От судьбы не уйти

— Такое волнительное событие для них, — произнесла Лекси, опираясь на стенку возле входа в спортзал. — Не так давно был в их возрасте, еще помню, каким важным казалось все это, — ответил Стефан, с головой окунаясь в воспоминания. Его мысли неосознанно вернулись к событиям шестилетней давности. Тогда он был таким же юным, полным надежд и мечтаний старшеклассником. Хотя и сейчас его было сложно назвать стариком. Ему было всего двадцать три. Он вдруг вспомнил, как последний раз присутствовал на ежегодном осеннем балу в своей родной школе. Вспомнил, как долго ныла Кэтрин о том, что ей не с кем пойти на бал, и она успела проесть бедному Стефану плешь. Вспомнил, как уговорил старшего брата составить компанию своей лучшей подруге, и как собственноручно установил обратный отсчет времени на бомбе под названием «отношения Деймона и Кэтрин». Вдруг он вспомнил и девушку, в которую был когда-то безумно влюблен. Елену Гилберт. Ее образ прочно засел в его голове на многие годы, видимо, потому что первая настоящая любовь всегда остается с нами, в наших сердцах, на протяжении всей жизни. Они встречались около года, и все было красиво, хотя, возможно, по-детски наивно, но пришло время выпускаться из школы и начинать новую, более взрослую жизнь. Елена не была готова к этой жизни со Стефаном, хотя продолжала уверять парня, что безумно любит его. Видимо, у каждой любви есть свой срок годности. Они разъехались по разным городам и начали новую жизнь, но уже друг без друга. Уже на протяжении долгого времени Сальваторе не вспоминал о своей школьной влюбленности, но окунувшись во всю эту атмосферу школьных вечеринок, не мог не вспомнить, как кружился с Гилберт в быстром танце. — Так захотелось сейчас вернуться в школьные годы и пуститься в пляс, — прикусив нижнюю губу только от одной мысли о былом веселье, мечтательно произнесла Брэнсон. Стефан перевел свой задумчивый взгляд на блондинку, что стояла в нескольких шагах от него. В ее глазах плясали чертики, которые подтолкнули Стефана к действию. — А что нам, собственно говоря, мешает? — парень приподнял одну бровь, протягивая Лекси свою руку. Глаза девушки округлились. Внутри нее боролось желание окунуться в свою юность и пуститься в пляс вместе со своими учениками, и здравый смысл, напоминающий ей о том, что она здесь находится далеко не ради веселья, а как раз-таки наоборот, для поддержания всеобщего порядка. — Стефан, мы же преподаватели, не забыл? — напомнила ему девушка, хотя внутри ее распирало от желания схватиться за его предложенную руку и упорхнуть в самую середину танцпола. Русоволосый усмехнулся, проведя большим пальцем своей руки по нижней губе. Он не отрывал взгляда от девушки напротив и был решительно настроен уломать коллегу хотя бы на один танец. — Мисс Брэнсон, вы случайно не забыли о том, что вам всего двадцать четыре года? — прищурив глаза с хитринкой, пропел Сальваторе. — Давай же! Что случиться, если мы станцуем пару танцев? Взвесив все за и против, блондинка решила, что не стоит отказывать себе в удовольствии и немного расслабиться. Тем более, под таким напором было трудно не сдаться. Лекси вложила свою ладонь в ладонь Стефана и, крепко обхватив ее своими тоненькими пальчиками, повела парня в середину зала, пританцовывая.

***

— Похоже, ты зря так вырядился, — похлопала брата по плечу Ребекка, — что-то я не вижу твоей обожаемой мисс Пирс. Кол успел окинуть взглядом помещение, в котором проходила вечеринка, вдоль и поперек, и, как сказала его сестра, мисс Пирс нигде не наблюдалось. Шатен был расстроен, ведь у него были грандиозные планы. Он хотел пригласить ее на танец любым способом и хотя бы несколько мгновений провести с ней рядом. Но, видимо, его планам не суждено было свершиться, и потому он достал из внутреннего кармана своего пиджака флягу. — Ты, идиот, притащил с собой алкоголь? — возмутилась Бекка, уловив запах спиртного, исходящий из фляги Кола. — А что мне еще делать на этом всеобщем празднике жизни? — безразлично ответил он, поднося флягу к губам и делая несколько больших глотков. Ребекка, стоящая рядом, поморщилась от увиденного зрелища. После их примирения ее голова болела все утро и девушка поклялась себе, что больше никогда не возьмет и каплю в рот. Кол вытер губы тыльной стороной ладони и сунул фляжку обратно в карман. Парень оперся обеими руками о стол с закусками, что стоял позади него, и стал снова внимательно сканировать зал. — Смотри туда, — он ткнул пальцем на вход в спортзал. Бекка, проследившая за рукой брата, увидела Викки и Мэтта, только что вошедших в зал. Как бы она не пыталась совладать с самой собой, у нее выходило плохо. Коленки самопроизвольно задрожали, а сердце ушло в пятки, когда всего лишь на секунду их взгляды с Донованом пересеклись. — Чего дрейфишь, сестренка? — неожиданно шепнул ей на ухо Кол, чем испугал девушку. — За свое счастье бороться надо. Блондинка уставилась на парня в удивлении. Она ожидала услышать эти слова от кого угодно, но только не от Кола. Только от одной мысли, что ей придется говорить с Мэттом — становилось дурно. Ей было удобней вновь скрываться за прежней маской безразличия и даже некой неприязни к нему, чем открыто заявить о зарождающихся трепетных чувствах. Майклсон самой себе не могла позволить в этом признаться, не то, что ему.

***

Клаус издалека наблюдал за суетящейся Кэролайн. Девушка ни на секунду не задерживалась на одном месте. Она со всеми здоровалась, всем улыбалась, бегала из угла в угол и выглядела какой-то нервной. Майклсон стоял возле стены, медленно попивая пунш из своего стакана. Неподалеку его брат и сестра о чем-то переговаривались, но внимание Клауса было все же сосредоточено на неугомонной блондинке. Он не мог не ухмыляться, ведь Форбс была такой Форбс. Блондинка проскользнула мимо парня молниеносно, и Клаус даже сам не успел заметить, как его рука ухватилась за ее тоненькое запястье, заставляя девушку притормозить и сбавить обороты. — Привет, — просто сказал он. — Да, привет, — ответила она, пожимая плечами. Сегодня она была красива. Хотя и в обычные дни она выглядела ничуть не хуже. Ее точеная фигурка была облачена в легкое белое платье, придавая образу девушки еще большей женственности. — Потанцуем, — произнес Клаус, не отрывая своего взгляда от бегающих в разные стороны глаз Кэролайн. — Понимаешь, там закончились закуски и я как раз… — стала быстро тараторить Форбс, пытаясь посвятить парня в сложившуюся ситуацию, но была прервана им же. — Это был не вопрос, — излучая невероятную уверенность в себе, произнес он и, взяв девушку под локоть, повел в сторону танцующей толпы. Кэролайн пыталась возражать, но каждый раз Клаус останавливал ее нелепые попытки убежать от него. Парень аккуратно развернул блондинку лицом к себе и, взяв ее ладошки в свои руки, удобно устроил на своих плечах. У Форбс не было возможности что-либо сказать или как-то возразить. Она поняла, что смысла бежать от этого парня больше нет, когда его ладони по-хозяйски устроились на ее талии. Музыка была громкой, подвижной, толпа вокруг них прыгала, извивалась в непонятных движениях, в то время как Клаус и Кэролайн медленно переступали с ноги на ногу, двигаясь в своем собственном, созданным ими двумя, ритме. Они будто не слышали музыку вовсе, будто вокруг не было всех этих веселящихся людей. Кэролайн то и дело ловила себя на мысли, что прикосновения Майклсона вызывают в ней невероятные эмоции, а Клаус так загадочно улыбался, будто задумал что-то невероятное. Это выглядело так нелепо и в то же время красиво стороны. Пара молодых людей буквально выпадала из общей толпы. Их единение длилось на протяжении всего одного танца, но этого было достаточно, чтобы оба ощутили нечто невероятное внутри себя. — Прогуляемся? — придвинувшись ближе к уху Кэр, прошептал Клаус. Его немного хриплый голос вызвал мурашки по телу девушки, и сам парень не мог не улыбнуться, когда почувствовал под своими пальцами реакцию ее тела на его слова. — К-куда? — еле выговорила она. — Ни о чем не думай, — произнес он, сокращая расстояние между ними, — просто пойдем, — выдохнул блондин практически ей в губы.

***

— Так и будешь стоять болваном? — доставала Викки своего брата. Девушка уже давно заподозрила, что между его младшим братом и Ребеккой Майклсон происходило что-то непонятное. Было просто невозможно не заметить взгляды этих двоих друг на друга и их реакции, когда они встречались глазами. — А что я, по-твоему, должен делать? — возмутился Мэтт, скрестив руки на груди. Он чувствовал себя крайне некомфортно здесь и уже успел тысячу раз пожалеть о том, что согласился прийти на этот бал по просьбе Форбс. Такие мероприятия были не для него. Каждый раз он чувствовал себя лишним, и потому редко соглашался приходить на школьные балы. Сейчас он чувствовал себя особенно неуютно. Время от времени блондин ловил себя на мысли, что наблюдает за Ребеккой. И это было странно — осознавать, что человек, который портил тебе жизнь изо дня в день, вдруг стал предметом твоего внимания. — Так трудно пригласить ее на танец? — всплеснула руками в воздухе Викки, уставившись на брата в ожидании хоть каких-нибудь действий с его стороны. Блондин недовольно фыркнул. Его сестре было легко говорить, ведь они были совершенно разными. Викки могла подойти к абсолютно любому парню и просто начать флиртовать, потому что это было ее природой. Природой Мэтта была робость и нерешительность, и он ничего не мог поделать с самим собой. — Да, трудно, — пробубнил он в ответ. Донован оперся о стену спортзала и стал бегать глазами по толпе, лишь бы не видеть испепеляющего взгляда сестры. Когда сил терпеть ее настойчивость больше не было, Мэтт повернулся, чтобы возмутиться, но его сестры больше не было на том месте, где она стояла всего минуту назад. Зато примерно в десяти шагах от парня стояла Ребекка в платье средней длины благородного синего цвета, и выжидающе глядела на него. Он и сам не понял, откуда в нем взялось столько решимости подойти к Майклсон, но осознал он это когда уже стоял всего в шаге от блондинки. — Кажется, нам двоим есть о чем поговорить, — медленно произнес он, почесывая одной рукой свой затылок. Ребекка храбрилась, как могла, продолжая показывать напускное безразличие ко всему происходящему, но выходило у нее плохо. Почему-то рядом с Донованом ее смелость улетучивалась, уступая место жуткой нервозности. — Наверное, — бросила в ответ Бекс, не зная, как еще выкрутиться из предстоящего разговора. — Может, потанцуем? — на выдохе произнес Мэтт, проклиная себя за то, что вообще решился подойти. Блондин был абсолютно уверен, что получит отказ. В конце концов, он был Мэттом Донованом, а она Ребеккой Майклсон. Между ними двумя априори не могло быть ничего общего. И какого же было его удивление, когда он услышал ее нерешительное согласие. Парень вытянул свою руку вперед, и Бекка, отбрасывая все свои сомнения, вложила в нее свою ладонь. Мэтт, сам не зная почему, улыбнулся, опуская взгляд на глаза девушки, и Майклсон не могла не улыбнуться ему в ответ. Почему-то сейчас все казалось таким простым. Они двигались в легком ритме медленного танца под звуки чарующей мелодии, и все происходящее казалось невероятно правильным. Будто так и должно было быть всегда. — Ты тогда так быстро убежала, — тихо произнес Мэтт возле самого уха девушки. Ей не нужно было спрашивать, о чем он говорит, она и сама прекрасно понимала. В ту ночь Ребекка не понимала саму себя, ей было необходимо все обдумать, прежде чем говорить с ним. — Та ночка выдалась запоминающейся, — немного усмехнувшись, ответила Бекка, — знаешь, я не готова была тогда говорить о случившемся. Парень закружил блондинку в медленном танце, не выпуская ее из своих рук. Все происходило будто в кино. Минуты казались невероятно долгими, а биение их сердец, пожалуй, мог услышать каждый присутствующий в этом зале. — А сейчас готова? — не мог не задать встречный вопрос Донован. — Сейчас я, по крайней мере, понимаю саму себя, — тихо ответила Ребекка, опуская глаза цвета неба в пол. Пальцы Мэтта потянулись к подбородку блондинки, и он осторожно приподнял его вверх, заставляя девушку посмотреть в его глаза. — Странно говорить это после все того, что между нами было, — Бекка усмехнулась и немного покачала головой, — но я вдруг осознала, что чувствую к тебе что-то. Ее слова были словно гром среди ясного неба. Да, он хотел узнать причину, по которой мисс «портящая ему жизнь изо дня в день» решилась поцеловать его. Он ожидал чего угодно, но не этого. Было невозможно поверить в ее слова, как она сама выразилась "после всего, что было". Мэтт молчал, не зная, что сказать. Ребекка тоже не смела проронить и слова больше, но когда молчание неприлично затянулось, она вырвалась из его объятий и быстрым шагом, плавно переходящим в бег, направилась к выходу из школы. Лишь одна слезинка скатилась по ее щеке. Большего Бекка не могла себе позволить.