Похищение.
20 ноября 2014 г., 13:21
Триш лежал на больничной койке, морщась от укола инъектора, который только что впрыснул в кровь антибиотик общего спектра действия.
Под волосами чесалось от бакты, где парень вынужден был лежать неделю. Зуд был настолько сильным, что Триш не удержался, полез пятерней в волосы и неловко замер, ощутив холодное присутствие за дверью за миг до того, как ситх переступил порог палаты.
Безличная маска и взгляд синих глаз встретились. Парень сглотнул, уже не пытаясь даже показать, что являлся храбрецом: ему ли тягаться с Повелителем Тьмы? Рядом с Вейдером матрица Силы словно сворачивалась, обнимая ситха будто своего ребёнка.
– Твоё ранение было залечено, но во избежания проблем ты будешь препровождён в тюремный блок. В целях безопасности моего экипажа. Предупреждение понятно?
Парень неловко кивнул, поёживаясь от холодка, что вовсю гулял по позвоночнику и униматься не желал. И, когда Вейдер ещё пару секунд затратил на разглядывание смятенного лица молодого форсъюзера, после, развернувшись на выход, Триш всё же выпалил:
– А что с той женщиной? Литой Крит?
"Свернуть, что ли, шею этому недоумку, чтобы, не дай Сила, он не озвучил это имя в присутствии Палпатина?" – мимоходом размышлял Вейдер, разворачиваясь обратно к койке своего пленника. Парнишка тут же постарался вжаться в спинку своей лежанки.
– Женщину? На веранде был только ты. Никакой женщины. Её имя. Ещё раз.
И увидел, что синева глаз мальчонки сверкнула удовлетворением.
– Я, видимо, ошибся... Лита Крит, если что.
– Ты это имя повторял в забытьи, когда мы везли тебя на корабль. Что важного в этом имени? – Вейдер не покривил душой: парень с постоянством твердил фразу: "Лита Крит – это точка..."
И потемневшая синь очей Триша:
– Если ей причинят вред, то галактика рухнет в пекло войны.
– Кто она, форсъюзер?
– Она – видение будущего! – в запале беседы мальчишка забыл про страх перед ситхом.
И суровая реальность глубокого баса:
– Надеюсь, ты подобного признания не сделаешь перед Императором: он не любит таких "видений". Это совет сведущего в таких делах. Лучше будет, если ты позабудешь про эту Крит.
Лорд ещё несколько мгновений дал повиснуть многозначительной тишине, после махнув охране, чтобы увели пленника в его новые "апартаменты". Парень сполз с постели неохотно, задумавшись над чем–то, и чуть приостановился, проходя мимо ситха, вскинувшись словно для вопроса, но чуть встряхнул головой и тихо пробормотал:
– За ней будущее Империи.
Чем заработал от Вейдера пристальное внимание на уровне Силы, отчего у паренька подвело от страха живот: быть противником Повелителя Тьмы что–то хотелось меньше всего.
Пару месяцев спустя.
Арконхед и многообразие галактических рас, представители которых всеми силами пытались избежать пристального внимания от малого гарнизона имперской армии. Штурмовики бродили по трое мимо лавок и прилавков торговцев, порой интересуясь ИД того или иного алиена. Лита усмехнулась, скрываясь в проёме купола кантины, где её ожидала встреча с назначенным покупателем на те крохи товара, что она сумела вывезти с Набу. Топливо хотя бы окупить, а так стоило поблагодарить Силу, что после встречи с Вейдером лицом к лицу она ещё пока на воле. А вон и Арек, родианец–торговец, махал ей рукой, показывая, какой столик зарезервирован. Бокал с прохладным лимонадом уже стоял на столешнице, дожидаясь компаньонку родианца. – Привет, Арон! – кивком поприветствовала его набуанка, протягивая руку к напитку: жара уже начала набирать обороты, хотя она покинула ферму задолго до того, как оба солнца Татуина начали свой бег на небо. Родианец что–то хрюкнул на своём родном, но слух Литы, отточенный за годы в Сенате, уловили ехидность в голосе собеседника, поэтому она выставила в его сторону палец и тихо проговорила: – Мы договорились: бейсик, Арек! Или мы больше не сотрудничаем! Родианец хлопнул фасеточными глазками и неохотно натянул вокодер переводчика, тяжко вздохнув: – Невозможно с тобой иметь дело, Крит! Ты, как вомпа–песчанка: покажешься – и вновь жди от тебя известия! – Тогда найди другого партнёра, только и всего, – безразлично пожала плечами Лита, окидывая взглядом забегаловку. Арон тихо хмыкнул: – Честных мало, ты из числа честных. Мне хватает других жуликов, тебя терять невыгодно. – Тогда приступим? – вскинула бровь набуанка, вынимая из заплечной сумки деку и активируя её. Народу тем временем прибавилось, и вскоре забегаловка была набита до отказа, разом стало душно. Лита обмахнулась ладонью, пытаясь освежиться, но это мало помогло. Арен уже второй раз посмотрел куда–то в сторону и дёрнул рылом. Крит устало потёрла лоб, вбивая в деку разрешающий код, когда Арон привлёк её внимание. – Знаешь, Лита, тут такое дело... Я вот весь день размышляю: если гости едут к тебе, то почему ты им не дала координаты своей фермы, а заставила бедняг носиться по городу и интересоваться, где же они могут найти Литу Крит. Женщина совершила титаническое усилие, чтобы вникнуть в то, о чём это ей рассказывал родианец: – Какие гости, Арон? Ты же знаешь, что я не устраиваю сделок на территории своего жилища! При желании меня можно вызвать в город, но предварительно... – А эти сказали, что хотят устроить тебе сюрприз. Представились твоими приятелями по Набу. Лита непонимающе уставилась на собеседника, а вот после... Ей показалось, что в баре внезапно стало тихо, она вцепилась в столешницу, бледнея: – Ты, надеюсь, их снял? – онемевшими губами вымолвила женщина. Арон уставился на неё: – Конечно! Я партнёров не выдаю, во что бы они ни вляпались, Лита! Вот, гляди, – он повернул к ней свою переносную деку, дав крупный план лиц тех, кто интересовался Крит. Набуанка всхлипнула, в первом же узнавая того самого наёмника, который сумел подкрасться к ней незамеченным. Эти мёртвые глаза она запомнила надолго. Лита метнулась прочь из бара, придерживая на бедре маленький, но самый мощный бластер, который она сумела найти. В душе поднималась буря: выследили, гады! А дома только Оби–Ван и дети! А Кеноби ни за что не прибегнет к последнему своему средству защиты – Силе, боясь привлечь вниманием ищеек Императора к их ферме. Она наплевала на жару, что тараном ударила по ней, вышедшей из прохлады бара, бегом устремившись к своему старенькому, но исправному лэндспидеру, за которым присматривала маленькая тогрута за монетку. Дело пары мгновений – взлететь на сидение, попутно скинув тент, чтобы не нагрелся движок, бросить малышке кредитку и дать тягу, разгоняя транспорт, наплевав, что возмущённый вопль прохожих адресовался ей. В висках набатом бился пульс, а ветер выжимал из глаз слёзы, и чего в них было больше: досады на себя, что позабыла о пропавшем ИД и о том, что заговорщики под предводительством Мотмы знали, где её найти в случае чего, или же предчувствия беды? Ферма уже замелькала на горизонте, когда глаза увидели то, чего она боялась больше всего: ферма полыхала в огне. – НЕТ! Сила, нет! – взвыла Лита, давая на двигатель самую высокую нагрузку, заставив транспорт прыгнуть, словно эопи под кнутом, вперёд. Круто развернувшись на площадке перед уже выгоревшим куполом жилого блока, Крит спрыгнула на песок, покачнулась, в полной растерянности оглядывая ферму, которую привыкла считать домом. – Бен! Люк! Лея! – закричала она, срывая голосовые связки. Лита стояла на месте, просто не представляя, что же ещё она могла сделать. И пусть разум ей шептал, что в таком огне никто не выживет, она не подпускала к себе эту мысль: только не её дети! Они не виноваты! – Бен! Кеноби! – в отчаянии позвала она, спотыкаясь, но упорно направившись к куполу мастерской: может, они спрятались в подполье, что придумал на случай опасности Бен? И упала на колени, когда увидела лежавшее ничком тело в пончо, которое всегда было любимо Кеноби. Тихий стон вырвался у измученной женщины, её согнуло от внутренней боли. Она подняла разом постаревшее лицо к небесам и просто заорала, без слов, проклятий или вопросов. На слёзы сил уже не было. Сколько времени она истуканом стояла на палящем зное? В себя её привел тихий стон, Лита шевельнулась, выдираясь из своего забытья, равнодушно повернув голову к источнику звука, и изумлённо моргнула, когда поняла, что неподвижная фигура Кеноби дрогнула, приподнялась на дрожавших руках, после рухнув обратно на песок. Лита вскочила на ноги, но затёкшие ноги не держали, и тогда она просто поползла к джедаю, рывком перевернув его на спину, отчего у мужчины вырвался крик боли: его ранили по касательной, а взгляд серо–голубых глаз был несколько рассеянным. – Оби–Ван? – женщина затормошила его, стараясь привести в сознание, Кеноби с усилием моргнул, потом ещё раз и уже более осмысленно уставился на склонившуюся Литу: – Они забрали детей, прости, я ничего не успел предпринять... Даже Сила смолчала об их намерениях. – Это моё упущение. Но ребята живы? Бен, они их не... Джедай тихо помотал головой, скривившись: – Они оставили тебе комлинк, сказали, что свяжутся. Что–то про Набу твердили... Крит судорожно выдохнула, прикрыв глаза: – Кажется, я знаю, что они мне предложат. Оби–Ван приподнялся на локте и, положив ладонь на бледную щёку Литы, заставил её взглянуть на себя: – Ребята на связи, с ними всё в порядке. Им не причинят вреда, даже если захотят. А ты мне кое–что не сказала, так ведь? И измученный взгляд карих глаз, кривая улыбка на губах: – Я не сочла это важным, прости, видно, я не разучилась привлекать неприятности на свою голову и головы других, вот только теперь рядом нет палочки–выручалочки в лице Энакина. Кеноби отвёл взгляд от Литы, чтобы не поддаться на её муку и боль при упоминании мужа: Йода категорически запретил говорить набуанке, что Скайуокер жив. "Всему своё время, Оби–Ван, и бедой обернётся, если она узнает о своём супруге раньше срока. Помни моё предупреждение!" Сколько раз, видя, как она уходила в пустыню, после возвращаясь с влажными глазами, он желал раскрыть, что Вейдер и Энакин – это одно лицо, но запрет сдерживал язык на привязи. Хотя было не понятно: чем могла навредить правда? – Ладно, если ты уверен, что с ребятами всё в порядке... – она вновь стала собранной и сильной, спрятав за семью печатями свою боль и одиночество. – Где там этот комлинк?
