Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

Шествовавшая парочка смотрелась настолько колоритно и даже опасно, что Хан начал прикидывать, а доживёт ли он вообще до следующего дня? Находящиеся на их пути завсегдатаи бара как–то резво и без рычаний устранялись в стороны, а они и глазами не вели, сосредоточив взгляды на всё больше сжимавшимся Соло, единственным желанием которого стало, чтобы его убили быстро, вот даже удушение подойдёт. Хотя, это с какой стороны посмотреть ещё... Прошуршала ткань плаща на плечах второго мужчины, когда он сел с одной стороны от Соло, да скрипнула кожа куртки на плечах Рико Найтери, подсевшего с другого бока к кореллианцу. – Ну? И где моя разлюбезная? – с мягкой улыбочкой вопросил Найтери, выразительно щёлкнув по пустому бокалу ногтем: тут же подскочил официант и достаточно проворно наполнил его коктейлем, повернулся к другому новоприбывшему, но накрытая ладонью кружка яснее всего говорила, что пить сей элемент не будет – официант поспешил ретироваться. Хан тоже был бы не против наполнить горло чем–нибудь освежающим, так как уже першило от напряжения, но его даже в расчёт не взяли. Неловко пожав плечами, Соло постарался выдавить улыбку, когда тихий голос сам спросил: – Куда она пошла? Карие глаза уставились в обшарпанную поверхность стола, и у Хана вырвался пораженческий вздох: лгать вот этому человеку у него сил не было. – Увели. Я хотел... Но его остановили пренебрежительным жестом, на раз удаляя из разговора двоих новоприбывших. Найтери, пригубив бокал, выгнул бровь и вслух выдал: – Да нет, ей нужно преподать урок. Иначе после бед не оберёшься! Ведь не маленькая. – Угу, только после мы полгалактики перешерстим, пока она движение остановит, – угрюмо согласился было второй собеседник, заглянув в кружку. – Что она тебе сказала, Соло. Дословно. Но тот совершенно выпал из колеи, способный только переводить глаза с одного на другого в полном недоумении, граничившим с ликованием: вроде его никто не собирался в пермокрит закатывать! И тут же получил сладкую и обаятельную улыбку от более высокого мужчины: – Всему своё время, лейтенант. Вы мне пока в живом виде нужны, так как искать леди мы будем вдвоём: мистер Найтери нас вынужден будет вскоре покинуть, – тут же по столу проскользнула карточка и ключ от спидера в сторону названного существа. – Найдешь тут все нужные данные. Всё, как мы и договаривались. Ступайте, Рико. – Удачной охоты! – тут же отсалютовал супруг Литы Найтери, поднимаясь, когда Хан проводил его растерянным взором: надежда пережить эту ночь таяла в прямой пропорциональности к уходу Рико. – Эй! А как я узнаю, где её искать–то? – совершенно раскис он, припоминая слова самого этого странного знакомого о том, что жизнь и здоровье Соло зависели напрямую от целости и сохранности госпожи, которую он сопровождал. Тот обернулся: – Подумай хорошенько и вспомни, что она сказала. Ну, Хан, соберись с мыслишками, – перед носом щёлкнули сухо пальцы, заставив бравого адъютанта отчётливо вздрогнуть и включить свою головушку на полную мощность, благо стимулом его наделили изрядно! – Эээ... Она в одной из серёжек имеет маячок пеленгатора! Но что это вам может дать... И осёкся, когда его остановила поднятая ладонь, напоровшись на ставшим отсутствующим взгляд синих глаз, сейчас потемневших до полуночного. Пальцы, обтянутые чёрной кожей перчатки, активировали комлинк военного образца, быстро пробежавшись по клавиатуре и явно набирая код. Прозвучавший тонкий зуммер настройки вселил в Соло тень надежды, но его собеседник даже не соизволил обнадёжить парня, вставая из–за стола. – Идём скорее. У меня плохое предчувствие насчёт этих "похитителей". И, устранившись в уголок угнанного спидера с посадочной площадки возле бара, Хан тоскливо размышлял, что больше ни за то не станет уговаривать некоторых беловолосок на приятное времяпрепровождение, он лучше теперь станет снимать девочек прямо на месте. И то, если переживёт ночь нынешнюю, пронеслось в голове кореллианца, когда его молчаливый спутник заложил умопомрачительную петлю и стремглав спикировал вниз, наплевав на уличное движение, при этом забывая, что вообще–то некоторые присутствовавшие в транспорте летать хоть и умели, но вот тремя жизнями и некоторыми способностями обделены!

***

Парнишка, который столь непосредственно вёл себя в кантине, счёл, видно, что чем–то симпатичен этой странной седовласой госпоже, и решил дать ей аванс, положив узкую ладонь на её колено. Карие глаза женщины покосились на него с иронией, но сама она не шелохнулась, продолжая наблюдать за его реакцией с интересом. Быстрый язычок облизнул пересохшие губы, а в серебристых глазах мелькнул диковатый огонёк, ладонь заскользила вверх от коленки к паху. И тут её поползновение разом остановили, достаточно сильно прижав к обтянутой лосиной ноге. – Или ты остановишься, или я тебя остановлю. Не думаю, что твой господин обрадуется такому обороту дела. – Мой господин со мной делится всем! – выдохнул мальчишка, полыхнув взглядом на неё снизу вверх. И женщина в ответ наклонилась к нему ближе, почти выдохнув ему в лицо: – Поверь, мной делиться вряд ли станет! – и уже громче проговорила, уже совершенно другим, более капризным тоном: – А теперь руки убери подальше, мне неприятно! Неповоротливый алиен на переднем сидении обернулся к ним, пренебрежительно отвесил мальчишке пощёчину: – Не смей лапать женщину, что предназначается господину! Паренёк, чуть старше Люка, тут же забился в угол, тихо заскулив, что Лита почувствовала себя последней стервой, но, бросив взгляд на мальчонку, постаралась отвести взгляд от окровавленных губ того. Но не вытерпела и, выудив из–за пазухи крошечный платочек, протянула его парню: – Вот, вытри. И извини. Серебристые глаза тут же округлились, и он ещё мгновение потратил на выглядывание мотивов её поступка, после с опаской выдернул платок из разжавшихся пальцев и, отодвинувшись в угол сидения, продолжая прижимать платок к уголку губ, изредка кидал косые и непонимающие взгляды в сторону пассажирки, которую это происшествие вновь вернуло в прошлое. Маленький татуинец со взрослой серьёзностью спрашивал у высокого мужчины с добрыми и усталыми глазами, сидевшего за накрытым столом в небольшом жилище: – Вы прилетели, чтобы освободить рабов? – У меня нет такого распоряжения: освобождать рабов, Энакин. Когда я найду деталь, необходимую нам, мы продолжим наше путешествие. – Но это же плохо: рабство! – твёрдое осуждение тогда ещё ребёнка, но этому ребёнку предстояло стать самым ярым противником рабовладения. Его он ненавидел всей душой. И уже позже тот же разговор был продолжен на террасе вблизи от набуанского озера. – Ненавижу рабство и Сенат, который позволяет подобное! Это противоестественно: владеть чем–то живым и мыслящим! – более взрослая версия мальчонки с Татуина в гневе обернулся к невысокой женщине в лёгком платье. Но та в ответ только фыркнула, покосившись в его сторону: – Я понимаю тебя. Но и ты пойми: не все столь независимы, как ты. Многие из тех, кого можно освободить, сами не знают, чего хотят в жизни. Они привыкли, что за них думают и о них заботятся, им не надо искать кров и еду. Они рабы, по сути. А есть такие, как ты, – тёплые ладони обхватили любимое лицо, притягивая к себе, – бунтари. Эти или освободятся, или умрут, но не покорятся. Выбор – вот что отличает раба и просто слугу. Одному легче покориться воле, другому... – Хватит, хватит, госпожа сенатор! Вы сейчас уведёте меня в такие дебри рассуждений, что я позабуду, зачем вообще–то сюда удрал, наплевав на распоряжение Совета! – расхохотался тогда тот, кого прозвали Героем без страха и упрёка, без предупреждения сцапав в объятья смеющуюся мадам сенатора.

***

Причудливые тени скользили по стенам покоев, куда привезли Литу. Стоило ей переступить порог, как двери за нею тут же закрылись, отрезая путь к отступлению. Которое не стояло в списке сегодняшних дел. – Какие люди посетили меня своим присутствием, мадам! – резкий и властный голос раздался из самого тёмного угла, после включился торшер, но так как был он за спиной сидевшего в кресле, то его лицо осталось в тени. – Леди Найтери, вы не думаете, что после вашего заключения вам не стоит искать таких приключений на свою голову? – А вам, сенатор, стоит искать такие развлечения, как красть девиц из своей прихоти? – уколола его Лита, взглядом отыскав свободный стул и опускаясь на него, вольно закинув ногу на ногу. – Ну, и зачем вам понадобилось видеть меня, да ещё и попасть таким образом? Это что–то новенькое в моей практике: организовывать похищение особы столь приближённой к лорду Тьмы. – Что ж, всё новенькое – это хорошо забытое старенькое. А вернусь к милорду: раз я столь популярна, то не стоит ли нам перейти к сути? – А я о чём, мадам? Чем могу служить? И милая улыбка на пунцовых губах Литы: – Скажите мне, кто является денежной кормушкой для повстанцев? Собеседник тут же поперхнулся от неожиданности, дёрнув головой и выдав своё беспокойство нервным подёргиванием лекку, но усилием постарался подавить нервозность, вот только женщина не собиралась ему этого позволить: – На вашем месте я бы не стала лгать – не в ваших интересах, Марк. – Вы не говорили, что речь пойдёт о смутьянах! – Вы ещё сокрушённо покачайте головой и скажите, что сенатор Рилота не замешан в подспудном нарушении нейтралитета Рилота к Империи. Думаю, если Исард заинтересуется, куда же идёт на самом деле гуманитарная помощь вашей планеты, то проверкой вы не ограничитесь! – Это угроза? – голос любезного сенатора сорвался на шипение. – Да что вы! Разве я говорила об этом? Кстати, Падме Наберрие была о вас хорошего мнения. Но её предупреждения никто в расчёт отчего–то не взял. Мотма чем–то вас урезонила. Чем именно? Сенатор пожевал губами, явно прикидывая, стоит ли эта странная женщина доверия. Лита просто сидела, изредка поглядывая на хронометр. Молчание грозило затянуться, когда Марк всё же решился: – Вы знаете, что Император исподволь нарушает права разумных существ, поддерживая ксенофобию в имперской системе обороны? Многие сильно обижены таким оборотом дел. Привлекается всё больше именно человеческих рас для обслуживания военных кораблей, что ясно даёт понять нам, те, кого всё чаще называют "алиены", чужие, что люди нам не доверяют. – И Мотма вам пообещала это остановить? – Это ещё не всё, мадам. Вы служите ситху, без зазрения совести ходите на приёмы Императора. Но при этом не знаете, что Император Палпатин и лорд Вейдер скрывают от общества одну разработку, которая станет угрозой для галактики и свободы многих. – Что за разработка? – Я вам скажу только имя, а вы попробуйте разузнать всё сама. Не получится, вот тогда встретимся повторно и я вам дам необходимую информацию. – Вот уж вряд ли у меня получится вырваться повторно, Марк, у меня есть подозрение, что мой муженёк найдёт меня из–под земли, где мы, кстати, и находимся. Так что я жду ответ на свой первый вопрос: кто снабжает Альянс кредитами? Мне нужно это знать. – Вы хотите развалить восстание, правильно? – Хотите правду? Да, хочу, потому что Мон пошла по тому пути, который рано или поздно приведёт это движение в статус ничуть не лучший, чем террористы. Вам так хочется свобод, но Мотма перегибает планку своими решениями. Я была её поставщиком информации, и поверьте, то, чем она отплатила мне за маленькое условие с моей стороны, заслуживает моей реакции. Я уже начинаю пугаться, что эта дама не понимает того, к каким последствиям могут привести её опрометчивые решения! Имя, мне нужно имя финансового кредитора. – Я могу его дать, но оно мало вам поможет. Ладно, посмотрим, может вы, и в самом деле, сможете остановить это безумие. Имя финансиста – Сола Наберрие–Джанрена. – Сестра сенатора Амидалы? – вскинула брови Лита, изумляясь, что тихоня Сола решилась выступить против Палпатина. Не ожидала такой глупости от сестрёнки, никак не ожидала! – И где искать её? – Ходят слухи, что Солу захватили на орбите Набу, когда Вейдер нечаянно нагрянул туда. Никто этого появления не ожидал. – Вот как? И что же стало с ней? – А вот это тайна за семью печатями. Информация разнится, правды не знает никто, хотя... Кое–кто говорит, что пленницу вскоре после допроса проводили во Дворец лорда. А он столь обширен! Да ещё и сканированию не поддаётся! Марк явно издевался, но вот только Лите было не до этого: она отчаянно пыталась сопоставить данные. Но, мотнув головой, отмела размышления в сторону: – А кто тот, имя которого вы мне хотели сказать? Твилекк гибко потянулся, с сожалением глянув на обтянутое тонкой тканью молодое тело собеседницы: – Его имя – Таркин, Уилхуфф Таркин. Посмотрим, что вы сможете накопать на него. Удачи, мадам. И вас, в самом деле, ищут, – щёлкнув кнопкой на пульте, сенатор словно растворился в воздухе, скорее всего, скрывшись через потайную дверцу. На экране появилось изображение шествовавшей по коридору красочной пары, в одном из которых Лита признала Соло, а вот личность второго была неизвестна. – Спасибо, Оби–Ван, но какого дьявола эти–то припёрлись? Их разве звали? – набуанка направилась к дверям, но, рванув за ручку, уже с опаской поняла, что она заперта в этой каморке! Вот этого ей только и не хватало для пущего интереса! Лита огляделась в поисках чего–то тяжёлого, но, кроме стула и торшера с креслом, ничего не было. Вот дрянь! Ну, Авр..., ты своё точно получишь!

***

Хан крался вслед за знакомцем Найтери, сжимая в руке бластер в ожидании неприятностей и драки. Но в коридоре, который они обнаружили, было на удивление тихо и пустынно, никто в них не стрелял, никто не пытался сравнять с землёй. Соло медленно разжал хватку на рукояти оружия, поведя плечом, ослабляя напряжение. – Всё хорошо, но в чём же загвоздка? – прошептал кореллианец, оглядываясь. Шедший впереди шикнул, насторожившись и сразу же прошипев проклятье: – Тут скоро всё на воздух взлетит! Гады видно решили ликвидировать это логово, чтобы скрыть все следы! – А Найтери тут? – Да тут, тут, вот только где именно? – мужчина остановился на развилке двух направлений, явно в замешательстве. Соло прикидывал, стоило ли вмешиваться в размышления оного элемента или просто стать винтиком, маленьким и незаметным. – А ваши способности? И косой взгляд в сторону отважившегося на этот подвиг кореллианца: – Она не поддаётся на них. Лево или право? Где–то в уголке мозга царапала мыслишка насчёт заминированного комплекса, что подгоняла мысли Хана в нужном направлении: – А что тот пеленгатор, который нас привёл в этот райский уголок? – уже робко подал голос адъютант, готовый в любой момент быть уничтоженным: всё же близкая работа вблизи ситха накладывала отпечаток на разумность напоминания таких вот упущений. Собеседник чуть повернулся на каблуках в сторону уверенного кореллианца, вот только в глазах парня металось явственное беспокойство: – А я совершенно позабыл о нём... Благодарю, Соло, – тут же переключив внимание на комлинк, отчего Хан поспешил закрепить результат, спросив: – Значит, я прощён? Наказание отменяется, сэр? – Там посмотрим, – отстранённо проговорил собеседник Соло, вглядываясь в тёмный проём справа, после уже уверенно зашагал в том направлении. – Пока сия дама не очутится в своей квартире, говорить о помиловании рановато. Следуй за мной! – Как скажете, сэр, – упавшим голосом пробормотал Хан, уже начиная мысленно составлять список самых дорогих ему вещей, чтобы их отдали друзьям. После его смерти.