Драбблы AU

Под монотонный треск счётчиков они вместе раскручивали снаряды. Более высокий мальчик складывал сердечники в контейнеры. Выполнив дневную норму, они вместе с другими выходили на улицу. И те, у кого ещё оставались силы, бегали и играли, как это умеют дети. Остальные рядком садились и замирали, подставив солнцу бледные лица. Потом была длинная очередь за лекарствами и обед. - Как думаешь, что там за забором, Спок? - спрашивал светловолосый мальчик, щурясь в небо над колючей проволокой. - Радиоактивная пустыня, Джим, это же очевидно. Нам вчера рассказывали на уроке истории. И если бы ты слушал, а не пририсовывал картинкам в учебнике лишние части тела, то знал бы. - Ой, ну не занудствуй! Окончившаяся война оставила после себя заражённые территории, разрушенные города, голод и тысячи сирот. И речь уже не шла о благородстве или сострадании, чтобы жить, нужны были лекарства. Чтобы получить их, платить должен был каждый. Спок считал, что им с Джимом даже повезло. Их кормили вдосталь, следили за здоровьем и обучением. В посёлке даже была библиотека. И хотя книги сильно фонили, Спок всё же читал по нескольку за неделю. Ведь урановые сердечники фонили куда сильнее. Только Джим был недоволен. Его беспокойная натура тянула его куда-то, звала, тревожила, мешая спокойно спать. По ночам он ворочался, месил подушку кулаками и громко вздыхал. - А за пустыней что? - продолжал Джим, переступая ногами на месте. Он всегда выглядел так, будто готов сорваться с места, - Только не говори, что одна ещё пустыня. Я думаю, где-то там наверняка лучше. Мы ведь с тобой туда отправимся? - Обязательно, Джим, - отсутствующе отвечал второй мальчик. Разглядывая тёмные пятна на пальцах друга, он старался не думать о том, что в посёлке редкий ребёнок доживал до пятнадцати лет. - Обязательно.