–ренегат собственной персоной! Шагал прямиком к Наберрие, словно имел на неё какие–то... В следующий момент челюсть Органы попросилась на грудь: Скайуокер, нимало не стыдясь окружавших газетчиков, голорепортёров и прочей шушеры информационной и политической, поклонился Амидале, предложив ей руку, повёл сквозь толпу, которая (вот везло же человеку!) тут же уступила им путь! Набуанка выглядела бледной, но голову держала высокомерно вскинутой. Это что же выходит, Падме в какой–то связи с новым зверьком Палпатина?! Неплохо устроилась, красавица! Теперь становилось понятным это её странное решение оставить оппозицию, теперь всё стало понятно! Строгая форменка подчёркивала ширину плеч Скайуокера, но в глазах стыло неприветливое выражение, когда он окинул на ходу её платье. – Траурные одежды? К чему бы это, миледи? – Я лучше промолчу, господин, – она вздрогнула, когда в животе вновь устроил танец ребёнок, но не позволила ни на миг измениться своей маске, что снова была надета на лицо: приветливый взгляд, полуулыбка на подкрашенных губах. – Скажем так: я оплакиваю свои надежды на светлое будущее. Энакин приоткрыл рот, чтобы отреагировать на колкость, но только дёрнул плечом, остановившись перед невысокой смуглолицей девушкой в бирюзовом длинном до пола платье простого покроя с обнажённой спиной. Тонкие бретельки не позволяли соскользнуть сильно декольтированному наряду с покатых плеч. – Милорд, – присела девица в неглубоком реверансе, за что заработала от Амидалы понимающий взгляд: с высоты роста мужчины, что властно держал её руку на сгибе локтя, придерживая словно для пущей надёжности другой рукой, вид на грудь, достаточно пышную для такой стройности, открывался великолепный! Когда взгляд синих глаз девушки и Падме пересеклись, незнакомка чуть не шарахнулась назад, увидев во взгляде карих улыбавшихся глаз обещание, которое нельзя было прочесть как–то по–другому: "Только попробуй сделать подобное ещё раз – убью!" И отчего–то это было не счесть пустой бравадой. Если бы Падме сумела оторвать взгляд от лицезрения нахалки, то увидела бы, что в тот момент Энакин смотрел не на помощницу, а на свою жену, в какой–то миг чуть улыбнувшись, почувствовав её гнев и ревность. "Милый, глупый ангел! Да если бы я хотел таких вот пустышек, то стоило мне пальцем пошевелить: валом повалят, но меня это не влечёт. Не сейчас, когда я..." Он не успел додумать свою мысль: Падме внимательно поглядела на него. – Представьте девушку, милорд, – едко проговорила набуанка, – вы здесь много больше моего теперь времени проводите, а я вижу здесь множество новых лиц. Новое государство любит новых подхалимов. Девица вспыхнула багряным румянцем: вы посмотрите, она ещё не разучилась краснеть! Энакин решил проигнорировать вызов супруги, словно не услышав его. – Это моя помощница. – Кто бы мог сомневаться! – реплика Амидалы сочилась сарказмом, хотя лицо было приветливым. Скайуокер постарался удержаться от смеха при виде вытянувшегося личика шпионки Палпатина, чуть потянув жену в сторону, поближе к огромным дверям приёмного зала. Амидала скользила взором по сдержанным лицам приглашённых гостей: все знатные особы Великих домов, правители суверенных планет, даже вон Банковский клан мелькал. М–да, Палпатина можно обвинить в чём угодно, но к делу он всегда подходил с тщательной подготовкой! Он всех заставит поклониться себе, тем самым не унижая, но ставя галактику перед известием, кто теперь её владыка! Нет, Падме не считала, что бывший канцлер сразу же станет затягивать гайки и болты в расхлябанном государстве, что поднималось на остове Республики, скорее этот процесс будет более продолжительным и неприметным, но вряд ли безболезненным, хотя многие считали Палпатина зарвавшимся политиканом – наивные! Энакин прислушивался к эмоциональному фону женщины, которая изредка дёргалась от неприятных ощущений, когда ребёнок не считал нужным считаться с мамочкой, толкаясь и пинаясь в ставшем тесном мирке живота. Просто руки чесались зайти к Падме за спину и обнять, чтобы малыш угомонился. Но делать среди толпы? Увольте! Он и так уже использовал Силу, чтобы к ним не смел подходить взволнованный люд и инопланетяне других рас: тут и простейшего толчка могло хватить, как жена зарожает! Только этого знаменательного события ему и не хватало! Но вот появилась Алая гвардия и раздались звуки фанфар. Император Палпатин пожаловал собственной персоной! В Амидале начал голову поднимать протест, и ради того, чтобы другие не сумели увидеть её жгучую неприязнь к новому властителю, женщина смиренно склонила голову, хотя это было совершенно не так. Шепотки как–то разом умолкли, установилась полнейшая тишина, перемежаемая только фоновым звуком какого–то марша да шорохом одежд. Замер на месте и сам Энакин, совершенно бесстрастный к происходившему: он ещё долго вынужден будет присутствовать при таких вот сборищах, будь всё неладно! Бывший джедай подавил вздох. Свита Императора приостановилась напротив четы Скайуокер: – Энакин. Леди Амидала. Такой звучный и приветливый голос, знакомый по Сенату, вот только что–то вроде стали в бархатной перчатке усмешки уже слышалось под этой благозвучностью мужского голоса. Падме подняла взгляд на своего соотечественника. – Миледи, я рад, что мы наконец–то нашли общий язык с вами. Мне очень лестно видеть вас в такой важный для галактики день и на этой церемонии. – Ничуть не сомневаюсь, господин, – женщина склонила голову в смиренном поклоне, запутав пальцы в складках серебристо–серого платья в паутинке чёрной кружевной накидки, чтобы, не дай Сила, не вцепиться ногтями в улыбавшееся лицо Императора. Жажда крови не вовремя заявила свои права. – Ваш муж, – Падме вздрогнула, когда голос Палпатина чуть возвысился, – говорил, что вы намерены покинуть Корусант в связи своего самочувствия, что в последнее время вас подводит. Падме возмущённо посмотрела на мужа: он уже обсуждал её здоровье с этим хапугой?! Совершенно совесть потерял? Пальцы Энакина на мгновение сжались на её запястьи, словно напоминая, где они в данный момент. – Это моё самое сокровенное желание. – После приёма вы вольны покинуть столицу Империи, миледи, за это поблагодарите своего супруга: он так о вас беспокоится, просто зависть берёт. Сейт, будьте добры, приготовьте миледи Скайуокер, – подчеркнул её новый статус Император, – разрешение на отлёт, чем быстрее, тем лучше. – Сделаю, повелитель, – поклонился вице–спикер в прошлом, с изменением власти ставший канцлером Сената. Палпатин прошествовал мимо поклонившейся толпы. Энакин втянул незаметно в лёгкие воздух: вроде как пронесло. Они ждали в коридоре уже более получаса в душном и спёртом воздухе, где витали как своеобразные запахи представителей других рас, так и ароматы одеколонов и духов, отчего Амидала становилась с каждой минутой всё серее и серее, почти вцепившись в руку мужчины, а в глазах появлялась паника. – Энакин, я не выдержу... – простонала она почти беззвучно, на грани потери сознания. Скайуокер взглядом перехватил взор капитана Тайфо, едва приметным кивком приказывая подойти к ним ближе. Набуанец стремительно протолкался сквозь плотную стену гостей, обращая на их возмущение столько же внимания, как на комариный писк. – Господин? – Не подпускай к госпоже никого. Всё понял? – Скайуокер скользнул взглядом по головам присутствовавших, найдя герольда и зашагав к нему с самым немирным своим настроением. Маслянистые глазки человечка уставились на Скайуокера возмущённо, когда тот, недолго думая, навис над хлипким герольдом, ухватив того за шиворот, при этом мило улыбаясь: – Ты издеваешься над мною, милейший? – синие глаза сверлили бледневшую лисью мордочку мужчины. – Немедленно объяви госпожу Скайуокер! – Но список... – пискнул герольд и тут же втянул голову в плечи, увидев угрозу в светлых глазах помощника Императора. Тот же, на удивление, мирно отодвинулся, поправил складку пышного одеяния герольда и тихо произнёс, поглядев в распахнутые водянистые глазки собеседника: – От твоего благоразумия зависит то, будешь ли ты завтра в здравии чай попивать дома или же тебя похоронят. Твой выбор? Воздух в лёгкие – словно живительный эликсир. Падме Амидала, урождённая Наберрие, в замужестве – Скайуокер, шла по ковровой дорожке к далёкому трону Императора между двумя рядами высокопоставленных лиц бывшей Республики: некоторые из них смотрели на набуанку в свободном серебристом платье снисходительно, если не брезгливо, другие же кидали возмущённые взоры, считая её предательницей. Падме чувствовала себя так, словно она уже не принадлежала этому суетному миру интриг и подхалимства – миру политики, одним словом. Ей было ВСЁ РАВНО, кто и что думал и видел. Шаг, второй, присела в неглубоком поклоне, выпрямилась и взгляд подняла на сидевшего на троне человека, загадочно улыбнулась, почувствовав острое наслаждение при виде мелькнувшего в серых глазах владыки галактики сомнения. – Повелитель! – и скупой жест тонкой ладони вправо, где посторонилась, освобождая место, чандлианка Мон Мотма. Перечень имён, титулов слились в один нескончаемый поток. Падме сосредоточилась только на дыхании, пытаясь выдержать долгую церемонию. И пусть на висках выступили капли пота, пусть дыхание с трудом вырывалось из груди, а ребёнок как–то странно притих, давая ей хоть на короткий промежуток времени передышку, она выдержит это своеобразное наказание. И внезапно вздрогнула, резко распахивая глаза, при выкрике герольда: – Лорд Энакин Скайуокер! Мозг словно оцепенел, отказываясь воспринимать информацию. Лорд?! Она, наверное, ослышалась... – А неплохо устроился ваш супруг, Амидала! – прошептала Мотма, приседая в поклоне, когда татуинец неспешно приблизился к трону, чтобы в следующее мгновение опуститься на одно колено, тогда как Император поднялся с трона. Падме катастрофически не хватало кислорода, рука помимо воли сжалась на горле, где застрял комок, мешавший дышать. Ей хотелось завопить от ярости и боли, что–то потребовать, но удавка на горле чуть туже затянулась, почти полностью перекрыв ей кислород. – Дамы и господа, позвольте мне представить вам моего главного и единственного в своём роде помощника – лорда Энакина Скайуокера. Этот титул отныне и до смерти данного человека принадлежит ему и по наследству не передаётся. – Холодные глаза набуанца обратились на коленопреклонённого, лёгкий жест рукой: – Встаньте, милорд. Скайуокер непринуждённо поднялся, гордо вскинув голову и бестрепетно встретив колючий взгляд Императора. – Повелитель. Кровь бросилась в лицо Падме, она покачнулась, слепо хватаясь за воздух. "Что ж ты делаешь, Скайуокер?! – ныло её истерзанное сердце, и болела душа, по которой в последнее время прошли в грязных сапогах все кому не лень. – Зачем ты делаешь это, милый?! Пожалей меня... У меня нет сил, у меня больше нет сил, я не выдержу этих изменений..." И почувствовала, как её подхватили чьи–то руки, когда ноги отказались держать, подогнувшись, а сама она подняла взор на помогавшего. "Энакин, как ты мог?" Но губы остались немы, только что–то тихо умирало в её сердце, заковывая душу в панцирь страдания и безразличия. (** – см. комментарии) Не верьте, когда вам говорят, что не отрекаются любя. Отрекаются. Через боль, страдание и страх отрекаются. Эта боль никогда не сможет залечиться ни временем, ни лекарствами, ни всемогущей Силой, потому что имя ей – предательство. И никакие оправдания тут не помогут – проверено. Энакин увёл жену вон из зала до посадочной площадки, где его уже ожидал капитан их охраны. – Миледи? Что с ней? – Утомление. Дома вас должно ждать разрешение на отлёт, – Энакин не спускал глаз с безучастного лица жены. Это эмоциональное оцепенение вполне могло закончиться печально, она и так по его милости многое вынуждена была вынести. Выдержит ли её психика ещё и эту новость? Взглянул на Тайфо, тот без слов отошёл к транспорту. – Падме, – встряхнул татуинец жену за плечи, заглянув в глаза, ставшими тусклыми стёклышками. И уже в полнейшей панике едва не сорвался на крик: – Падме, это только титул, ничего больше. Я всё тот же. Помнишь? Твой Идущий по небесам... У него перехватило дыхание. Тут нужно время, а его нет. Он словно чувствовал, что оно крупинками утекало сквозь пальцы и, сколько не пытайся его удержать, итог один – время всесильно и неумолимо в своём беге. В мутноватых глазах женщины промелькнуло что–то, когда он произнёс значение своей фамилии. Но блеск её тёмных глаз стал нехорошим, дрогнули спёкшиеся губы: – Будь ты проклят, Идущий по небесам! Ты продался за громкий титул и власть! Но знай, чем выше ты взлетишь, тем больнее падать. Палпатин высосет тебя и сбросит с пьедестала, на который возвёл! Такова судьба власть имущих, их капризы непредсказуемы, милорд! – с этими словами она вырвала у него свою ладонь и решительно пошла к спидеру и ожидавшему её Тайфо, оставив Энакина стоять в оцепенении. Он проводил растерянным взглядом исчезавший из вида транспорт, уносивший Падме в неизвестное будущее. Мало кто мог увидеть, как по побледневшим щекам татуинца и второго лица нового государства пролегли дорожки слёз. – Ну вот и всё, ангел... Свою роль я отыграл, – прошептали дрогнувшие губы. Вырвался судорожный вздох, а глаза застилали слёзы. – Прощай, и да убережёт тебя Сила для нашего ребёнка.

***

Когда решение принято, становится легче идти навстречу своей судьбе. – Капитан, всё готово для нашего плана? – Всё, как мы обговорили, госпожа Скайуокер. На бледном лице заиграла странная улыбка: – Сегодня эта госпожа покинет этот мир навсегда. Так будет лучше... Энакин сорвался на бег, чем немало встревожил беседовавшего с ним доверительно Императора Палпатина, держа путь к большому панорамному окну в треть стены. Сила шептала об опасности, грозившей Падме. Но что могло случиться? План был доработан женой до идеала. А после взгляд приковал к себе серебристый и изящный корабль "Нубиан" – любимая яхта Амидалы, в следующий момент исчезнув в вспышке взрыва. Что?! Набуанец поспешил за ним, успев услышать тихое Скайуокера: – НЕТ!!! ПАДМЕ!!! – и жалобный стон смертельно раненного существа. А следом уголком глаз уловить вспышку в небе Корусанта. – Ах, ты!.. – как–то разом понял Палпатин, что произошло, почуяв неладное. А парень тем временем сполз по транспарстилу окна на пол, сотрясаясь в беззвучном рыдании. Император резко обернулся к глазевшим на них гостям и рявкнул: – ВОН! ВСЕ ВОН ОТСЮДА!!! – властно мотнув головой Алой гвардии, чтобы убрали всех из зала. Кос Палпатин, ничуть не стесняясь, опустился на колени возле своего доверенного слуги. – Энакин... Не стесняйся, плачь, это поможет... Скайуокер сжался от боли и потери. Он тянулся к Силе, уже не контролируя свои возможности, искал Падме (ну не могла она умереть! Они же всё продумали, всё учли! Каждый по–своему!) и не находил. Пустота... Ни отклика любимой, ни отголоска в Силе... Он её потерял?! Нет, невозможно... Только не сейчас, когда почти вывел её из–под удара Палпатина и политиков типа Органа! "Сила!!! За что ты меня наказываешь? Чем я это заслужил, скажи???" Боль, гнев и ярость сплелись в душе Энакина, преобразовываясь во что–то первобытное по своей мощи и неуправляемости. И Скайуокер отпустил эти эмоции на волю, совершенно не контролируя, пусть и прекрасно осознавал, что мог пострадать при этом. ОН ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ. Палпатин уловил, как стянулись линии Силы возле Энакина, и подался прочь, отползая подальше и пытаясь в слабой попытке "закрыться" от яростного вихря, что зарождался в Силе в ответ на мучительную боль Скайуокера. А после был сам удар...