Красная шапочка vs Волк

КРАСНАЯ ШАПОЧКА Конец вечера проходит как в тумане, огни вокруг кружатся, а лица становятся расплывчатыми. Мы не уходим с Вовкой после танца, наоборот, я вытаскиваю из-за столика Риту. Пофиг, что она переспала с Волковым, серьезных планов у меня на нее все равно не было, а у Вовки тем более. А с Ритой танцевать все-таки поживей, чем с неповоротливым Дровосеком. Мы танцуем, пьем, снова танцуем. Волков тоже никуда не уходит, ждет Риту? На губах самодовольная улыбка, что его так забавляет-то? После танцев хочется пить, и я опрокидываю в себя коктейль за коктейлем, не успевая удивляться, что бокал не пустеет. Потом… потом мы вроде куда-то едем, после идем, глаза закрываются, но кто-то не дает мне спать. Почему? А потом я просыпаюсь оттого, что мне мокро и голову трясут: – Не спи, мальчик, сейчас не время! – открываю глаза и вижу Волкова. Поправка – голого Волкова, который сидит напротив меня в огромной ванне, наполненной горячей водой. Взгляд вниз, понимаю, что тоже голый. Бля-я! Начинаю лихорадочно вылезать, но запястья сжимают сильные ладони и дергают вперед. Падаю боком на мокрую грудь Волкова. – Что ты делаешь? Зачем? – пытаюсь вывернуться из захвата, но мокрое тело скользит, я барахтаюсь в воде, чувствуя нарастающую панику. – Зачем? – он переспрашивает, хватая меня за волосы. – Да потому что я этого хочу. Я тебя хочу. Достаточная причина? Руки макают меня лицом в воду и держат, пока я не начинаю задыхаться. Сердце бьется быстрее, кровь шумит в ушах. Никогда бы не подумал, что это такой прекрасный способ протрезветь. Адреналин прочищает мозги и заставляет думать очень быстро. Когда Волков достает меня из воды, волосы липнут ко рту, я отплевываюсь, но задаю следующий вопрос уже нормальным голосом: – Значит, тебе не нравится, когда партнер согласен? Он перехватывает волосы ближе к шее, блять, завтра же пойду стричься! Приближает лицо ко мне и удивленно спрашивает: – Намекаешь, что сам хочешь со мной переспать? – смотрю в его зрачки и киваю. В доказательство наклоняю голову и целую в плечо. Не слишком страстно, но как могу. Он подразжимает пальцы, но правую руку мою все еще держит, и захват на шее не ослаб. Не верит, сука, правильно делает, мне надо быть убедительней! Облизываю губы, внутри все дрожит от страха, к которому, тем не менее, примешивается странное возбуждение – мне хочется разбить его лицо об этот темный кафель и одновременно отдаться той силе, что сверкает в его глазах, добровольно приняв объятия. Стать еще одной блядью для него сегодня? Привык пользоваться людьми? Хозяин жизни, да? Не дождется! Я ему не по зубам! Смотрю на Волкова, откидывая голову, чтобы уменьшить боль в шее: у него мощные плечи и мышцы рельефно выступают под кожей. Шея широкая, как у борца, а подбородок твердый и крутой, с легкой синевой пробивающейся щетины. Мне не справиться с ним в прямом противоборстве. Неа, силы явно не равны. – Может, все-таки отпустишь меня? – я делаю как можно более честный взгляд, примерно такой же, с каким врал бабушке, что нам ничего не задали в школе, иногда срабатывало. С Волковым тоже сработало – отпускает меня и впивается ртом в мои приоткрытые губы. Черт, в плане этого не было! Позволяю ему хозяйничать в моем рту, невольно отвечая требовательному языку. Может, если бы он вел себя по-другому, я бы мог даже… Не хочу додумывать. – Пойдем на кровать, – я прошу, проводя пальцами по темным волосам, – здесь так светло. – Стесняешься? – Волков ухмыляется своим хищным оскалом, но поднимается из воды, и его, хм-м, половой орган оказывается у меня почти перед лицом. Блять, я закрываю быстро глаза, чтобы не видеть эту хрень. Ржет сволочь: – Ты такой стеснительный, я у тебя буду первым? Мотаю отрицательно головой, не будешь ты у меня никаким! – Тогда пошли, хватит выебываться как целка! – рывком выдергивает меня из теплой воды и, не давая вытереться, подталкивает к кровати. Злится, что он не будет у меня первым? Странно, ему-то не все равно? Падаю спиной на кровать, успевая окинуть всю его фигуру взглядом, старательно избегая смотреть на член. Фигура что надо, вынужден признать, у меня нет такого пресса и таких мышц. Зато у меня есть мозги, которые сейчас работают в аварийном режиме, практически на пределе. Волков плюхается на меня и начинает покрывать мою шею и грудь поцелуями, а я через его голову осматриваюсь, выискивая, что мне может пригодиться. Есть. Нашел. – Можно я погашу свет? – спрашиваю, прикрыв глаза. Пусть считает, что от смущения, на самом деле, я боюсь, вдруг, просечет, что я задумал? – Можно, хорошим мальчикам много что можно, – перекатывается с меня на кровать и смотрит, как я встаю, чтобы подойти к выключателю. Надеюсь, он не поймет по моему нестоящему члену, что я вовсе не возбужден. Надеюсь, не успеет. Делаю шаг и, схватив настольную лампу, бью с разворота ему по голове. Попал! Волков падает на кровать, на голове крови нет, а вот абажур разбился, надо же, его голова оказалась крепче! Но главное – Волков вырубился. Дальше я делаю все стремительно, как на быстрой перемотке фильма. Два пальца ему на шею – пульс есть. Бегом в ванную, шмотки под мышку, и пулей выскакиваю в коридор. Сейчас мне пофиг, что с волос течет на пол, пофиг, что я голый, но коридор, слава яйцам, пуст. В прискоке натягиваю штаны, ботинки я не захватил, хер с ними, накидываю куртку на голое тело, проверяя карманы – телефон на месте, и скатываюсь по ступеням. Дежурная не успевает даже открыть рот, как я вылетаю на улицу. Холодно, блять. Бросаюсь наперерез первой же машине, водитель бьет по тормозам. Обегаю машину и, засунув голову в открывшееся окно, перебиваю мат в свой адрес криком: – Пожалуйста, помогите, – и тут же добавляю, – я заплачу! – Садись, – мне повезло, попался добрый самаритянин. Или алчный? Похуй, главное, я еду домой. Выгребаю карманы, собирая измятые стольники и полтосы, перебираю мелочь, выискивая десятки – четыреста двадцать рублей. Хватит? Хватило! Пробираюсь в свою комнату тихо, как мышь, мне снова везет – ба не выходит меня ругать, из-за двери раздаются рулады богатырского храпа с лихим присвистом в конце. Несмотря на события ночи, я улыбаюсь, ныряя под одеяло, от мысли, что смог уйти сегодня от Волкова, сохранив свою задницу целой в буквальном смысле. Что, Волк, не по зубам тебе Красная шапочка? Подавись, сука!