Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

Оби–Ван зажимал пальцами переносицу, запрокинув голову назад и зло косясь на работавшего за датопадом сосредоточенного Вейдера: вот увольте, называть этого мужчину Энакином что–то не желалось! – Ты мне нос сломал! – невнятно и возмущённо проговорил Кеноби, не в силах справиться с сочившейся кровью и оттирая её манжетой рубашки. Ситх отвлёкся от своего дела и, повернув голову к сидевшему в кресле джедаю, обронил: – Поблагодари, что не шею, а надо бы! Не мог оставить её на Татуине и не вмешивать? От подобного обвинения у Кеноби вытянулось лицо, он выпрямился, позабыв про нывший нос: – Милорд, что–то даже вам в прежние времена не сильно получалось удержать сию даму от опрометчивых поступков. А вы ей кто были? – Может, ты уже заткнёшься, мастер? – дёрнул исполосованной щекой собеседник, кивком указывая на мигавший огонёк на консоли голографа. – Меня вызывают, так что молчи лучше, что бы ты ни услышал. Отключив передачу данных и, чуть подумав, перекинув вызов на комлинк кабинета, Энакин всё же активировал устройство: – Директор Исард? – тут же в предупреждающем жесте вскинул ладонь, глянув на встрепенувшегося Кеноби. – Милорд, Лолита Найтери просит встречи с вами. Ситх и джедай с тревогой переглянулись, оба не в силах предсказать, что же бродило в голове одной неугомонной женщины. Но время не ждало, и более молодой из присутствовавших в кабинете милорда закрыл глаза и, приняв нелёгкое решение, совершенно безразличным тоном обронил: – Мне некогда бегать к шпионкам на встречи. Напомните ей, кто она есть, директор. На том конце линии произошла минутная заминка и после раздался острожный вопрос Исарда: – Вы разрешаете мне применить к ней третью степень допроса? Оби–Ван смотрел, как исказились чеканные черты прежде симпатично–смазливого лица, но, всё так же не открывая глаз, Вейдер равномерно ответил коротким: – Да, разрешаю. Конец связи, директор. Джедай смотрел на разгладившиеся черты лица ситха и совершенно ничего не понимал. – Ты... Бывший джедай чуть поморщился, словно от зубной боли, и, резко поднявшись с места, повернулся спиной к собеседнику, напряжённо выпрямившись, тихо пояснил: – Если я сейчас проявлю заинтересованность, ей конец. Палпатин ищет мою уязвимую точку, точку давления, а я каждый раз пытаюсь его обыграть, но пока в проигрыше. Я не имею права сейчас выводить её на свет, просто не могу. Нужно выждать, сбить с толку Императора, а это тонкая игра. Мужчина встал позади Вейдера и развернул к себе лицом того, кто был когда–то его учеником и надеждой Света. – Снова политические реверансы? Тебе не надоело уже? – Твоё счастье, Оби–Ван, что ты вне этой паутины, а я вляпался в самую середину, – синие глаза глядели на собеседника устало. – Мне нельзя показывать на обозрение, что она мне дорога. Не сейчас. Но я не оставлю её в руках Исарда и тебе пора уходить, Тарен проводит. Жди сообщения, я найду координаты детей. Иди, Бен, оставь меня. Кеноби отступил, увидев в новом свете поступки своего ученика в прошлом, поняв, может, только сейчас, чего стоил Энакину этот приказ. – Удачи тебе, – сочувственно произнёс Бен, выходя. "Почему я всегда вынужден приносить тебе боль, родная? Без меня ты живёшь так спокойно, но стоит нашим путям пересечься, как в твою жизнь приходит боль. Прости меня, Падме! Видно, я в самом деле проклят на одиночество... Прости меня". Синие глаза смотрели на занимающийся рассвет сквозь пелену непролитых слёз. Но судорожный вздох – и новый день встречал уже собранный и непоколебимый лорд Вейдер, только где–то внутри отсчитывавший срок, отпущенный им Исарду. Скоро он всё изменит: это будет точка отсчёта конца той жизни, что он провёл без семьи.

***

Лита ввалилась в ту же самую камеру, что ей была отведена прежде. Вместо ответа милорда люди Исарда перевели её в другой кабинет, а разговор был поставлен по–другому. Женщина прислонилась спиной к стене и съехала по ней на пол, подогнув ноги. Следователи измучили её, вновь и вновь требуя ответы, пока она достаточно язвительно не отозвалась насчёт умственных способностей одного из них, в ответ получив весомую пощёчину. Ушибленная щека опухла, саднил уголок рта, но всё относительно: допрос закончился, и можно устроить себе передышку. Лита прекрасно знала, что под наблюдением, и поэтому, устало опираясь на стену, добрела до койки, упав на неё ничком. Уже проваливаясь в беспокойный, но так нужный ей сон, она думала, что, пройдя всю Войну клонов, так вляпалась в относительно спокойное время в застенки СИБ. "Ничего, Мон, я найду способ вернуть тебе все ощущения, что сама испытала здесь". Разбудило её отчётливое ощущение того, что в комнате резко упала температура, отчего всё тело зазнобило и, ещё не полностью выпраставшись ото сна, Лита натянула на плечи тонкое одеяло, вновь проваливаясь в сон, но этого хватило максимум на пару минут, и, стуча зубами женщина устало открыла глаза. Воздух вырывался облачками пара. У Исарда, судя по всему, закончилось терпение, но, что могла, Лита рассказала без утайки, вот только было ясно, что таким откровениям эти сибовцы не поверили: один так и сказал, что настолько легко войти в Дворец лорда никто не мог, тем более занять такое тёплое местечко в качестве помощницы Лаэды Накори! И Лита только теперь начала думать, что всё и в самом деле было слишком легко. А ведь была в Сенате и знала, сколько лет надо провести в низах канцелярской системы, чтобы потом, с течением времени выделиться в чём–либо и войти в иерархию близкого окружения ситха. А тут она была сразу же в "дамках", по своей сути являясь пешкой! "Где была моя голова?!" – Лита покачала головой, всё туже стягивая на плечах одеяло. Знобило уже постоянно, а если она начнёт двигаться, то после допроса её надолго не хватит. – Начните поднимать температуру в камере, – директор поднял взгляд с экрана на системного оператора, вновь взглянув на дрожавшую Найтери. Её муж как ни в чём не бывало заявился на работу, правда, выглядя при этом помятым, да на переносице была шина: видно, где–то умудрился подраться. Надо будет поинтересоваться: где. А приставленные к этому Найтери наблюдатели после доложили, что Рико Найтери прошёл во Дворец Вейдера, а спустя несколько часов был выволочен адъютантами милорда, силой усажен в наёмный лэндспидер и отправлен домой. Но "несколько часов"... Исард на этом моменте сам не понял, чему нахмурился. После холода пришла жара, и, уже изнывая от нехватки воздуха, обливаясь потом, Лита с тоской поняла, что за неё взялись крепко. Она не строила иллюзий: её сломают, и упрямство ей не поможет. Но пока были силы, она жива, а там уже посмотрит... Вдыхая раскалённый воздух, женщина устало покачала головой: процесс ломки долгий. Но где–то в груди тлело не упрямство, а что–то столь же горячее, как солнце Татуина: вытянуть любыми способами и отмстить. Организм напомнил, что он всё же не стальной – и Лита рухнула в обморок, мешком упав на пол. – Прекратите, – гулкий бас заставил Исарда вздрогнуть и резко обернуться: его никто не предупредил, что Вейдер посетит его! И тут же скрипнул зубами: ситх вновь играл с сознаниями находившихся в поле его восприятия, Арманд уже видел ситха в действии и был несколько встревожен такими способностями. Но вряд ли милорда волновали его тревоги. – Милорд, вы сами дали мне... – Мне нужно было время. Я не счёл нужным портить вам настроение, – совершенно непонятно, что этими словами хотел сказать помощник Императора, но у директора появилось нехорошее предчувствие, что лорд просто дал ему подачку в виде этой Найтери, позволив слегка согнуть эту женщину, но не сломать. Выходит, у лорда были на неё какие–то планы? Исард повернулся к опешившему и бледному оператору и кивком подтвердил озвученный приказ лорда. – Я могу ошибаться, милорд, но вы же собираетесь сделать из Найтери своего агента... – ему не дали озвучить предположение полностью, перебив. – В этот раз вы не ошибаетесь, директор, – и ситх покинул помещение, мало обеспокоившись тем, что не знал, куда идти. "Снова использует свою Силу", – внутренне покривился Исард, но помощь предлагать не стал, зная, что та будет отвергнута. Он открыл дверь камеры, используя приём Силы, подавляя порыв выдрать её напрочь: не стоило настолько проявлять нетерпение и тревогу. Позади топтались Соло и Тарен, сегодня не в силах предсказать неустойчивое настроение милорда. В душе дрогнула струна, что всегда была занята ей, когда он увидел лежавшее на полу вялое тело той, которую ему не дано позабыть никогда: пусть кто–нибудь скажет, что он не пытался выдрать с кровью эту привязанность, вот только ничего не получилось. И признание Кеноби в один миг перевернуло в нём всё с ног на голову: Лита Крит, Падме Наберрие, Лолита Найтери... И всё она одна. – Несите её на шаттл, – он отступил, когда, опережая друга, в камеру вошёл Соло, осторожно поднявший на руки безвольное тело Найтери, только по каменному выражению лица кореллианца поняв, что если он и сомневался в той непонятной притягательности Амидалы за столько прошедших лет, то вот вам наглядный пример: единственная поездка в обществе этой набуанки – и даже Соло попал под её незаметное влияние. Вейдер–Вейдер, вот чему ты никогда не научишься, пусть вся Сила вселенной будет в твоих руках, так это видеть сквозь все маски, что жизнь заставляла надевать знакомых тебе людей и алиенов.

***

Она очнулась в совершенно незнакомой обстановке, устало моргая и пялясь в узорчатый потолок чужих покоев. От покрывала слабо пахло таким знакомым, назойливо–сладким запахом, что Лита машинально начала вспоминать: где же она уже чувствовала этот аромат. Вот лучше бы даже не напрягалась! Память услужливо выдала информацию, где она пребывала не так давно... Набуанка со стоном поднялась и тут же застыла в неловкой позе, краем глаза зацепившись за высокую фигуру на фоне закатного окна. Всю сонливость и отчаяние смыло волной адреналина, влившегося в вены. – Вы хотели меня зачем–то видеть, мадам, – рокот гулкого баса был на удивление тих, когда ситх соизволил обернуться к своей "гостье". Лита, не спуская глаз с закованной в доспехи фигуры, скользнула по покрывалу, встав на нетвёрдые ещё пока ноги, но, прикусив губу, выпрямилась, напоминая себе, что так или иначе, но она в проигрыше. Могло ли быть ещё хуже? "Вот уж вряд ли! Хуже может быть только встреча лицом к лицу с Палпатином. И последующая казнь", – промелькнула в голове женщины мимолетная мысль, и она улыбнулась уголками губ. – Я в самом деле шпионила в пользу Альянса, милорд. – Слышу "но" в вашем голосе. – Это был шантаж, ну, да вам от этого пользы никакой. Я просила встречи с вами, чтобы попросить о взаимовыгодном сотрудничестве. "Чего???" Энакин ничего не мог с собой поделать: его нижняя челюсть с воображаемым стуком упала на грудь. Если он и ожидал что–нибудь несусветного от своей супруги в прошлом, то уж точно не такого самоубийственного демарша. До жути захотелось схватить эту бледную от недосыпания и переохлаждения женщину с отчаянным блеском в карих глазах и треснуть бедовой головой о стену! Скрипнув зубами, он пересилил такое желание, только от греха подальше убрав в непринуждённом движении стиснутые пальцы за спину. – Я слушаю, – лучше обойтись рубленными фразами, а то так и сорваться недолго: длительных препираний с милордом давненько никто не вёл, а к такому быстро привыкаешь. – Моя просьба будет выгодна Империи. А заключается она в том, чтобы вы, милорд, позволили свалить Мон Мотму с того пьедестала, на который её возвели униженные и непонятые. "Кажется, я понял, куда ты клонишь. Вот в самом деле: нет хуже врага, чем бывший друг!" – И каким же образом, позвольте спросить? Не ультиматумом же? – Как политический аналитик я могу просчитать все движения чандрилианки. И даже предугадать её действия в дальнейшем. Поверьте, я могу это совершить. Ситх сделал несколько шагов к вздрогнувшей набуанке, сократив разделявшее их расстояние в мгновение. Пальцы в перчатке осторожно стиснулись на подбородке, поднимая бледное лицо, чуть запрокидывая голову этой упрямицы назад: – Что можете вы, чего не может мой аппарат разведки? Советую хорошо подумать прежде, чем отвечать, мадам Найтери. Линзы маски были выпуклыми и явственно отливали красноватым бликом: как вообще можно было что–то увидеть в таком диапазоне видимости?! Тёплый воздух с запахом окалины овевал лицо. Но отступать было некогда, да и некуда, если честно. И пусть ситху будет всё равно, но причину она не утаит. – У Мон остались мои дети. Она шантажировала их жизнью. Так что можете не сомневаться: у меня весомый аргумент поторопить эту даму на встречу с Кесселем. Он знал, что вынужден быть равнодушным, но обязан был проверить свою теорию, когда пренебрежительно произнёс: – Детей можно завести и других, вы достаточно молоды, мистрис. И тут же увидел, как потухшие огоньки карих глаз сверкнули яростью и искривилась линия рта. – Никогда! Я смогу свергнуть Мон, эти дети... Плох тот политик, который пользуется такими методами. А ещё хуже, когда эта же дама скидывает тебя со счетов, стоило ей услышать маленький вызов. – И вы готовы идти до конца? – он не мог с собой ничего поделать: рука так и норовила спуститься вдоль лица на шею. Досадливо поморщившись за укрытием маски, он подался прочь от такого соблазна, повернувшись к ней спиной. – Вы – ситх, вы знаете, что я говорю правду! – упрямо гнула свою линию набуанка, а ведь прекрасно была осведомлена о скорой расправе над глупцами, которые смели перечить Вейдеру. Но не сегодня, он ещё напомнит ей о своей репутации. – Вы вольны покинуть Дворец, но предупрежу, что завтра вы заново приступите к своей обычной работе. Это ненадолго. Об изменении вашего статуса будете извещены заранее. Идите, вас муж ждёт у выхода. Он был сейчас настроен на её восприятие, отключив все другие раздражители и ощущения, почувствовав всплеск изумления и настороженности. Причина и следствие. Палпатин мог бы гордиться своими наставлениями: они как всегда работали. – Ступайте! Не заставляйте его вновь прорываться в мой дворец: второго снисхождения он может и не получить. И уже с тихим недовольством ощутил, как она проявила беспокойство явным намёком лорда: о Кеноби волновалась, бедняжка... Шею бы свернуть обоим за самодеятельность, шпионы, маму вашу!