Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

Конечно, интересно смотреть на боевики, когда сидишь в уютном кресле, укрывшись пледом, но вот участвовать в таком предприятии ей не приходилось уже лет десять... Лита обстукивала панели стен, не в силах найти тот тайник, в котором скрылся сенатор Рилота, тихо ругая себя последними словами за то, что не подумала о такой вот проверке. О странной парочке женщина не забывала, но и не слишком надеялась, что они смогут ей помочь: она сама не помнила, в какой коридор свернули они на подходе! Когда позади раздался едва слышимый шорох открываемой двери, Лита резко обернулась, настороженная и удивлённая. На пороге появился Соло, который недвусмысленно приказывал ей поторопиться, махая ладонью на выход. Проклиная свой экзотический наряд, набуанка поспешила без вопросов повиноваться, едва не подвернув ногу на какой–то невидимой ямке. – Может, вы всё же что–нибудь предпримите со своими шпильками? – сухо прозвучал незнакомый голос за её спиной, заставив шарахнуться навстречу Хану, успевшему её подхватить под локоть. Глянув через своё плечо, Лита зыркнула в черты лица незнакомца, который пришёл с Соло. – А зачем? – Глупее вопроса не слышал. Нам сейчас придётся бежать без оглядки, и если, конечно, вы не торопитесь, то можете подождать, когда тут всё взлетит на воздух. Ваш выбор, мадам Найтери? Кинув мимолетный взгляд на кореллианца, Лита беспечно пожала плечиком и без долгих размышлений оторвала сперва один каблук, после и второй, примерилась, переминаясь на ногах, и бросила оторванное через плечо, ничуть не озаботившись, что те чуть разминулись со стоявшим за её спиной незнакомцем, решительно направившись к выходу, несколько неуклюже, почти на носочках. Мужчины сорвались с места чуть погодя, но достаточно быстро нагнали набуанку, скептически переглянулись, увидев, что она прижимала ладонь к левому боку, подхватили её под подмышки, практически понеся её к выходу и не обращая внимания на протест. – Семнадцать... Шестнадцать... – начал отсчёт спутник Соло, не сбиваясь при этом с ритма дыхания. Лита с каждым числом всё больше окаменевала, просто ощущая, как ей в затылок дышала угроза не увидеть не только следующий день, но и, вообще, умение покинуть это здание до взрыва. И при этом понимая, что просто мешала им двоим, замедляя. Зарычав, она дёрнулась из их рук, одновременно рванув переднюю молнию корсета, следующим движением отшвырнув деталь туалета и понадеявшись, что полумрак скроет, как разгорелись румянцем щёки, чтобы рвануть с места с новыми силами и не спёртым дыханием, успев в какие–то мгновения обогнать приостановившихся было мужчин. А вот то, что на теле осталась лишь тоненькая ткань полупрозрачной сорочки, лучше не думать вообще!

***

Оби–Ван закончил вводить данные для гиперпрыжка, облегчённо откидываясь на спинку кресла, попутно обежав взглядом данные приборов уже на чистом автоматизме привычки. Интересно, а как проводили время Соло и его непосредственный начальник, разыскивая неугомонную и проблематичную набуанку? – На землю! Немедленно! – рявкнул повелительно резкий голос мужчины, когда они успели преодолеть всего пару десятков метров от строения, которое вот–вот должно было рвануть. Лита от этого крика споткнулась на ровном месте и кубарем покатилась по грязи и пыли, обдирая ладони о пермокрит, что скрывался под слоем грязи, успев почувствовать, как вздыбилась под нею площадка и её подкинуло в воздух, швырнув на несколько метров вперёд, прямо на осколки стекла. Расширившимися глазами женщина только успела оценить зубья торчавших стёкол, когда её что–то достаточно сильно толкнуло в бок, успевая отбросить в другую сторону. Быть мячиком Лите не очень понравилось, и без того измученное всеми несуразицами этого вечера, измотанное физически её сознание решило, что ему нужна передышка. Уже обмякшее тело рухнуло по ту сторону от поблёскивавших граней стёкол, да судорожный выдох вырвался у привставшего на колено Вейдера, в какой уже раз успевшего спасти жизнь, которую мог отнять у него любой случай. Сердце колотилось где–то в районе горла, и он хватал воздух, наполненный гарью и поднятой пылью, пытаясь справиться с паникой, опираясь уже более грузно на живую руку, ощущал опустошение этой встряской. – Мой господин! – едва миновала угроза быть сметённым взрывной волной, Соло рванулся к нему, но был остановлен поднятой рукой и жестом отослан к набуанке, лежавшей невдалеке. – Посмотри, что с нею... И вызови транспорт, нам пора выбираться отсюда. Лита очнулась от звука работавшего душа, вяло пошевелившись и с некоторым трудом припоминая, где её носило совсем недавно. Собравшись с мыслями, она повернула голову на звук и уже подскочила на постели, узнавая обстановку: это их с Кеноби квартира! Скатившись с постели, женщина огляделась, тихо шалея от произошедшего, но при этом, кроме отрывков от встречи с твилекком и взрыва, на память, как назло, ничего не приходило. Крепко потерев лоб, она побрела к освежителю, осознав, что босиком, что одежда не переменена, да и выглядела бывшая Лита Крит как оборванка нижних уровней: грязная, в рваной блузке и при всём этом ещё и с царапинами по всему телу! Просто жуть! – Эй, друг мой, а не пора ли тебе освободить душевую? Я, вообще–то, тоже желаю вымыться как следует! – требовательно постучалась в кабинку Лита, проходя мимо освежителя на кухню, желая приготовить себе крепкий чай с Набу, чтобы привести в порядок разброд мыслей. И, мурлыча под нос приставучую мелодию, она задумчиво зашагала в гостиную, держа в пальцах чашку обжигающего напитка, едва не столкнувшись с выходившем из освежителя мужчиной, который в этот момент сильными движениями вытирал голову. Задушенный вопль испуга вырвался у Литы, которая как–то сразу сообразила, что вышедший был вовсе не Оби–Ваном, а кем–то иным, но вот кем – поинтересоваться позабыла, практически на полном инстинкте швырнув ему чашку в лицо, вынырнувшее из–под полотенца с непередаваемым выражением: "Оппаньки! Приехали!", крутанулась на месте и едва не растянулась, когда сильные пальцы успели ухватить её за запястье. Пометка на будущее (это если оно у неё ещё будет, конечно!): никогда не бить в голень босой ногой, так и инвалидом стать недолго! Оказалось, что зря теряли время её тренеры по рукопашному бою: вот именно против этого мужика она совершенно оказалась беспомощной, скрученная каким–то незаметным приёмом почти без усилий, зря трепыхалась! – Ну? Всё, может быть? Мне вас отпустить или так и связать, чтобы мы могли поговорить? – шумно выдохнули ей в ухо, заставив повторно дёрнуться. – Да или нет? – Первое... – пискнула она, сжавшись, когда пальцы достаточно красноречиво сомкнулись на её рёбрах, намекая, на чьей стороне сила. И спустя мгновение почуяла долгожданную свободу, рванувшись вперёд, словно нетопырка от хищника, едва не раскроив себе лоб о стену. – Я не кусаюсь, – ленивый баритон насмешливого голоса вновь заставил её напрячься, но достаточно быстро обернуться не получилось: она просто–напросто запуталась ногами в упавшем полотенце и пока выпрастывалась, ощущала взгляд на своей спине, словно колючие иглы. Или это у неё этак расшалились нервишки? – Кто вы такой? – вскинув голову, Лита постаралась принять свой уверенный вид, но сильно мешало ощущение некоторой обнажённости, на что недвусмысленно намекал взгляд прямо в глаза от незнакомца, словно он отказывался опустить взор ниже линии скул раскрасневшегося лица собеседницы. – Думаю, это подождёт, пока вы не переоденетесь, мадам Найтери, – и лукавые глаза заскользили вниз, после взметнувшись на её лицо уже в некотором напряженном выражении, пусть на губах и лежала лёгкая усмешка. Возмущённая набуанка цветом лица сравнялась вот с тем самым полотенцем, покраснев ещё пуще, и, метнувшись в душевую, захлопнула створку, тихо зарычав от досады и саданув по стене кулаком, тут же охнув от пронзительной боли: ну, что за день–то сегодня такой?! Вейдер постоял за закрывшейся дверью, наклонив голову и усмехаясь: м–да, Татуин от много отучил бывшую сенаторшу. Вот и от умения держать лицо в любом случае в том числе. А ведь прежде и глазом не моргнула бы, скажи ей, что одета неподобающим образом! Он уселся в гостиной так, чтобы не выпустить из поля зрения ни душевую, ни выход из квартиры, сам тем временем уже определённо нервничая: время работало против него. Скоро за ним должен будет прилететь Тарен, чтобы вовремя вернуться во Дворец без всяких подозрений. Вот ситхово семя, вести двойную жизнь – это оказалось труднее с некоторых пор... Если честно, то со времён, когда он ознакомился, что любезная набуаночка (что б ей жить долго и счастливо на закрайках галактики и дальше, но ведь она сумела вляпаться в самую гущу неприятностей!) теперь тут, под боком. И Оби–Ван Кеноби весьма "привязался" к ней. Привет, ревность заказывали?! А я уже тут! Мужчина возмущённо поглядел на освежитель: сколько можно там находиться? – Мадам, если вы оттуда не выберетесь в течение пары минут, гарантирую вам, что вышибу эту хлипкую дверцу и вытащу вас в том виде, что будете! – громко оповестил он, приготовившись к схватке. Видимо, спокойно ему даже умереть не дадут, так что ждать, что бывшая Наберрие не ответит на этот вызов, было бы глупо. Взглянув в запотевшее зеркало мрачными глазами, Лита решила, что список претензий к Оби–Вану явно увеличивался в невероятной прогрессии. И если он не побережётся, то быть ему не просто битым, а прирезанным... – Мадам, если... – донёсся до неё звучный, пусть и хрипловатый голос из–за двери, оповестив, что незваный гость долгим терпением не отличался, а не принять такое предложение, грозило новыми проблемами именно ей. Прикинув, что ей по душе, Лита мысленно сплюнула и решила не рисковать: фиг знает, что в голове у вот этого молодчика! Рука протянулась к полочке и уверенно взяла пилочку для ногтей. Его восхитило её небрежное напоминание, что это всё же её квартира, а он тут просто гость, когда остановилась, прислонившись плечом к простенку и подпиливая пилочкой ноготь. – Вы что–то хотели сказать? – не отрывая взгляда от процесса, самым своим вредным голосом поинтересовалась она. Мужчина смерил её взглядом: – Ваш муж передал, что весьма надеется, что вы дождётесь его прежде, чем впишетесь в следующую безумную идею самоубийства. А если вам неймётся, то можете дождаться его: он вам сам всё разъяснит после своего возвращения. И, вообще–то, я жду вашей благодарности за спасение! – не выдержал лорд, сам поражаясь, чего бы это его столь задело её неприятие! Карие глаза тут же отвлеклись от работы и прямо встретили взгляд в упор, мрачно и неприветливо глянув в лицо бледного мужчины, влажные губы чуть улыбнулись: – Спасибо, – а потом уже с некоторым любопытством стали разглядывать его лицо. – А мы прежде не могли с вами встретиться? – Слуг у лорда Вейдера много, лиц не мало, – дал уклончивый ответ этот самый лорд, поняв, что он вроде как задержался в гостях, поднимаясь на ноги. – Стоп! Я вспомнила. Вы тогда ещё сказали, что состоите в охране лорда Вейдера. "Ложь во спасение. Вот только чьё это спасение?" – меланхолично размышлял в этот момент ситх, уже не радуясь, что у набуанки столь прекрасная память, как и прежде. – Ваша жизнь принадлежит лорду Вейдеру, мадам, может, мне не стоит вам напоминать, что вы ему обещали? И тут же понял, что, может, Татуин и изменил её в каком–то смысле, но вот то, что было впитано с пелёнок, никогда не сможет забыться и исчезнуть. Стоило ему только взять тон превосходства, как перед ним опять встала бывшая сенаторша, а прежде и королева Набу: надменная аристократка, умевшая только взглядом остановить неповиновение: – Не вам мне говорить, что и как мне делать, сэр. Моя жизнь – только моя. А то, что я обязалась претворить в жизнь милорду, я как раз и выполняла. Меня никто не ограничил в выборе средств. Мужчина усмехнулся, подойдя к ней ближе, чем было необходимо, игнорируя качнувшуюся в тонких пальцах пилочку, словно намёк, что она всё же не так безоружна, как это виделось: – Вы смелы, но ваша смелость может не помочь вам в спасении в следующий раз. Она сделала машинальный шаг назад: – В следующий раз я продумаю другой вариант действий. – А если следующего раза не будет? – тихо осведомился мужчина, протянув ладонь к щеке собеседницы и погладив кожу вздрогнувшей Литы, прекрасно осведомлённый, что отступать ей просто некуда. Дымчато–синие глаза соскользнули на губы набуанки, которые шевельнулись в упрямом утверждении: – Я найду лазейку. – Ничуть не сомневаюсь в этом, – выдохнул он, наклоняясь к ней, обхватив за шею и притягивая ближе, подавив её тщетное сопротивление свободной рукой и притиснув к стене. Протестующий вопль был заглушён ртом, скользнувшим по невольно приоткрытым губам женщины, неспешно и словно стараясь что–то вспомнить, пройдясь по ласковой гладкости нижней губы, вырвав у неё почти страдальческий выдох. Звонок прозвучал ну очень не вовремя! Пульс бешеным стуком отзывался в каждом нерве, заставляя ныть мышцы в предвкушении... Проклятье, как не вовремя! Отвернув голову, Энакин мысленно чертыхнулся, закрыв глаза и прислонившись к её щеке, ощущая стук женского сердца под ладонью, что уверенно лежала на груди набуанки. – Боюсь, в покое нас не оставят. А жаль, – насмешничал он, а сам мечтал о... Нет, лучше оставить эти мечты мечтами, Тарен не станет столь назойливо трезвонить. Снова случилось что–то из рук вон выходящее, а это значит, пора вернуться зловещей фигуре Повелителя Тьмы. Он отодвинулся за мгновение до того, как Лита собралась наплевать на все свои запреты и самоограничения, ринувшись во все тяжкие. И ощутила, что сердце сжалось от внутренней боли, почти признательная этому неизвестному, который своим звонком разорвал этот порочный круг. Шелест входной двери – и тишина. Кусая губы, женщина сползла на пол, обхватив себя руками за плечи. Всему есть предел, её самоограничению тоже. Можно ли жить только прошлым? Да и надо ли?

***

Тарен вёл спидер, изредка кидая взгляды в зеркало заднего вида на своего молчаливого пассажира. И от телохранителя и адъютанта не ускользнуло какое–то растерянное выражение глаз лорда и мучительный поиск чего–то внутреннего. Покоя, что ли? – Ты веди транспорт, не отвлекайся! – резко велел ситх, уже мрачно перехватив взор серых глаз адъютанта. – Придумал тоже, психолог вредный, "покой"... Что снова в галактике требует пристального внимания от меня? – Пришла просьба о помощи. – Что за планета? – нет, всё же лорд приложил немалое напряжение, чтобы отодвинуть посторонние мысли в сторону, настраиваясь на рабочий лад. – Набу, – брякнул Тарен и был едва не впечатан в панель ветрового стекла сильной рукой, сомкнувшейся на шее. – Что?! Кто снова посмел на подобное? – Милорд, я только передаю вам сведения... Пустите, иначе мы куда–нибудь врежемся! Тарен покосился на ставшее застывшей маской лицо лорда, тихонько сглотнув слюну, чтобы смочить пересохшее горло: такие вот моменты, когда Вейдер превращался в буквальном смысле машину для убийства, можно было перечесть по пальцам. Кажется, кто–то точно решился на самоубийство. – Прибавь скорость, плетёмся как шааки! И вызови Соло. Мы покидаем Корусант, как только я переоденусь. Собери эскадрилью, мне нужно попасть на Набу быстрее, чем прибудут ИЗР. – Будет выполнено, милорд! Энакин откинулся на спинку кресла, весь словно сжатая до предела пружина: Оби–Ван и дети на Набу. И он не верил, что это просто совпадение. Тайфо многое может, но спасти детей от отступников–джедаев, которые затихарились на внешних территориях в местностях, не проницаемых для Силы, поклявшись однажды сильно отомстить лорду Вейдеру за гибель сторонников Мейса Винду. И среди них, как донеслись слухи, были и видящие будущее. А Люк сильно засветился в матрице Силы во время побега из плена. Такой потенциал даже джедаи засекут, вставал только вопрос: почему молчал Сидиус?