Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

Бывший сенатор Чандрилы смотрела новости Корусанта, усмехаясь уже обмусоленной со всех сторон сплетне о новой секретарше Вейдера, которую он якобы выставил на обозрение с большой неохотой. Ах, галанет! И эти корреспонденты, которые могли из крох создать монстра! А эта Крит – такая скромница, глядела в мониторы настороженными глазами, словно опасаясь чего–то. Мон нажала на повтор, вновь прокручивая момент, где Вейдер наклонил к женщине свою маску. Прекрасно, что ни говори! Зашипела, открываясь, дверь. Чандрилианка обернулась к вошедшим, поманив их ближе, отходя в сторону и открывая обзор экрана. Синие и карие глаза всматривались в изображение, совершенно ничего не понимая. – А где мама?! – требовательно заявила девочка, так и не научившаяся за более чем месячное нахождение на базе вести себя сдержаннее. И даже три дня в карцере на хлебе и воде не успокоили темперамента девчонки. Мон Мотма поджала губы: несносная маленькая пигалица! – Как жаль, что вы не можете признать свою мать в этом распущенном существе, которое совершенно позабыло о своих отпрысках и сейчас веселится на приёмах в Императорском дворце! – тихо посетовала Мон, встав за спину напрягшегося паренька. – Видишь, Люк, вон та леди в синем платье – это ваша мама. И ей плевать, что дети томятся в плену, живы они или нет... Люк устремил взгляд на экран, почувствовав, как губы бледной рыжеволосой леди коснулись его щеки, дёрнулся, продолжая всё так же смотреть на картинку в стоп–кадре. Мама была так красива... Она никогда так не наряжалась на Татуине! А этот великан такой страшный... Как мама могла смотреть на него так бесстрашно? Или она боялась, только как тогда, после налёта тускенов, просто страха не показывала? "Твой видимый страх, сынок, твоё поражение!" – послышался тихий наставительный голос Литы Крит, словно через множество световых лет она прошептала в ухо своему маленькому непоседе. Мальчик моргнул, поглядев на сестру и увидев, как насупились тёмные брови Леи. "Не верь словам!" – мысленно послал предостережение сестре Люк, увидев косой взгляд одного из охраны, едва не скривившись: вот как знал, что на базе один из форсъюзеров! Только не уверен был. Если скажет сейчас, что Люк Силу использовал... Мальчик облизнул пересохшие губы, посмотрев в прозрачно–карие глаза женщины: – А кто этот чёрный дядя? Тот, что рядом с мамой? Звонкий смех леди колокольчиком прозвенел в комнате, она прихлопнула в ладоши: – Чёрный дядя! Ах, Люк, ты просто сокровище, столь наивный, что меня это развлекает! Это – лорд Вейдер, первый помощник Императора. – Самого Императора?! – вот и у Леи прорвался ужас, а у её брата на раз отнялся язык: ой–ёй, мама в большой опасности! Дядя Бен рассказывал про джедаев и ситхов, а так же и про то, что именно этот лорд не стал убивать всех джедаев, велев им покинуть центральные системы или служить Империи. Вот только брат с сестрой так и не поняли: кто был хорошим, а кто плохим, да и был ли? Мон Мотма смотрела на очередную информацию, собранную её подневольными шпионами. Порой ей была столь подозрительна такая везучесть этой пары, пока не стало известно, что мужчина, вероятнее всего, одарён Силой, то есть в его удачливости была доля велений Силы. Но Мон не слишком понимала природу этой стихии: пусть в её окружении были и форсъюзеры, пусть и мастера–джедаи, все, как один, нашли причины не выступать на стороне повстанцев, ссылаясь на то, что в этом случае все выжившие в резне Храма будут немедленно вычислены и приговорены. Это сильно пошатнуло в тот момент решительность чандрилианки. Сейчас эти сомнения не были столь весомы, ведь пока парочка с Татуина поставляла достоверную информацию, помогавшую повстанцам быть на пару шагов впереди Вейдера. А вот требование этой Крит было неожиданностью: обнаглела эта цаца! Незаменимой себя мнила? Ну, так незаменимых нет! Хватит и одного того мужчины, если он настолько прикипел к детям сердцем, захочет их спасти, то будет и дальше давать требуемую информацию. Смерть этой Крит станет для него недвусмысленным предупреждением, что Мон шутить не намерена. Вот только зачем делать это грубо? Лучшим выходом станет, если этим делом займётся СИБ, а уж наводочку им Мотма обеспечит! Детей Лита Крит желала видеть! Условия ей, Мон, ставила? Ну, милая, не на ту нарвалась! Лея занималась на выданной деке без выхода в галанет, покусывая губу над сложной задачкой. Рука сама по себе полезла в волосы, когда в своих размышлениях девочка зашла в тупик. Подняв голову, она оглянулась на брата, который вот уже как битых три часа сидел на постели, подтянув колени к груди и обняв их руками, положив свой подбородок, о чём–то размышлял и был на удивление тих. – Что случилось? Голубые глаза глянули на неё бессмысленно, брат вздохнул и, прислонившись щекой к коленям, проговорил: – О маме думаю... Я... Сестра уже полностью повернулась к нему, хмурясь: из них двоих Люку более удавалось понять подсказки Силы, он умел предчувствовать опасность и угрозу чего–либо, это проявилось на Татуине, когда посреди ночи брат вскочил с постели с воплем: "Не надо!" После с дрожью рассказав сестре, что видел, как Бен падал на песок раненный, как их увозили, а мамы рядом не было. – Скажи, что с ней всё в порядке, – в голоске Леи прорвалась едва не мольба. Но мальчик качнул головой, покосившись на неё: – Я не слышу её. И Бена не слышу... Мне страшно, Лея. И девочка соскользнула с табурета и влезла на постель к брату, обняв его и положив голову к нему на плечо, тихонько прошептала на ухо: – Верь маме, помнишь, ты мне эти слова говорил?! Тайфо сидел и смотрел на то, как эти два крохотных существа искали поддержки друг в друге. Если кто–нибудь спросил его в тот момент, когда он вступился за ту беловолосую женщину, что он признает в ней, пусть и прошло столько лет, якобы погибшую Падме Амидалу, без зазрения совести прирезал бы наглеца. А было всё достаточно прозаично: простое движение брови, которое стало приметным знаком набуанской гвардии, он сам научил этому свою госпожу. Это движение стало их своеобразным сигналом, что справится сама, если что. И она, чего уж, признала в постаревшем капитане своего телохранителя. А эти двое там, в камере, видимо, были именно детьми Энакина Скайуокера и Падме Амидалы Наберрие. Иначе как объяснить, что бешеный нрав девчонки столь бесил предводительницу Альянса, которая и раньше не могла терпеть независимый норов соратницы по Сенату – Амидалы. Не видела очевидного, а истина тут, рядом, вот только Тайфо и не думал помогать Мотме, рассказывая о своих подозрениях. Быть телохранителем – это стать тенью охраняемого, научиться видеть только намерение в охраняемом, предотвращая действие, если оно шло вразрез с предыдущими планами. И он был в курсе, что бывшая сенаторша задумала сбежать из–под стражи в лице собственного мужа, отказываясь быть пешкой политики Императора. – Я не желаю подчиниться не самому повелению лететь на Набу, капитан, я просто несколько изменю план лорда Скайуокера, – вот, в самом деле, нет хуже врага, когда им становилась женщина, чьи мечты и планы так грубо превратили в пыль, показав грубую реальность будущего, где ей отводилась роль самки, производившей потомство. Много думал Тайфо про эту пару, видя, как подавлен был Скайуокер весь дальнейший год, что если он и предполагал побег Амидалы, то никак не то, что тот закончится гибелью жены! Не мог забыть капитан набуанской гвардии, когда отошедший от горя Энакин вызвал Тайфо к себе, выглядя изнурённым за своим широким столом: – Ты свободен от своих обязанностей, Крис, и можешь возвратиться на родину, вот деньги для поездки. – Как скажете, милорд, – поклонился капитан и, выпрямившись, был удивлён неподдельной гримасе боли на измученном лице бледного татуинца, словно усохшего под звуками своего титула. Дёрнулся кадык над воротничком рубашки, дернулся уголок века в приступе тика, пока Скайуокер не взял под контроль воли свои эмоции: – Капитан, одну секунду, – остановил почти на пороге тихий голос татуинца. – Да, сэр? – Перед тем, как взойти на борт "Нубиана"... Падме что–нибудь сказала? Набуанец медленно обернулся, вглядевшись в широко открытые глаза парня, ища подвоха, но находил только горе, кивнув: – Да, сэр. Она пожелала вам удачи в ваших начинаниях, – ответил на вопрос Тайфо, ничуть не погрешив против истины: именно эти слова и сказала молодая супруга лорда после того, как велела Тайфо привести план к исполнению. Капитан смотрел на экран, когда позади открылась дверь и кто–то вошёл в наблюдательный пункт. Тайфо свернул изображение, обернувшись, но опоздал на короткое мгновение: – А! Вижу и тебя эти ребята интересуют! – ухмыльнулся вошедший, в котором набуанец узнал приближённого Мотмы, чуть досадливо поджав губы: вот повезло показать свою заинтересованность одному из одарённых, выступавших на стороне Альянса. – Никогда не принимал, что в дела политики вмешивают и детей, делая их орудием давления! – да плевать, что этот хам передаст все его слова чандрилианке. Всё равно Тайфо скоро покинет этот райский уголок, вернувшись на Набу, что следовало сделать ещё в день захвата госпожи Солы, которая была на захваченном Вейдером корабле. – Эти детки не так просты, как тебе кажется! – смешок молодого парня вовсе не понравился капитану. Молодой форсъюзер наклонился над клавиатурой, увеличивая масштаб изображения. Обгрызенный палец ткнул без долгих раздумий в мальчишку: – Особенно вот это сокровище! Этот стопроцентно сильным будет, если достаточно обучить! "Одним трупом я смогу обойтись?" – достаточно буднично обдумывал свои действия Тайфо, глянув на увлечённого своими планами форсъюзера ледяными глазами убийцы. А тот и ухом не повёл! Способностей маловато у бывшего лекаря, которому отчего–то показалось, что его стезя – быть рыцарем–джедаем. Жаль, до этого знаменательного события не доживёт бедолага, ибо Тайфо не отказывался от служения семье Скайуокер–Наберрие, как могло показаться со стороны. Детей надо вытаскивать, да поскорее. И никто, кроме малого количества близко приближённых к чандрилианке, не знал, что спустя две недели после приёма во дворце Императора на стол самого "милого" существа Империи легла депеша, где были указаны данные на одно неприметное существо в администрации лорда Вейдера. Причём все самые компрометирующие данные. Прочтя эти сведения, Арманд Исард целый вечер задумчиво сопоставлял свои заметки и просто не знал: стоило ли вводить в курс дела самого лорда или же помедлить и выждать удобного момента? Он уже узнал нрав первого лорда, чтобы понимать, что тот не в восторге от утечки информации. – Исайне, будь любезна: предупреди секретаря лорда Вейдера, чтобы сделал мне "окно" в распорядке дня правой руки Императора. – Будет сделано. Чем мне подтвердить срочность? – Скажи, чтобы поставила в запросе слово "невидимка". Повелитель Тьмы сам поймёт, о чём пойдёт речь. – Уже сделан запрос. Ответ поступит в течении текущего часа по Корусанту, отец! Арманд сдвинул брови, пощипывая подбородок в некоторой нервозности: может, впервые он не знал, верно ли поступал? – Спасибо за исполнительность, Исайне. Извини, что потревожил твой сон, дочка. – Каф сварить? – голос дочери уже был полон любопытства, Арманд усмехнулся: всё, теперь не слезет с него, пока не выпытает всю подноготную этого странного вызова посреди ночи. – Уже иду.