Иная история

ГЛАВА 22. - Ну, что ж, поздравляю, мой друг. Ты теперь звезда. Если раньше на тебя был ордер в Сэнт-Луисе, то теперь ты в базе ФБР, - я вздохнула, глядя в монитор ноутбука. Частота мельканий фотографий Дина в рубрике «их разыскивает полиция» стала меня тревожить. А вдруг что… - Я словно Диллинджер, - он лишь усмехнулся и отправил в рот очередную картошку фри. - Дин, это не смешно! Теперь нам нужно быть еще осторожнее. - Ну, придется теперь тебе мне за пивом бегать, - и он продолжил есть. Я резко отодвинула от него тарелку. - Это не смешно. А если тебя посадят? - Ну, - он, продолжая ухмыляться, придвинул лицо ближе ко мне, - ты же будешь носить мне передачки? - Что, адреналина не хватает? – я тоже начала приближаться, все больше перегибаясь через стол. И почему он такой упертый? Ему же страшно, я знаю. Но я все равно выиграю этот спор. – Ты якобы виновен в жестоком убийстве девушки. А ты же знаешь, как уголовники таких не любят. А знаешь, как они таких наказывают? - А на Сэма есть что-то? – Он поспешил соскочить с темы, откинувшись обратно на спинку дивана, а я постаралась не засмеяться, ибо его гомофобия порой была очень комичной. - Нет, на Сэма нет. Обо мне только упоминания. - Он небось умрет от зависти, когда узнает. - Зависти? Чему тут завидовать? Ах, да, ему не будет носить передачки такая замечательная девушка, как я, - я скорчила язвительную гримасу, рывком подвинула ему тарелку и сложила руки на груди, раздосадовано уставившись в сторону. Я начинала сама себя раздражать. Что бы он не натворил и как бы себя не вел, я все равно буду заботиться о нем. ... - Теперь твоя очередь, - Дин глянул в зеркало заднего вида, - давай, рассказывай. Мы были на полпути в Гринвуд, штат Миссисипи, ехали на встречу с компаньоном Шона Бойдена, чудака, который накануне сбросился с крыши здания, которое он сам и спроектировал. Казалось бы, ничего по нашей части, но перед смертью он клялся и божился, что видел большую черную собаку. Мы подумали, что это мог быть Черный Пес и решили перестраховаться. И наш разговор занесло на тему родственников. Винчестеры уже рассказали мне о своих бабушках-дедушках. Впрочем, их рассказ был недолгим, ибо они мало что о них знали. Никто до наших дней не дожил. Мой рассказ, думаю, тоже не будет пестреть особыми подробностями и поворотами. - Ну, дедушку по маминой линии я своего никогда не знала, а вот бабушка… она была очень странным человеком. И очень религиозным. У меня с ней никогда не было особо теплых отношений. - Почему? - Потому что она тоже обладала некоторыми способностями. Она могла видеть чужие сны. И очень любила пользоваться этим даром. Я даже не знаю, где она больше проводила времени, во снах или наяву. Она всегда говорила, что только во сне можно узреть истинный лик человека. Именно поэтому я не люблю, когда на меня смотрят, когда я сплю, - я не говорила братьям, но мне было очень трудно привыкнуть к тому, что они спят в одной комнате со мной. – Потому что она иногда приходила ко мне ночью, может, сидела в моей комнате часами, не знаю. Порой говорила странные, даже пугающие для моего подросткового сознания вещи. Мне было не по себе, когда она рядом. Мне казалось, что она с помощью своего «ночного видения» может залезть в самые потаенные уголки моей души и достать оттуда все самое сокровенное. Кому же это понравится? Я нередко отправлялась к ней в гости. Например, когда кто-то из семьи болел или некому было за мной приглядеть. И бабушка, бабушка Мари, она хоть и была с прибабахом, заботилась обо мне. Но я не давала ей приблизиться ко мне. Ну, в духовном смысле. Я никогда не могла остаться наедине с собой у нее в гостях. Днем она меня опекала, а ночью я даже засыпать не хотела. Не хотела, чтобы она лезла в мои сны, ведь они – отражение души. Я думаю, что именно в этом кроется истинная преграда для хороших с ней отношений. Ведь я думаю, что не получится построить хорошие отношения с человеком, который знает, что на самом деле творится у тебя в душе, - я глянула в зеркало заднего вида, наши с Дином взгляды пересеклись. Он меня понял. - А твоя мама знала? – Сэм, кажется, заинтересовался. - Конечно. И маме тоже не нравилось, что я бываю у бабушки, ведь несмотря на отдаленность, у нас с ней существовала незримая связь, которую мама не могла постичь, мы с бабушкой были наделены способностями, и это нас связывало. И в этом плане только она могла меня понять, ведь мама была обычным человеком. И с этим тоже возникали некие неприятности. Мама всегда весьма холодно относилась к нашим способностям. Мне кажется, она…, - я прищурилась, стараясь подобрать нужное слово, - завидовала нам? И поэтому она старалась сводить наше общение на эти темы к минимуму, - я замолчала, не зная, что еще сказать. Впрочем, больше никого из бабушек-дедушек я не знала. Тоже не дожили. – А когда мне было четырнадцать, она умерла. Ушла, как жила, во сне. Только в своем. Ну, вот, собственно, и все. Мы немного помолчали. - Ну, а если это все-таки окажется черный пес, что мы будем делать? – не зная, что еще сказать о родственниках, я решила поговорить о деле. - Ну, - Сэм включил всезнайку. – В народе нет точного определения Черного Пса как такового. Это может быть и фамильяр, это зверушка ведьм… - Я знаю, кто такой фамильяр, - как же Сэм меня бесит, когда ведет себя так, будто знает все на свете. - Либо это может быть оборотень, либо вообще сам Дьявол. - Но зачем Дьяволу являться на землю за простым человеком? - Ну, может, за какие-то грехи, - предположил Дин, пожав плечами. - Ага. Для Дьявола все мы – как молекулы. Он просто не обратил бы на него внимания. - Откуда ты знаешь, может, его высотка построена на боли, крови и костях, - Дин напустил устрашающий вид. - Ага, Сатана приходил ему вакантное место предложить у себя внизу. Дин усмехнулся. - Ну, ладно, пошутили и хватит. Это не Дьявол, тут я могу голову свою положить. Для оборотня такое поведение просто нехарактерно, а если бы это был фамильяр, то рядом наверняка вертелась бы какая-нибудь бросающаяся в глаза личность. То есть ведьма, - резонно заметила я. - Вечно ты все портишь. Впрочем, за этим мы и едем туда. Дабы выяснить. … - Знаете, тут миленько, - этот «Ллойд» напоминал не бар, а старую развалюху. Поговорив с партнером Шона мы выяснили, что парень был простым барменом в баре «Ллойд», но десять лет назад на него свалилась внезапная удача и он стал проектировать самые престижные здания. Потом новая зацепка привела нас в дом доктора Сильвии Перлман, которая стала самым молодым главврачом, причем ни с того, ни с сего, десять лет назад. И мы нашли ее фото, сделанное в баре «Ллойд». Ну, вот и решили прокатиться сюда. - Эй, смотрите, - Дин указал на обочину дороги. – Откуда здесь эти цветы? Ну ка, Ани, как они называются? - Если я девушка, это не значит, что я разбираюсь в цветах, - огрызнулась я. Меня раздражало, когда мне задавали вопросы, и приходилось признавать, что я не знаю на них ответа. - Это тысячелистник, - подметил Сэм, чем еще больше начал меня выводить. - Его используют для обрядов. А мы на перекрестке. - И что? – я только сейчас заметила, что этот «Ллойд» действительно стоит на перекрестке. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – братья переглянулись, видимо не считая нужным просветить меня в свое гениальное открытие. - Ани, будь добра, принеси из машины лопату, - сказав это, Дин начал ходить, пытаясь найти середину перекрестка. Когда я принесла ему лопату, он уже нашел середину, и начал там копать. - Может, вы объясните, что мы тут ищем? – я сложила руки на груди. - Мы думаем, это демон перекрестка, - подметил Сэм. - Кто? - Ты что, никогда раньше не слышала? – не отрываясь от копания, удивился Дин. - Не приходилось. Тут лопата ударилась обо что-то твердое. Я тоже присела рядом с братьями. Дин выудил старую, заржавелую алюминиевую коробочку. Я заинтересованно заглянула туда. В ней лежала какая-то бумажка, различные травы в нескольких мешочках, маленькая бутыль с землей и небольшая кость. Я взяла ее в руки и начала разглядывать, а Сэм взял бутыль. - Это точно земля с кладбища, - он повертел в руке бутыль и глянул на косточку, - и кость черного кота. Я тут же в ужасе отбросила ее. Какой кошмар! - Да что же это такое? Зачем для своих дурацких ритуалов люди используют кости животных? Пусть убивают друг друга! - Ну, - Дин подобрал косточку, - это особый ритуал. Очень опасный, кстати. - Чтобы вызвать демона? – мы встали с колен. - Не совсем, - Дин покачал головой, - на перекрестках заключают сделки. С Дьяволом. Ты ему – свою душу, а он тебе – любое желание. У меня загорелись глаза. - Да, вот только через десять лет приходит за твоей душой и забирает в ад, - вздохнул Сэм. – Эти люди и правда видят псов. Только не Черных, а адских. - Эй, эй, эй, я не понял, что это у тебя такое воодушевленное выражение лица? – Дин глянул на меня, как на сумасшедшую, - ты что, допускаешь… - Нет, нет, что ты… - я соврала. На самом деле мне очень понравилась эта идея. … Я быстро нарезала огурец для салата. Надо же хоть что-то приготовить, а возиться с чем-то серьезным вообще не хочется. Все мои мысли сейчас занимал демон перекрестка. Меня очень взбудоражила возможность продать душу Дьяволу, при том получить все, что я захочу. И я бы могла это сделать. А почему нет? А чего я бы пожелала? Конечно, чтобы у нас была хорошая жизнь. Нормальная, а не это дерьмо. Чтобы мы могли быть вместе… - Слушай, - Дин неслышно подкрался сзади и когда совсем рядом раздался его голос, я вздрогнула, - я видел, как у тебя засветились глаза, когда ты услышала о сделке. Тебе что, могла понравиться эта идея? - Нууууу…. Он резко схватил меня за локоть и развернул к себе. - Ты что, серьезно? - Да, и что? – я отвернулась, ибо чувствовала себя как-то неловко, но он снова развернул меня, взял мою голову в свои ладони и стал изучать мою макушку. - Ты не ударялась головой в ближайшее время? - Хватит! – Я вырвалась и отошла в сторону. - Как ты можешь допускать такую мысль? - Дин, я реалистка. И понимаю, что десять лет с такой жизнью мне не протянуть. Так почему бы не сделать жизнь чуточку лучше? - Лучше?! Сделка с Сатаной, куда уж лучше! А после этих счастливых десяти лет десятки тысяч лет в аду, обречена на вечные муки и страдания, без всяческой надежды на спасение! – злобно проговорил он мне в лицо. - Заключай не заключай, мне одна дорога – в ад. Так почему я не могу украсить эту дорогу лепестками цветов?! Дин немного помолчал, буравя меня взглядом, видимо, он все же попытался допустить мысль, что я в чем то права. - Ну а что бы ты пожелала? – спокойно, с какой-то издевкой спросил он наконец. – Кучу бабла? Роскошный Дом? Тома Круза в фартуке на голое тело? Стать мисс мира 2006? От обиды у меня даже затрясся подбородок, и я, стараясь не особо замахиваться, влепила ему пощечину, а потом прошипела в самое лицо: - Чтобы у тебя мозгов прибавилось, вот что пожелала бы! А потом отвернулась и облокотилась о столешницу, считая про себя до пяти, дабы успокоиться. … То, что мы поругались, Сэм понял сразу, как только вошел в номер. - Ну, что на этот раз? – он попытался быть позитивным, но уже понял, что просто так нас не помирить. - Что ты узнал? – хмуро спросила я. Пока мы с Дином чуть не передрались, Сэм ездил искать Джорджа Дерроу, человека, чья фотография была в коробке, то есть это он заключал сделку. - Ну, он прогнал меня. Но все же рассказал, что это именно он вызвал демона в первый раз. И тот не ушел после его сделки, он пробыл в «Ллойде» еще неделю и заключил сделки с нашим главврачом, проектировщиком, и еще одним человеком. Эваном Хадсоном. - Значит, его и будем искать, - Дин встал с дивана и стал одеваться, - ты выяснил, где он живет? - Друг, я работал, пока вы тут ругались. Так что да, выяснил. - Эй, а что Джордж попросил? – заинтересованно спросила я. - Попросил талант. И теперь сидит нищим в окружении кучи картин, которые никому не нужны, и грезит только об одном. О смерти. Да уж. Резонно. И ведь цитата прямо в точку попала. Берегись своих желаний. … Я поправила голос и постучала в дверь достаточно богатого двухэтажного дома. А у этого Хадсона есть вкус. Он открыл не сразу, а когда все же открыл, по нему сразу можно было определить, что он напуган. Ну, на вид лет сорок пять, среднего телосложения, блондин… но вот его глаза… наполнены ужасом. Я открыла рот и собралась как-нибудь мягко ему поведать истину, но Дин опередил меня и бухнул сходу: - Эван Хадсон, верно? Вы когда-нибудь бывали в баре «Ллойд»? Лет этак десять назад? И без того круглые глаза мужчины еще больше округлились и он резко закрыл перед нами дверь. - Да не демоны мы! – я удрученно развела руками и недовольно глянула на Дина. – Ну и что теперь прикажешь делать? – по дороге мы с ним как-то замяли тему ссоры, ну, по крайней мере, для виду, или на время расследования. Он пожал плечами, отодвинул меня в сторону и резким ударом вынес дверь с ноги. Ну, что за манеры. Когда мы входили, то услышали, как хлопнула дверь на втором этаже, так что тут же направились наверх. Там Дин снова хотел вынести двери, только уже в кабинет, но я ему не позволила, и просто открыла ее. - Да. Иногда двери можно открывать, а не выносить нахрен! – недовольно подметила я. - У тебя свои методы, у меня свои. - Пожалуйста, не мучайте меня! – в наш разговор вмешался хозяин дома, выйдя из-за стеллажа с выставленными перед собой руками. - Эй, успокойтесь, мы не за этим! – Сэм постарался показать свои добрые намерения, но боюсь тот факт, что минуту назад два амбала и девушка с десятком ножей за пазухой выставили его входную дверь и без спросу вошли в дом мешал Эвану поверить в их доброту. - Мы в курсе сделки. И мы хотим помочь, - думаю, я из нас троих выгляжу более пушисто, поэтому говорить решила сама. – И мы хотим вам помочь. - Но как? Это же невозможно, – тот начал хаотично мерить шагами комнату, постоянно нервно почесываясь. – Я не хочу умирать. - Ну, кто бы сомневался, - какой бы дерьмовой не была ситуация, Дин всегда вставит свое слово и сделает еще поганей. - Дин, - я толкнула его локтем в плечо, - хватит. - Ей, а что ты попросил? Секс без Виагры? Выиграть в боулинг? Кучу девочек, обмазанных сливками? – нет, если Винчестера понесло, то остановить его может только скотч. Или револьвер. Эван немного обиженно сложил руки на груди, слегка отвернулся от Дина и негромко сказал: - Жену. И Дин рассмеялся. - Ну, разумеется, ради такого не жалко и в ад. - Да. – Эван, который с самого нашего прихода проявлял крайнюю нервозность, вдруг стал очень уверенным, буквально окреп на наших глазах. – Я сам заключил сделку, никто меня не заставлял. И не жалею об этом. Моя жена болела раком, ее уже перевели в хоспис, никто за нее не брался, ибо все было очень плохо. И тогда я решился. И я сделаю это снова, будь нужда. Я умру ради нее. Я злобно покосилась на Дина, мол, вот, почему я могу выбрать такой путь. Ради близких. Дин же, вместо ожидаемого мной извинения перед Эваном, так же злобно посмотрел на меня, а потом обратился к хозяину дома: - А о ней ты подумал? - Это все ради нее! – с жаром ответил тот. - Ты уверен? – Дин подходил все ближе к Эвану, сверля его слегка презрительным взглядом. Откуда столько ненависти? – Ты сделал это только для себя любимого. Чтобы не жить без нее. – Дин помолчал. – А если бы она узнала правду? Что ты продал за нее душу? Что бы она почувствовала? Эван сник. Напряжение так сильно ощущалось вокруг, что разве что только не потрескивало. - Так, все, хватит. – Я взяла Дина под руку и увела в коридор, а Сэм остался капать на мозги Эвану. – Да что с тобой? Дин, зачем ты так? - Я сказал правду, - процедил он. – Все, что он сделал – это лишь спас себя, а не ее. Все, кто бегут продавать душу за близких, думают только о себе! – Он вложил в эти слова все свои эмоции, ведь голос вложить не мог, мы говорили тихо. - А как же то, что его жена спасена и будет жить дальше? - Если мы ничего не предпримем, он умрет, и она останется вдовой. Хороша жизнь, ничего не скажешь. - То есть ты не поступил бы так же? – папа учил, что если не можешь придумать хороший аргумент, ставь собеседника в тупик. Например, подобным вопросом. Он молча буравил меня взглядом в полутьме коридора, а потом развернулся и пошел в другую комнату, бросив на ходу: - Надеюсь, окажись мы в такой ситуации, ты не побежишь к демону продавать за меня душу. - Побегу, - злобно и упрямо ответила я, желая добавить «хотя-бы тебе назло», но это было бы неуместно. Он остановился, но не обернулся. - Тебе не знакомо такое чувство, когда ты хочешь, чтобы человек просто жил? Неважно, плохой он, хороший, живет он вместе с тобой или нет… просто жил. И тебе не важно, какая тому цена? – я говорила, стараясь подавить ком в горле, а потом, после недолгого молчания, просто махнула рукой, и быстро пошла на второй этаж, только и сказав, проходя мимо него: - А, какая разница. Тебе вообще мало знакомы человеческие чувства. … Я лежала на заднем сидении машины и притворялась, что сплю, а братья вели негромкую беседу об отце. Пока мы с Сэмом спасали Эвана, Дин поехал на перекресток вызывать демона. Ну, он ее как-то заманил в ловушку, и заставил принять его условия, ну, полное прощение для Эвана, иначе отправит ее в ад. Это я узнала из его рассказа Сэму, ибо сама с ним разговаривать не стала. Раз он со мной так, то вот и пусть варится в собственном соку, потому что иногда ему нужно с кем-то поговорить, а со мной он говорит о том, о чем не может поговорить с Сэмом. Я постаралась заткнуть уши, дабы не слушать, как Дин разоряется о том, что отец заключил сделку и спас его, а самого его забрали в ад. Это он узнал от демоницы, да и сам он думал об этом с самого нашего приезда сюда. Раньше я думала, что причиной спасения Дина тогда после аварии стало чудо, ну, или мои многочисленные молитвы, прерывающиеся рыданиями, дошли таки до ушей Бога. Но теперь все изменилось. Получается, Джон спас его. И я готова за это теперь молиться на него. Слова «благодарна» недостаточно для выражения моих чувств. А теперь Дин страдает, что отец умер из-за него. А чего страдать? После драки кулаками не машут. И я бы хотела сказать Дину: «неужели ты думаешь, что и твой отец спас тебя только ради себя, просто потому что не хотел жить без тебя? А вот и нет! Он же умер за тебя, а это не назовешь поступком, сделанным ради себя!», но это было бы слишком жестоко. Джон бы меня понял. Он хотел, чтобы Дин жил, и неважно, какая тому цена. Вот и я так же. И если, не приведи господь, жизнь Дина окажется в опасности, я пойду на эту чертову сделку и спасу его, нравится ему это, или нет.