Иная история

Я нервно раскачивалась на стуле. Всё это зашло слишком далеко. Стало слишком сложно. Ангелы, демоны, мне хотелось схватиться за голову и кричать до срыва голоса. Я снова взглянула на эту девушку. Мы нашли её вчера. Анна Милтон. Хрупкая, худенькая и сильно напуганная девочка лет двадцати с огромными голубыми глазами и ярко рыжими волосами. Она, так сказать, настроила у себя в голове ангельское радио, слышала, что они говорят между собой. Её даже упекли в психушку за это. Мы кинулись на её поиски лишь потому, что к нам пришла Руби и сообщила, что все демоны сломя голову кинулись искать эту Анну. Теперь стало ясно, зачем. Ещё бы, заполучить себе ангельское радио мечтал бы любой демон. И вот, не без помощи Руби, мы спасли её от Аластера, какого-то супер сильного демона, который приходил её забрать. Чуть не погибли, но смогли доставить её в бункер к Бобби, который, к слову, умотал чёрт знает куда. Братья сейчас искали информацию об Анне, а я присматривала за ней в бункере. Она сидела и теребила в руках ведьминский мешочек, который скрывал от демонов и ангелов. Слёзы ещё не высохли у неё на глазах, братья недавно рассказали ей, что её родителей убили демоны. Вдруг девушка подняла на меня глаза. — Почему ты так смотришь на меня? — Я не смотрю, — я смутилась и отвела взгляд. — Знаешь, ангелы тебя не любят, — грустно сказала она после недолгого молчания. — Да что ты? Почему же это? — Говорят, ты мешаешь Дину. Отвлекаешь его. — Невероятно интересно, — проворчала я. — Они хотели устранить тебя, я слышала, как они спорили об этом. — И почему же не сделали этого? — скептично подняла брови я. — Решение ещё не принято, — всё так же грустно ответила она. По телу прошёл ток. Ещё не принято… замечательно. Теперь мне нужно беспокоиться ещё и об этом. Тут мы услышали голоса братьев наверху. Они говорили об Анне. Девушка тут же сорвалась с места и решительно направилась наверх, выйдя из-под защиты бункера. — Эй! — я тут же отправилась за ней. Дин, увидев нас, нахмурился. — Я же сказал смотреть за ней. — Вот, я и смотрю, — махнула я рукой в сторону девушки. — Почему вы обсуждаете мою жизнь здесь? Почему не спросите меня? — возмущённо спросила Анна. — Да, ты права. Не хочешь рассказать нам, почему ангелы сказали нам, что ты в чём-то виновата? Вчера вечером сладкая парочка в виде Кастиила и Уриила явились к нам, пытались забрать Анну, чтобы убить её, и утверждали, что она ещё большее зло, чем Руби. Девушка тогда спасла нас всех, начертив какой-то символ своей кровью на зеркале, и он заставил ангелов исчезнуть. — Вы мне скажите! Скажите, почему моя жизнь пошла под откос, а мои родители мертвы! Я клянусь, я не знаю, что со мной не так. И все бы отдала, чтобы узнать. — Возможно, нам это удастся. … Дин привёз женщину по имени Памела. Она была экстрасенсом, или вроде того. Сэм рассказал, как они с Бобби и Дином ездили к ней, когда он только только вернулся. Это было ещё до моего приезда. Они тогда хотели выяснить, что вообще произошло, кто и как вытащил Дина из ада. Во время сеанса Памеле выжгло глаза. Вероятно, это было ангельское приветствие. Сама по себе она была симпатичной женщиной, пусть уже и приближалась к возрасту моей матери, но стройная, с тёмными вьющимися волосами. Постоянно улыбалась. Правда, теперь была слепа. Наверное, поэтому и согласилась нам помочь, уж больно хотелось насолить ангелам, которые лишили её зрения. Она уложила Анну на кушетку в бункере, ввела её в транс. — Анна, скажи мне, как ты слышишь ангелов? — заговорила она томным голосом. — Я не знаю… я просто слышу. — Анна, как звали твоего отца? — Рич Милтон… — А если мы заглянем чуть дальше, в твоё детство? Когда братья читали личное дело Анны, там была очень интересная информация. В самом раннем детстве она не подпускала к себе своего отца, кричала, что её настоящий отец очень сердится, что он убьёт её. Анну затрясло. — Нет… нет! — Анна, скажи мне, кто твой настоящий отец. — Нет! — она начала метаться на кушетке. — Он убьёт меня! Вдруг замигал свет, откуда-то налетел ветер, дверь в бункер с гулким грохотом захлопнулась, от чего мы с Сэмом повскакивали со своих мест. — Неет! — с протяжным криком Анна приподнялась, изогнув спину под слегка неестественным углом. Все лампы, обсыпав нас тучами искр, лопнули и потухли в момент её крика. Анна продолжала верещать, Дин попытался утихомирить её, но был откинут в сторону. — Дин, нет! Проснись, Анна, проснись на раз, два, три, четыре, пять! — Памела приложила ладонь ко лбу девушки, и та перестала двигаться. Через секунду она открыла глаза и медленно села на кушетке, повернув голову к нам. Взгляд её был неподвижен, прямо как у Каса. — Спасибо, Памела. Этого было более, чем достаточно. Теперь я вспомнила всё. Вспомнила, кто я, — её голос был ровным и абсолютно невозмутимым. — Счастье то какое, — недовольно сказала я, отходя от испуга. — И кто же ты? — Я ангел. … — Не бойтесь меня, — Анна ходила взад вперёд по гостиной, а все присутствующие не сводили с неё глаз. — Я не такая, как все остальные ангелы. — По моему, слабоватое утешение, — подала голос Руби, прислонившаяся плечом к дверному проёму. Было видно, что теперь она опасается эту девушку. — Значит, Кастиил и Уриил приходили забрать меня? — голос Девушки теперь был абсолютно спокоен, а осанка ровной, она будто выросла на пару дюймов после того сеанса с Памелой. — Так ты их знаешь? — скептически повела бровью я. — Они твои боссы? — Я бы сказала, наоборот. — Но тогда почему они пытаются убить тебя? — Приказ есть приказ, — девушка скрестила руки на груди, подняв правую бровь. Вот что действительно отличало её от других ангелов. На её лице отражалась хоть какая-то эмоциональная гамма. — Мне вынесен смертный приговор за неповиновение. Для нас худшего греха не придумаешь. — Довольно интересная политика, ничего не скажешь, — подметила я. — И что же ты сделала? — подал голос Дин. — Я пала. — В каком смысле? — Пала на Землю. Стала человеком, — тихо сказала Памела, которая всё это время сидела в стороне. — Подождите… вы что, хотите сказать, что ангелы могут просто так стать людьми? — моему изумлению не было предела. — Не просто, — улыбнулась Анна. — попробуй вырезать себе почку кухонным ножом. Это больно. Так же и я вырезала свою благодать. — Что что ты вырезала? — Дин ошарашенно улыбнулся. — Благодать это… энергия. Моя сила. Я сбросила её и пала. — Боюсь, вы не отдаёте себе отчёта, в какое дерьмо мы влипли, — нервозно заговорила Руби. — Рай и ад желают её смерти, мы застряли между молотом и наковальней! Вы только представьте, ангел из плоти и крови, можно ведь сделать всё, что угодно. Да ангелы и демоны передерутся за неё! — Руби права. Поэтому мне нужно вернуть мою благодать. — А что, это так работает? — я слегка качнула головой в попытке уложить поступающую информацию, казавшуюся всё более абсурдной. — Но я не знаю, где она. Я ведь падала со скоростью около десяти тысяч миль в час. — Постой, — вмешался Сэм. — Падала в буквальном смысле? Как комета или метеор? Так, что это могли видеть люди? — А почему ты спрашиваешь? … Сэм нашёл информацию о двух кометах, пролетевших над штатом Огайо за девять месяцев до рождения Анны. Мы предположили, что это и были Анна и её благодать. Ну, разумеется, по закону жанра, когда мы доставили Памелу домой и приехали на предполагаемое место падения благодати, её там не было. Кто-то украл её. Это вселило в нашу колоритную команду немало беспокойства, ведь как теперь сражаться с двумя армиями, зажавшими нас с обоих сторон, было неясно. К вечеру мы нашли заброшенный амбар в Огайо и засели там, собираясь выработать хоть мало мальский план действий. В полночь Анна услышала, как ангелы говорили «если до утра Дин Винчестер не отдаст Анну, он снова будет обречён на проклятие». С тех пор я не мгла найти себе места. Я понимала, что эта угроза не пуста, что они снова могли забрать его. Дело близилось к утру. Руби куда-то пропала, Дин ходил где-то около получаса, а теперь вернулся и напряженно потягивал виски из горла небольшой бутылки, Сэм уснул за своей книгой, Анна, не отрываясь, смотрела в окно, а я просто мерила шагами усыпанный сеном пол амбара, пытаясь сосредоточиться на всех своих чувствах в надежде, что в случае, если эти крылатые говнюки попытаются воплотить свою угрозу в жизнь, я впаду в свой кровавый транс и спалю их всех дотла. Получалось у меня не очень. Не очень от слова никак. — Ты боишься, — Анна незаметно подкралась ко мне сзади, от чего я вздрогнула. — Да что ты говоришь? — огрызнулась я. — Знаешь, нам не под силу драться с адом и раем сразу! После того, как мы узнали, что девушка — ангел, она резко перестала мне симпатизировать. Вот что ей не сиделось у себя на небесах? Она, значит, отрезала свои крылышки и познала все прелести бытия человеческого, а мы теперь мучайся. — Ты злишься на меня? — Да, я злюсь, — я повернулась к ней лицом, а Дин стал внимательно за нами наблюдать. — На кой-чёрт тебе вообще понадобилось становиться человеком? Что тебя не устраивало в твоём ангельском существовании? — Ты знаешь, сколько ангелов были удостоены лицезреть Бога? — чуть раздраженно спросила она. — Ну, все? — полувопросительно, полуутвердительно ответила я. — Четверо. И я не из их числа. — Но подожди, — изумлённо подал голос Дин. — Если вы никогда не видели Бога, откуда вы знаете, что он есть? — Мы принимаем это на веру. Выходит, небесное воинство не сильно то отличается от нас, людей. — И я устала верить, — жёстко продолжала Анна. — Я устала беспрекословно подчиняться любым приказам, неся страшные наказания за любой проступок. Я наблюдала за людьми две тысячи лет. Просто наблюдала. И я захотела испытать эти чувства. Верность, благородство, любовь. У нас такого нет. Именно поэтому я отказалась от своей благодати. Я знаю, что из-за меня вы все в опасности, но не надо винить меня за то, что я всего лишь хотела быть лучше, — договорила она, обращаясь ко мне. Пожалуй, не стоило так накидываться на неё. Она ведь действительно ни в чём не виновата. Я бы тоже сбежала от такой жизни. Окинув её испытующим взглядом, я кивнула и отошла к Дину. — Ты как? — Всё в норме, — он сделал еще один глоток, вымученно улыбнувшись мне. — Дай, — я забрала у него бутылку и опустошила её, сделав три глотка. По животу мгновенно разлилось тепло, а я взяла Дина за руку. Хотела сказать что-то утешительное, но двери амбара, настежь распахнувшиеся под мощными порывами ветра, лишили меня такой возможности. Кастиэль и Уриил решительно, как на параде, вошли в амбар, двери за ними тут же захлопнулись. Сэм моментально проснулся и подскочил к Анне, мы с Дином встали рядом с ними. — Здравствуй, Анна, — произнёс Кас. — Как ты нас нашёл? — растерянности Сэма, как и моей, не было предела. Ангел перевёл глаза на Дина. Как и мы трое. Вид у того был более, чем виноватый. — Почему? — только и смог выговорить Сэм. — Они предложили ему выбор, — после трёхсекундного молчания заговорила Анна. — Либо моя жизнь, либо Ани. Я знаю все их приёмы. Я опустила глаза в пол. До меня вмиг дошло, где Дин отсутствовал те полчаса. Был на переговорах с ангелами. И теперь чувство вины легло и на меня тоже. Анна положила руку Дину на грудь, и, чуть помедлив, едва ощутимо коснулась губами его губ. — Ты сделал всё, что мог. Я не в обиде, — и она направилась к ангелам. — Ладно. Хватит уловок. Я готова. — Мне жаль, — произнёс Кастиэль. — Нет, — отрезала Анна. — Не жаль. Ты не знаешь это чувство. Не медли же. Я затаила дыхание. — Только посмейте коснуться этой бедной девочки, — этот голос, пропитанный ядом, послышался из-за моей спины. Мы все разом обернулись. Там стоял демон в теле белого мужчины лет пятидесяти, и еще два демона позади него держали под локти полуживую Руби, на животе у которой было огромное блестящее кровавое пятно. — Аластор, — выдохнул Дин справа от меня. Я услышала это имя из его уст уже второй раз. Именно этот демон приходил за Анной, когда мы только только нашли её. И он был знаком с Дином. Уриил тут же решительно двинулся вперёд, а мы четверо отошли в сторону. — Как ты посмел явиться сюда, нечисть поганая? — Уриил будто выплюнул эти слова. — Вы посмотрите, норовит обидеть! Кастрат, фанатик! — зарычал на него Аластор и тоже сделал пару шагов вперёд. Мне это не снится? Сходка ангелов и демонов посреди амбара в штате Огайо? На мгновение в голове всплыла картинка двухлетней давности, когда самой большой нашей проблемой был лишь один неуловимый желтоглазый демон. Да, хорошее было время… — Отдайте мне девицу, и никто не пострадает, — произнёс Аластор. — Тебе известно, кто мы и на что способны, — ответил Кастиил. Мне показалось, или тембр его голоса, наконец, изменился, став более грозным? — Повторять не стану. Проваливай. Быстро. Иначе сдадим тебя в утиль. — Это мы еще посмотрим. Я лишь вертела головой в противоположные стороны, наблюдая за оппонентами. За пару секунд атмосфера накалилась до предела. Я уже поняла, что сейчас начнётся бойня. И две стороны схлестнулись. Дин увлёк меня еще ближе к стене амбара, дабы мы не попались под горячие руки. Вся драка обеих сторон сводилась к попыткам коснуться ладонью лбов друг друга, сопровождающихся мордобоем. Меж тем Уриил схватил одного демона, откинувшего Руби в сторону, за шею одной рукой, а другую руку приложил к его лбу. В тот же момент из глаз и рта демона повалил яркий белый свет, будто у него в голове включилась мощная лампа, он закричал и тут же упал на пол, больше не подавая признаков жизни. Так вот, стало быть, как они убивают демонов… Аластор повалил Кастиэля на землю и возопил, схватив его за шею: — Да пребудет со мной сила ада! Да пребудет со мной сила ада! Да пребу… Договорить ему помешала арматура, которой Дин от души огрел его прямо по лицу. Я обхватила Анну за талию и мы, пригнувшись, начали пробираться к дальнему углу амбара. Нужно было спрятать её подальше. Вдруг она остановилась, как вкопанная, уставившись на Уриила, сражающегося со вторым демоном в пяти метрах от нас. — Моя благодать! Я проследила за её взглядом и увидела полый стеклянный кулон размером с мой мизинец, болтающийся на шее у ангела. Внутри этого кулона была какая-то ярко светящаяся переливающаяся белая дымка. Я повернулась к ней лицом, мы встретились глазами. План в голове нарисовался сам собой. — Будь наготове, — сказала я ей с мрачной решимостью. Анне было слишком опасно приближаться к Уриилу, а значит, дело было за мной. Я отвлеклась на крики братьев, которым Аластор сжал горло взмахом руки. — Ах, Дин, — прошипел он. — Как я разочарован. Ты ведь подавал такие надежды. По спине пробежал холод. Что это значит?! Братья повалились пол, медлить было больше нельзя. Прерывисто вдохнув воздух, я в три прыжка преодолела разделяющее нас с Уриилом, уже добивающим второго демона, расстояние, и сорвала кулон с его шеи. — Неет! — взревел он. — Анна! — я, размахнувшись, кинула благодать ей, а девушка, схватив кулон, бросила его о землю себе под ноги. Кулон разбился и из него высвободился огромный столб белого света, похожий на сущность демона, начавший исчезать у Анны во рту. Все замерли на своих местах. — Закройте глаза! — закричала Анна. — Закройте свои глаза! Я подползла к Руби и зажмурилась так, что это отозвалось болью в веках, зажав уши ладонями, так как поднялся невыносимый шум, переходящий в ультразвук. Сильнейший ветер чуть не сдул меня прочь из амбара. Это продолжалось около пяти секунд, и внезапно всё стихло. Я открыла глаза. Демоны, как и Анна, бесследно исчезли. Винчестеры и два ангела поднялись на ноги, растерянно озираясь по сторонам. Я помогла подняться Руби, которая еле стояла на ногах. — Ну, что же вы не забираете Анну? — с издёвкой сказал Дин, подбирая с пола нож Руби, который у нас недавно отобрал Аластор. — Или испугались? — Этим дело не кончится, — рыкнул Уриил, двинувшись на Дина. — Уже кончилось, — тихо сказал Кас, останавливая ангела. Секунда, и Уриил испарился. — Так вот, где ты была? — обратилась я к Руби, поддерживая её за талию. — Идея Сэма. — Кратко ответила она. — Свести вместе ангелов и демонов. Только вот у Аластора свои представления о ведении переговоров. — Она посмотрела на свой окровавленный живот. — Когда мы застряли между молотом и наковальней, спасение в одном — натравить их друг на друга, — улыбнулся Сэм. — Это гениально, Сэмми, — Дин одобрительно похлопал брата по плечу. — Это было верное решение, Дин, — негромко напомнил о своём присутствии Кас. — Чёрта с два, — грубо сказал охотник, поворачиваясь к ангелу. — Вы просто заставили меня, я не хотел этого! И ты так долго распинался о том, что нужно принимать верные решения, а сам готов был убить Ани только из-за своей трусости! — Я не враг тебе, Дин. Я бы не поступил так с тобой. — Неужели? — подала голос я, отпуская Руби и подходя к Дину. — Знаешь, что Анна сказала мне? Что она услышала из ваших небесных разговоров? Дин внимательно смотрел на меня, я занервничала, на секунду пожалев, что вообще открыла рот. — Что вы считаете, будто я мешаю Дину, отвлекаю от этой его загадочной миссии и меня надо убить. Она сказала, что вы ещё не решили этот вопрос. — Что? — Дин повернулся к Касу, его тон стал угрожающим. — Клянусь, хоть пальцем её тронете… — Я спас её, Дин, если ты помнишь. Многие ангелы так считают, это правда. Я тоже так считаю, но я наблюдал за вами двумя, а потом наблюдал за ней, пока ты был в аду. Я понимал, что если тебя постигнет та же участь, ты не сможешь выполнить свою работу. — Ни черта ты не знаешь, — я сделала шаг в сторону ангела. — Тебе не знакомы человеческие чувства, ты не знаешь, что я испытывала. — Я наблюдал за тобой каждый день. Мне не были интересны твои чувства. Я видел твоё поведение. Я не хотел, чтобы Дин так же обезумел. — Обезумел? — Дин вмешался в наш разговор. — Какая участь, какое поведение, о чём вы говорите? — Я покажу тебе. — Нет! — единственное, что я успела крикнуть прежде, чем Кастиэль положил ладони на наши с Дином головы. Амбар исчез. Перед глазами закрутилась вихрем и сформировалась картинка. Я вижу себя, лежащую на мёртвом, изодранном теле Дина, мои руки по локоть запачканы в крови. Я лежала неподвижно, с полузакрытыми глазами. Моё сердце ёкнуло, грудь сдавило. Кастиэль видел всё со стороны… и он сейчас показывает это нам обоим. Он покажет Дину всё. Меня охватил ужас, но я не могла пошевелить ни единой конечностью, будто всё тело было заключено в стальные тиски. Картинка меняется. Я вижу нас с Сэмом и Бобби на похоронах. Сэм откидывает меня в сторону, кричащую и извивающуюся. Я реву в голос. Картинка меняется. Я лежу на свежей могиле, вся в грязи, кричу, сжимаю землю в кулаках. Затем вижу, как Сэм уносит меня на руках, усыпляет хлороформом. Вот он уже поливает меня, забившуюся в угол душевой, струями воды. Нет, стойте, как это прекратить?! Он что, решил показать ему всё?! Вот я делаю обряд жертвоприношения, потом вызываю духа и крушу комнату, когда он ко мне не приходит, вызываю демона на перекрёстке, она шипит мне в лицо «мне нужны живые души, а твоя мертва» и исчезает, я падаю на землю, потом режу свои ноги ножом. Потом я, лежащая на полу в мотеле, вся в грязи и крови, дёргающаяся в конвульсиях и рыдающая в голос. Потом я набираю ванну, залезаю в неё. В руке жёлтый канцелярский нож. Нет, остановитесь! Перестаньте! Я вижу, как лезвие вспарывает мою кожу. Вода окрашивается в мутно-красный цвет. Сэм выламывает дверь, кричит, вытаскивает меня из ванны, бежит к Импале, держа меня на руках. Картинка меняется. Я снова и снова остервенело бью подносом кричащую медсестру, лежащую в углу, мои глаза светятся настоящим безумием. Сэм везёт меня в какой-то машине, заводит в мой дом, целует в лоб на прощание. Я вижу, как я в своей комнате с криками срываю со стен плакаты, сжигаю их во дворе. Потом я сижу на полу и оставляю порезы на своей руке, дальше я, спящая в лужице крови. Потом я тычу фотографией матери в лицо, кричу «он спас меня, и не только от смерти» раздеваюсь, указывая на свои шрамы. Дальше я, сидящая ночью посреди перекрёстка над умирающим молодым парнем, рядом лежит мой окровавленный нож. Я кричу. Я вижу, как я, абсолютно пьяная, еду на машине, не разбирая дороги. Потом стою на самом краю обрыва, раскинув руки. Дальше я, избивающая какую-то женщину. Затем я разговариваю с кем-то прямо перед собой, но там никого нет. Потом я просто кричу, кричу, сжимая в руках руль в какой-то машине. Я вижу себя, пьющую снова и снова, из разных бутылок. Я вижу, как я кидаю пустую бутылку в витражное окно церкви и плачу. Дальше я, лежащая в луже под проливным дождём. Потом я бью руками какую-то стену, стреляю из пистолета в пустоту, раскидываюсь ножами. Снова я бьюсь в конвульсиях, только уже лёжа на заднем сидении в машине. Я сижу ночью у костра и медленно вожу рукой над огнём, в глазах — чистое безумие. Потом я, обливающая бензином деревья в каком-то лесу и кидающая туда недокуренную сигарету, вокруг огонь. Потом я разбиваю машину в хлам какой-то длинной железной палкой. Снова бью какую-то женщину. И снова. Потом мужчину. Потом я, ревущая в машине перед домом Бобби, после того, как он позвонил мне, чтобы я приехала. Будто бы поток ледяной воды окатывает меня, и всё заканчивается. Я делаю шумный вдох и заваливаюсь на пол амбара. Видение, посланное ангелом, закончилось. Я прерывисто дышала, пытаясь справиться со слезами. Меня снова вернули в этот кошмар, заставили испытать всё то, что тогда было. И это было отвратительно. Никакие силы не смогли бы заставить меня взглянуть на Дина прямо сейчас. — Именно этого я пытался избежать. Я не мог допустить, чтобы Дин потерял разум, — Кастиил, судя по всему, обращался ко мне. — Только поэтому ты сейчас здесь, Аника. Я подняла трясущуюся голову и с ненавистью посмотрела на ангела. — Если ангелы примут решение убить её, я попытаюсь их переубедить, — с этими словами, сказанными Дину, он исчез. … Я полулежала на заднем сидении Импалы, глубоко вдыхала и выдыхала воздух, успокаивая колотящееся сердце. Я просто молча вышла из амбара и пришла сюда. Что он скажет, когда нам придётся об этом поговорить? Я увидела себя со стороны, и действительно, я выглядела, как особо опасная для общества сумасшедшая. Так и было, по сути. Это время было по настоящему тёмным, и одному Богу известно, что я бы ещё натворила, если бы Дин не вернулся. Дверь амбара скрипнула, я распахнула глаза. Дин вышел оттуда и направился к машине. Сердце сделало кульбит, у меня вспотели ладони. Он молча открыл дверь и сел рядом со мной на заднее сидение. Некоторое время мы сидели молча. Я не знала, что ему сказать. — Ани, я… я представить не мог, — он слегка покачал головой, смотря перед собой. Я молчала. А что я могу ему сказать? Он всё видел сам. Потом он повернул голову в мою сторону, и я осмелилась посмотреть ему в глаза. Там был целый ураган чувств. Растерянность, изумление, даже испуг. И это всё сочеталось с какой-то необузданной нежностью, что ли. Выражение его лица было таким, будто он увидел что-то ужасное и абсолютно великолепное одновременно. Я облизнула губы, нервно сглотнула. — Он сказал, что спас меня, — я поджала губы. — Это неправда. Я не жила те четыре месяца. Это была просто не я. А знаешь, почему? Потому что когда мы… хоронили тебя, я увидела, как из меня вырвалось что-то вроде… белой дымки, и она ушла под крышку твоего гроба, — я быстро смахнула слезу, норовящую скатиться по щеке. — Я тогда подумала, что меня приглючило, но Кас сказал при первой встрече, что я бы не выжила, ведь с тобой отправилась часть моей души. Это была она, понимаешь? Моя душа ушла с тобой. Дин смотрел на меня так, будто на его глазах творилось восьмое чудо света. Медленно, будто во сне, его рука подплыла к моей щеке, я почувствовала тепло и прижалась к его ладони сильнее. — Только когда ты вернулся, когда я поняла, что ты настоящий, всё вернулось на место. Я стала мыслить нормально, как сейчас. Вот тут, — я ткнула рукой себе в грудную клетку. — Всё встало на место. Дин придвинулся ближе ко мне, а я вцепилась в него, как утопающий цепляется за что-то плавучее, прижалась головой к его груди, прислушиваясь к сердцебиению. Мне тут же стало легче, будто внутри него был некий насос, вытягивающий всё плохое из меня. Я смогла вдохнуть полной грудью. — Я очень виноват, — чуть слышно сказал он. — Я больше никогда так с тобой не поступлю, никогда, Ани. Я верю, Дин. Верю тебе. … — Даже не верится, что мы выжили, — усмехнулся Дин, потягивая пиво. Я сидела на капоте Импалы, прислонившись спиной к лобовому стеклу, а братья устроились на краю капота, спиной ко мне. После нашего с Дином разговора в машине прошло около часа, и теперь мы втроём встречали рассвет после этой безумной ночи. — Вы же слышали его, — заговорил Дин после очередного глотка пива и недолгого молчания. — Кого? — Аластора. О том, что я подавал большие надежды. И не любопытно? Я вперилась взглядом в его спину. — Смертельно любопытно. Но если ты не хочешь об этом говорить, я не буду настаивать, — ответил Сэм, кинув быстрый взгляд на меня. Я одобрительно улыбнулась ему в ответ. Молчание Дина затягивалось, но я уже поняла, что сейчас он готов говорить, от чего сердце забилось быстрей. — Я был там не четыре месяца. Я замерла с бутылкой у губ. — Это здесь, на Земле прошло четыре месяца. А там, внизу…время идёт совсем по-другому. Четыре месяца здесь идут за сорок лет. Я в детстве свалилась с крыши беседки прямо на спину. Тогда весь воздух вышел из лёгких, и я не могла сделать новый вдох. Сейчас было так же. Сорок. Лет. Деревья перед моими глазами расфокусировались на пару мгновений, в ушах появился звон. — О, Боже… — еле слышно промолвил Сэм. — Они меня… резали и рвали так, что от меня ничего не оставалось. Но я становился единым целым, как по волшебству. Чтобы начать снова. Я вся сжалась, желая только одного — закрыть уши руками и не слышать этого. Но я продолжала слушать. — А в конце каждого дня… каждого адова дня Аластор приходил ко мне, — он с усилием выдавливал из себя каждое слово. — И предлагал сделку. Мои пытки прекратятся, если я сам стану палачом. Его голос дрогнул. — И каждый день я посылал его. Каждый день я вспоминал свет солнца, ваши лица. Целых тридцать лет. Мои пальцы хрустнули, когда я изо всех сил сжала бутылку. Медленно опустила голову на крышу Импалы. Небо расплылось перед глазами из-за слёз. — Но потом я сломался. Я не смог, — его голос дрожал всё больше. — Меня тут же сняли с цепей, и я… прости, Господи, я сам стал рвать их на куски. Я потерял счёт этим… несчастным. Я стал забывать, как вы выглядите. Я услышала его сдавленный плач и укусила себя за тыльную сторону ладони, чтобы не завопить во весь голос, выкинув бутылку прочь. Ни в каком самом страшном кошмаре я бы не смогла представить этого. Я поняла, какая я слабая, и как же силён он. Никто бы так не смог. Ни один живой человек. Мысли неслись в голове настолько быстрым потоком, что я не успевала осознать каждую из них. Мой мозг отказывался воспринимать такие масштабы. — Дин, — Сэм не сразу нашёл слова.— Но ты продержался тридцать лет, больше, чем кто-либо. Я ничего не могла сказать. Все слова вымело из моей головы. Дин плакал. Я слышала это. Рыдания волнами накатывали на меня, а я лишь задерживала дыхание, чтобы не издать ни единого звука. — Эта память… она всегда со мной. Если бы я мог не чувствовать этого, — он нашёл в себе силы договорить. — Я просто хочу ничего больше не чувствовать.