От судьбы не уйти

Клаус крепко сжимал ладошку Кэролайн в своей руке, выводя ее за пределы школьного здания. Блондинка еле поспевала за парнем, но молчала. Форбс не знала, чего можно было ожидать от этого парня, но откуда-то в ней была уверенность в том, что Клаус никогда не причинит ей вреда. — Куда мы идем? — не переставала спрашивать Кэролайн. Собственное любопытство буквально пожирало ее, когда Майклсон завернул за здание школы. Они оказались в школьном саду, который скрывал все происходящее в нем за кроной деревьев. Сейчас здесь было даже красивее, чем днем. Растения навевали какой-то загадочности, а свет луны создавал волшебную атмосферу. Клаус остановился на месте, поднимая свой взор к небу. Миллионы звезд светили на вечернем небе. Хотелось просто лечь на мягкую траву и тихо уснуть, в попытке сосчитать эти самые звезды. — Красиво, — прошептала Кэролайн, которая, подобно Майклсону, рассматривала вечернее небо. Парень улыбнулся, но не стал отвечать. Он перевел свой взгляд на девушку, стоящую рядом с ним, и его рука стала нежно поглаживать мирно лежащую ладошку в ней. Клаус будто изучал Кэролайн, каждый сантиметр ее кожи, пытаясь отыскать изъяны в самой девушке. Но их не было. Или ему просто хотелось так думать. — Ты — красива, — его губы тронула легкая улыбка, а слова сами вырвались наружу. Форбс перевела свой удивленный взгляд на парня напротив. Она не знала, зачем он привел ее сюда, почему говорил такие вещи, но ей отчего-то казалось, что так и должно быть. Она не стала благодарить его за комплимент, а лишь смущенно улыбнулась в ответ. Кроме них в саду не было ни души. Кэролайн вновь ощутила, что они одни на всем белом свете, и это было такое невероятное чувство. Она вглядывалась в глаза Майклсона, которые скрывали за собой куда большую глубину, чем ей казалось прежде. Они будто говорили без слов. Легкий ветерок играл с развивающимся подолом платья Кэролайн, и девушка стала так задорно и по-настоящему смеяться, что Клаусу захотелось запечатлеть этот самый момент в своей памяти на долгие годы. Форбс казалась такой живой сейчас, и такой прекрасной. — Никогда не знала, что это место может быть таким волшебным, — прикусив губу, Кэролайн отступила на несколько шагов в сторону от Клауса, проводя рукой по розам, что росли в саду. Майклсон, не смея проронить ни слова, наблюдал за каждым ее движением, каждым вздохом. — Обычно люди боятся замечать что-то прекрасное в обычных вещах, боятся быть счастливыми, — вновь переводя свой взгляд на небо, ответил парень. Кэролайн была удивлена его словам. В них скрывался довольно глубокий смысл, который заставлял задуматься. — А ты боишься быть счастливым? — тут же задала интересующий ее вопрос Форбс, сокращая расстояние между собой и Клаусом. Он опустил голову вниз, в который раз поражаясь их разнице в росте. Блондинка была достаточно высокой девушкой, но рядом с ним все равно продолжала оставаться совсем крохотной. — Я давно научился совладать со своими страхами, — тихо произнес он ей в лицо, — ну, а ты боишься? Вопрос парня загнал Кэр в тупик. Вопрос стоял даже не в том, боится ли она быть счастливой, а что конкретно она подразумевает под словом «счастье». Еще совсем недавно она могла смело назвать себя счастливицей, но с тех пор, как Майклсон ворвался в ее привычную жизнь, словно ураган, ее собственные взгляды изменились. Кэролайн долго всматривалась в глаза Клауса, оставляя его вопрос без ответа. Она не могла не заметить того напряжения, что возрастало между ними с каждой пройденной секундой. — Нет, — шепнула она, — не боюсь. Майклсон не смог скрыть своей довольной улыбки. Кажется, Кэролайн не до конца осознавала, на что только что подписалась. Они стояли так близко друг другу, что он мог слышать ее учащенное сердцебиение. Форбс каждый раз глубоко вздыхала, когда его горячее дыхание обжигало ее кожу. Ей вдруг стало не хватать воздуха, и она отчаянно пыталась восстановить сбившееся дыхание. Клаус больше не мог сдерживать себя. Он не знал, как назвать то, что сейчас испытывал к этой невероятной девушке. Своей ладонью он приподнял ее лицо за подбородок вверх и коснулся своими губами ее розовых губ. Это был мимолетный, легкий поцелуй, заставляющий забыть обо всех невзгодах. Клаус отпрянул от блондинки через пару секунд, желая увидеть ее реакцию. Кэролайн продолжала стоять с закрытыми глазами еще какое-то время, а ее реснички слегка трепетали. Ей не верилось в происходящее. Когда его теплые губы коснулись ее, весь внутренний мир будто перевернулся. Ей хотелось большего, но от собственных желаний становилось не по себе. Она распахнула свои удивленные глаза, встречаясь с его довольным взглядом. Он осторожно провел своим пальцем по ее нижней губе, будто подливая масла в огонь. Что-то внутри толкнуло девушку приподняться на носочках и на этот раз поцеловать его первой. Она чувствовала довольную ухмылку Клауса сквозь их поцелуй, но ей было все равно. Ее пальчики путались в его немного растрепанных волосах, в то время как сам парень крепко прижимал девушку ближе к своему телу. Быть ближе было уже невозможно. Они оба будто слетели с катушек и позволяли себе все то, что так долго копилось внутри. Кэролайн хотелось кричать от удовольствия, которое ей приносил простой поцелуй с Клаусом. Никогда в жизни она не ощущала подобного с Тайлером. Образ Локвуда возник перед глазами девушки так же неожиданно, как она поцеловала Клауса. Форбс отпрянула от парня, отводя свой растерянный взгляд в сторону, пытаясь найти логическое объяснение происходящему. — Чёрт, — проскулила она, чувствуя себя самой настоящей стервой по отношению к собственному парню, — я же не могла. Кэролайн выпуталась из объятий Майклсона, запуская обе руки в свои локоны, и больно сжала их у корней. Она присела на корточки, надеясь, что этот поцелуй был лишь плодом ее фантазии, но реальность произошедшего отзывалась болью в ее сердце. — Эй, ты чего? — Майклсон присел на корточки рядом с девушкой, заглядывая в ее покрасневшие от непрошеных слез глаза. — Клаус, ты хоть понимаешь, что у меня есть парень? — будто не своим голосом сказала Кэролайн. — Наплюй на него, — Клаус взял руки блондинки в свои руки, поглаживая костяшки ее пальцев. Форбс так заливисто рассмеялась, что Майклсону стало как-то не по себе. С ней происходило что-то странное. Чувство вины будто пожирало её изнутри. Но самым ужасным было то, что ей понравился поцелуй с Клаусом. И будь ее воля, она бы никогда не разъединяла их губ. Но у нее был парень, и все произошедшее было неправильным по отношению к нему. — У меня есть Тайлер, — произнесла она вновь, поднимаясь на ноги. Они стояли молча несколько секунд, пока Форбс не вырвала своих рук и не побежала прочь из сада. Клаус стоял на том же месте, смотря убегающей Кэролайн вслед. Он был зол и счастлив одновременно. И, кажется, сегодня он наконец понял, какого это, ощущать бабочек в животе.

***

Ребекка выбежала на улицу и стала жадно глотать воздух. В дверях она столкнулась с плачущей Форбс, и будь она сама не в точно таком же состоянии, наверное бы порадовалась слезам соперницы. Но ей самой было ничуть не лучше, ведь она открылась перед небезразличным ей человеком, а он всего лишь промолчал в ответ. Ребекка аккуратно провела пальчиками под глазами, пытаясь подправить макияж, когда увидела знакомую фигуру, сидящую на школьных ступеньках. — Кол?! — спросила она больше у себя самой, чем у парня. Шатен как-то коряво повернулся лицом к сестре, и по его глупой широкой улыбке Майклсон могла сделать вывод, что ее брат был пьян в стельку. Девушка тут же сорвалась с места, подбегая к нему и выхватывая проклятую флягу с алкоголем из его рук. Нюхнув содержимое, девушка сморщила лицо. — Водка? Серьезно? — спросила девушка, выливая остатки содержимого на клумбу с цветами. — Хэй, ты чего твамишь? — возмутился парень, с заплетающимся языком. — Я хотел сказать творишь, да, творишь? — Куда в тебя лезет, пьянь? — бросила в ответ девушка. Ребекка недовольно покачала головой, не зная, что делать со своим братом-алкоголиком. Домой его сейчас везти было не самой лучшей идей, ведь если бы отец узнал о том, что Кол так нахрюкался на школьных танцах, то вряд ли бы в их школе вновь проводились подобные мероприятия. Бекка решила первым делать найти Ника, а уж вместе с ним решить, как поступить с Колом. Прежние переживания будто улетучились. Сейчас все мысли девушки были забиты лишь ее братцем, который время от времени выкидывал подобные фокусы и напоминал своим родным, что никогда нельзя расслабляться, чтобы им жизнь медом не казалась. Ребекка побежала обратно в зал, строго настрого запретив Колу сдвигаться с места. Но ведь он был Майклсоном и помнил об этом в любом состоянии. Его с невероятной силой влекло в кабинет философии, где вела уроки его девочка. Он слабо соображал и плохо ориентировался в пространстве, но добраться до ее кабинета мог даже с закрытыми глазами.

***

Кэтрин уже было собиралась пойти спать, но прежде решила позвонить Стефану и позлорадствовать, что именно он был надзирателем для старшеклассников сегодняшним вечером, а она могла посвятить свободное время себе любимой. Поиски телефона были затяжными. Брюнетка носилась из комнаты в комнату, переворачивая свою не такую уж и большую квартирку вверх дном, когда осознала, что в квартире его нет. Стрелки часов приближались к одиннадцати вечера, и потому Кэтрин, наплевав на свою домашнюю одежду, схватила ключи от машины и направилась вниз, надеясь найти свой телефон в авто. Но и там брюнетка не нашла своё средство связи. Психанув, Пирс уже было решила, что потеряла его, но тут вспомнила о своем уходе из школы. Сегодня на уроках она дала сразу нескольким классам написать эссе и потому приехала домой с кипой тетрадей в руках. И видимо поэтому даже не обратила внимание на то, что оставила мобильный в школе. Девушка долго колебалась, стоит ли ей сейчас ехать в школу, где осенний бал проходил в самом разгаре, но вспомнив о том, что ее телефон служит еще и будильником, решила все же съездить и забрать его. Школьная парковка была забита машинами старшеклассников, так что Кэтрин даже не знала, где припарковать свой автомобиль. Плюнув на все, она включила аварийку и направилась к центральному входу в школу, надеясь, что в такое позднее время ее машину не увезут на штрав-стоянку. Кэтрин чувствовала себя довольно неловко заходя в здание школы в домашних леггинсах и растянутой толстовке. Обычно на работу она приходила при параде, но сейчас был иной случай. Благо, Пирс так и не встретилась лицом к лицу с кем-либо из своих учеников и успешно добралась до своего кабинета. Брюнетка не стала включать свет, так как фонарь, стоящий на улице прямо под окнами кабинета, достаточно освещал дорогу до учительского стола. Еще издалека Пирс приметила свой мирно лежащий телефон на кипе книг и с облегчением выдохнула. Девушка уже развернулась на пятках и успела сделать несколько шагов в сторону выхода, когда жуткий грохот послышался где-то со стороны, а после проследовало мужское невнятное бормотание. Кэтрин, испугавшаяся не на шутку, тут же подлетела к выключателю и нажала на него, после чего класс озарился ярким светом. Несколько парт и стульев были опрокинуты, и посреди всего этого хаоса лежал Кол Майклсон, собственной персоной, который закрывался ладонями от яркого цвета. — Кол, какого чёрта ты тут делаешь? — закричала Кэтрин, приближаясь ближе к парню. Шатен, услышав голос девушки, убрал руки от своего лица и уставился на Пирс с широченной улыбкой на лице. — Китти-кэт, моя маленькая китти-кэт, — пробубнил он что-то невнятное, не переставая улыбаться. Стоило ему только открыть рот, как жуткий запах перегара повалил из его рта, из-за чего брюнетке стало как-то не по себе, и она сделала несколько шагов назад, размахивая ладонью возле своего лица, дабы отогнать неприятный запах. — Боже, ты что, пьян? — не веря своим глазам, воскликнула Пирс. Уж кого-кого, а пьяного Кола она точно не ожидала сейчас встретить в своем кабинете. Парень попытался самостоятельно встать, но у него ничего не выходило, он лишь вновь падал, сбивая очередную парту или стул, вызывая лишний шум. Кэтрин не горела желанием, чтобы их обоих кто-либо видел здесь в таком состоянии. Ее — в домашнем виде, а его — пьяного, да еще и вместе. После третьей его неудачной попытки встать, Кэтрин не смогла больше смотреть на беспомощность Майклсона и, еле удерживая его вес, помогла шатену подняться с пола. — Почему ты не хочешь нас? — проговорил Кол, всматриваясь в глаза девушки. В этот момент Пирс показалось, что парень совершенно трезв и все, что было до этого — лишь его хорошо отрепетированный спектакль. Но когда Майклсон икнул несколько раз, она поняла, что он по-прежнему пьян и ей всего лишь показалось. — Не говори ерунду, — ответила Кэтрин. Она понимала, что не могла оставить его здесь в таком состоянии. Он стоял с трудом, что уж говорить об остальном? Кэтрин, как бы ей не хотелось поехать домой, все же решила доставить Майклсона домой в целости и сохранности, чтобы потом не винить себя, в случае чего. Пирс, как могла гнала от себя мысли, что действительно переживает за этого парня больше, чем следовало, оправдывая свои действия простым человеческим беспокойством и состраданием. Ей казалось, что Кол будет сопротивляться, но тот покорно согласился следовать за Кэтрин туда, куда она скажет. Брюнетка перекинула одну его руку через свое плечо, и они медленно, но верно направились к выходу. От шатена по-прежнему несло перегаром настолько сильно, что Пирс казалось, еще секунда, и она задохнется. Но бросить его она не могла. Дорога от кабинета до ее машины была невероятно долгой, и про себя Пирс молилась, чтобы их двоих никто не встретил. Кэтрин пришлось приложить невероятные усилия, чтобы запихнуть Кола в свою машину, и когда ей это все же удалось, девушка с облегчением выдохнула. Сев за руль, она понятия не имела, что делать дальше, а беззаботный Майклсон откинул голову на сидение и стал мирно посапывать. — Милый, когда спишь, — прошептала Кэт, еле касаясь своими пальчиками его щеки. Парень лишь немного дернулся, после чего расплылся в легкой улыбке, не прекращая сопеть.