Глава 20: Звезды все дальше. Часть 2.
16 августа 2018 г., 17:48
Рубашка, которую Маргарет дала Лиз, была на несколько размеров больше необходимого, и совсем не походила на женскую. Приятная отутюженная ткань, серый вылинявший цвет, разные, не единожды пришитые пуговицы. Элизабет бережно повесила рубашку на один из двух стульев, находившихся в спальне.
Комната, которую Маргарет выделила девушке, находилась в конце одного из темных коридоров дома. Полупустая и заброшенная. Лизи не знала, сколько вообще комнат здесь было, но создавалось впечатление, что она находится в лабиринте. В лабиринте с множеством тупиков – пустующих сырых комнат, с призраками некогда счастливой жизни. Портреты, игрушки, книги, одежда и толстый слой плесени. «Тупики» не отапливаются, в каминах не разводят огонь. Здесь больше не нужно тепло, ведь нет тех, кого нужно было бы согреть. Воображение девушки рисовало в ее голове извилистые темные коридоры: разветвляющиеся и пересекающиеся. Но каждый из них заканчивался тупиком-комнатой. Темной и мрачной, где единственные жильцы – огромные крысы, где окна заколочены досками, а от стен отслаиваются обои. Холод проникает сквозь каменные стены, сквозь доски заколоченных окон, сквозь сгнившую давным-давно крышу и расползается по всему дому как молчаливый монстр. Крадется, обволакивает твои ноги и ползет вверх, сквозь тонкую ткань, сквозь кожу до самых костей тихо и неспешно, неся с собой смерть.
Лиз осторожно присела на второй стул в комнате и скинула с себя плед на пол. Холод заставил ее содрогнуться всем телом, но девушка не потянулась за одеждой. Она сделала глубокий вдох, пуская холод внутрь себя, приглашая его как старого друга, выпрямила спину и закрыла глаза. Запах сырости и плесени не казался ей чем-то неприятным. Наоборот, это было для Элизабет сродни свежему запаху скошенной травы, а холод – отрезвляющий душ, бодрящий и заставляющий тебя думать и действовать. И сейчас именно это ей и требовалось – действовать. Времени до вечера оставалось катастрофически мало, а путь предстоял им длинный и опасный. И на этот раз Лиз знала к чему готовиться. Пока есть время, пока у нее есть эти несколько часов, она должна привести себя в более-менее боеспособное состояние. Элизабет больше не допустит того, что произошло этой ночью.
Глупо было надеяться, что их вылазка пройдет без заминки.
Глупо было вот так просто взять и подставить спину под удар.
Ей повезло. Ей чертовски повезло. Если бы не Дерек…если бы не он, все бы и закончилось в том переулке. Если бы не Маргарет, они бы умерли оба, скрываясь где-то в городе от стражников.
В дверь тупика-комнаты постучали, и девушка быстро набросила на себя плед. Маргарет, сопровождаемая скрипом ржавых петель, молча вошла с большой миской воды, над которой лентами вился пар.
- Нужно промыть рану, - пояснила она, ставя посудину возле стула и жестом приказывая Лиз развернуться к ней спиной.
Девушка послушно села, снова сняв плед. Маргарет больше ничего не говорила, лишь намочила чистый лоскут ткани и начала медленно промывать рану. Элизабет периодически вздрагивала и шипела, но женщина будто бы и не слышала ничего. Закончив, хозяйка забрала миску и также молча вышла.
Маргарет пугала своей прямолинейностью и жесткостью. Трудно было представить, каким человеком эта женщина была раньше, до Восстания и возведения стены. Каким был этот дом? Должно быть, они жили большой семьей, и все эти комнаты были наполнены звонким смехом. Сколько горестей пришлось пережить Маргарет? Сколько горестей пришлось пережить этому миру?
Порывшись в своих вещах, Лиз взяла одно из своих зелий, которые, как и оружие, ей благополучно вернули, и как могла, нанесла на рану. Зеркала под рукой не было и вдобавок, девушка даже не могла воспользоваться магией воды. Ее силы еще не восстановились в полной мере. Без лечебных снадобий она сейчас не могла ничего сделать. Организм требовал отдыха и Элизабет начало клонить в сон. Завернувшись в плед с головой, она легла на старую деревянную кровать, стоявшую в углу комнаты-тупика, но долго не могла уснуть. Голову тревожили все новые и новые мысли, подначивая воображение выстраивать страшные сценарии предстоящего ей пути. Эти сценарии перерастали в кошмары, проносясь в сознании один за другим, заставляя брыкаться и звать о помощи.
Ножи вонзались в плоть, разрывая ее, задевая кости и отламывая маленькие кусочки.
Кровь не переставала литься, пульсируя в такт бьющемуся сердцу.
Кости ломались и крошились от мощных ударов, от сильного давления.
Голос исчез. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, глотающей воздух, но голос был где-то там внутри, тяжелым комком в районе груди.
Сон стал настоящей пыткой, в которой Лизи сама для себя стала истязателем.
***
Скарлет села за один из двух свободных столиков в столовой и аккуратно опустила поднос с завтраком, дабы не разлить чай. Помещение заполняли гомон и звон посуды, раздражая чувствительный слух девушки. Она озлобленно скрипнула зубами и принялась за свой яблочный пирог. Сегодня Скар встала позже обычного. Всему виной записка, найденная ею вчерашним вечером в комнате общежития, содержимое которой не давало девушке уснуть практически всю ночь. И даже когда ей наконец-то удалось задремать, мысли продолжали вертеться вокруг клочка исписанной бумаги. Вот и сейчас, сделав последний глоток чая, Скарлет вытащила из кармана тренировочных штанов сверток.«Скар, мы с Дереком уходим из Академии на некоторое время. Я не буду писать, куда именно мы направляемся на тот случай, если кто-то тебя спросит. Я позже все тебе объясню. Я знаю, ты сейчас очень сблизилась с Каем. Пожалуйста, будь с ним осторожна и не говори ему ничего обо мне или о Дереке. Он не тот, кем кажется. Элизабет»
Девушка тяжело вздохнула и смяла лист. Эти ребята не могут жить спокойно. Всегда во что-то да вляпаются. Взяли и сбежали из Академии в неизвестном направлении в незнакомом им мире непонятно зачем. Но больше всего Скар конечно же волновало другое. - Доброе утро,- донесся голос Кая откуда-то сзади. Девушка вздрогнула и нервно спрятала лист в рукаве рубашки. В груди зашевелилось странное чувство стыда, смешанное со страхом. Словно она маленькая девочка, которую родители застукали за чем-то постыдным и неправильным. И от осознания неправильности этих эмоций Скарлет поморщилась, как делала практически всегда, когда вспоминала родителей или вампиров. - Почему сидишь одна? - Кай расслабленно опустился на стул напротив Скар, небрежно убирая лезущие в глаза волосы. У девушки при взгляде на него снова появилось сильное желание обкорнать эту шевелюру как можно короче. Скажем, как у Дерека. Нет, еще короче. - Не все тяготеют к времяпрепровождению в компании, чтоб ты знал, - девушка изобразила полное безразличие к вампиру, насколько она вообще могла сделать это в данный момент. Письмо в рукаве будто бы жгло кожу своим содержимым, заставляя Скарлет избегать зрительного контакта. Но это не выглядело странно только не для нее. Кай не должен ничего заметить, ведь она всегда угрюма и недружелюбна к нему. По крайней мере, так ей казалось. - Хмм, - протянул парень, рукой зачесывая свои длинные волосы назад и пробегаясь взглядом по залу, выискивая что-то. Или кого-то. – А где твоя соседка по комнате и этот недоумок Дерек? Скарлет ничуть не удивилась такому вопросу. Ведь это было в порядке вещей. Алакай часто спрашивал о них, и девушка списывала это на дружескую заботу человеческой расы. Ведь изначально и Кай тоже был человеком. - Не знаю, - ответила Скар, беря свой поднос,- я не нанималась на должность их надзирателя. Она встала и направилась в сторону окошка, ведущего на кухню, куда нужно было сдавать грязную посуду, будучи уверенной, что Кай увяжется за ней, как это бывало обычно. Но в этот раз она не слышала его шагов позади себя, а когда обернулась, его и вовсе уже не было в столовой. И вот это было действительно странно. Что же все-таки имела в виду Элизабет под этим загадочным «он не тот, кем кажется»?***
В то же утро, после исчезновения Элизабет и Дерека, Камилла была на окраине A Sacris. Погода была приятной и солнечной, а новость о смерти стражников была уже у всех на слуху. Эта территория была выделена гномам и находилась поблизости от главных южных врат города. Туда и сюда сновали маленькие человечки бурно обсуждая шокирующую новость. - Наконец-то кто-то проучил этих львиных жестянок!- кричал старый гном своей жене, сидя на скамейке и потягивая что-то их огромной кружки. Женщина лишь качала головой ему в ответ. На другой стороне улицы в кучку сбились ребятишки. Кто-то из них активно жестикулировал, кто-то то и дело охал и ахал. - А потом,- крикнул один из детей,- их нашли в переулке! Там было море крови, а все их доспехи были искарежены! - Откуда тебе знать?- воскликнул другой.- Тебя же там не было! Все вокруг были взбудоражены и не было никого, кто бы не обсуждал загадочное ночное убийство. Камилла направлялась в одну из местных таверн. Она очень выделялась среди местных жителей. В гномий район редко захаживали другие расы от чего на женщину то и дело бросали настороженные взгляды. Камилла была одета в скромное платье темно-зеленого цвета и коричневый плащ с глубоким капюшоном. Она старалась походить на обычную мещанку, поэтому все свое оружие старательно спрятала в корсете и под платьем. Таверна размещалась в конце главной улицы. Это было не самое популярное место в здешних местах. Ходили разные слухи о хозяине заведения и о его клиентах. Таверна всегда привлекала странных путешественников. С виду довольно старая видавшая лучшие годы постройка с деревянной вывеской с загадочным названием “Молчание Сирен”. Внутри практически не было посетителей. Несколько гномов сидели в отдаленном углу, еще двое говорили с хозяином, и еще один сидел за столиком у маленького окошка. Помещение освещали только свечи расставлены на столиках и в подсвечниках на стенах. Как только Камилла открыла входную дверь все как один обернулись, но женщина не придала этому значения. Она сразу направилась к сидящему у окна и ожидающему ее гному. - Годы тебя не жалеют, Ками,- прокряхтел старый приятель, как только Камилла села и сняла капюшон. - Не тебе мне это говорить Вардис,- ответила женщина окидывая взглядом лицо, которое не видела многие годы. Кажется, он не стриг свою рыжую бороду с того момента как они виделись в последний раз в A Sacris, настолько длинной она теперь была. На лице гнома было много шрамов, один пересекал губы и заканчивался где-то в бороде, другой шел вертикальной полосой практически через всю левую часть лица,. Камилла догадывалась, что Вардис больше ничего не видит левым глазом, в глазном яблоке невозможно было различить ни зрачок ли радужку. - Не смотри им меня так,- проворчал гном, криво ухмыльнувшись. Шрам на губе искажал его улыбку и получалась скорее странная гримаса. - Что с тобой случилось?- спросила Камилла, догадываясь, какой ответ получит. - Это старые шрамы, Ками. Восстание всех тогда потрепало,- Вардис махнул рукой хозяину.- Две кружки! Гном кивнул старику и через минуту принес две огромные кружки с чем-то напоминающим пиво, расплескав немного по дороге. - О чем ты хотела поговорить?- Вардис сделал большой глоток, оставив всю пену на своих усах и бороде и звучно стукнул кружкой о стол. - О мирном договоре,- женщина недоверчиво посмотрела на свой напиток и осмотрела таверну. Убедившись, что они сидят достаточно отдаленно от остальных посетителей Камилла продолжила. - Думаю, Тиана планирует сорвать договор. - Ну, весьма в ее духе,- согласно кивнул Вардис, почесав бороду и сделав еще глоток. - Она нацелилась на Солиэль,- полушепотом произнесла женщина, ее взгляд был серьезные и решительный. - На самую младшую из сестер Миримона?- гном удивленно вскинул брови.- Вот и чем ей так эльфы неугодили? - Она планирует использовать для этого вампира из Академии. Вардис сделал еще несколько глотков, опустошив кружку и скрестил руки на груди. - Хочешь предупредить короля Баэльвина? Камилла согласно кивнула. - И хочешь, чтобы я достал тебе разрешение на выход за пределы города? - Именно. На этот раз я не убегу. Я сделаю все, чтобы остановить ее. Вардис откинулся на спинку стула и засмеялся. Этот смех больше был похож на кряхтение, но Камилла молча ждала его ответа. - Ты будешь не одна!- наконец заявил гном.- Дай мне двое суток и я все сделаю!
Примечания:
Я просто оставлю это здесь...
