feels

      Сокджин кинул своё широкоплечее тело в самом неподвижном углу зала — рядом с Юнги. Игнорировать ревнивые взгляды в зеркало от не прекращающего танц-практику Чимина получалось сейчас гораздо успешней, чем двигать конечностями под музыку вместе с ним же. Минутка отдыха вдали от гиперактивных младших ему сейчас необходима больше воздуха и никакие стреляющие глазами Пак Чимины не лишат его возможности поразмышлять под защитой ауры спокойствия самого двойственного мембера.       А подумать было о чём. Точнее о ком. Макнэ.       Вчера вечером этот большеглазый чёрт выловил Сокджина как раз в момент возвращения с личного торжества в честь ухода его, теперь уже бывшего, парня. Бог его знает, что за причины были у Хёсана безмолвно вычеркнуть Джина из своей жизни после четырёхлетних отношений, но праздновал Ким долго, упорно и чем покрепче. Соответственно, Чонгук ловил хёна в самом прямом смысле — тот не то что ходить, стоять самостоятельно на своих двоих уже не мог, до общежития неизвестно как вообще дошёл. Сокджин помнил лишь, что синяков и шишек по дороге он насобирал в достаточном количестве. Затем провал. Абсолютная пустота. А поутру он обнаружил в своей постели полуголого макнэ, что ненавидит скиншип до зубного скрипа, по-хозяйски перекинувшим свою руку через его, Сокджина, талию.       На попытки вызвать в голове хотя бы малые кусочки воспоминаний память только услужливо выбрасывала перед глазами табличку «Отказано в доступе», а Чонгук своим удручённым видом лишь подтверждал самые худшие сокджиновские варианты событий.       — Что хмурый такой? Всё по Кидо своему страдаешь? — Джин даже подпрыгнул от неожиданно прозвучавшего прямо над ухом вопроса. — И не смотри на меня так, после вчерашнего все уже в курсе.       — И что же теперь?.. — Кровь стремительно отхлынула от лица Кима, делая его кожу чуть ли не светлее, чем у Шуги.       — Ой, можно подумать, слёз твоих мы ни разу не видели, хён. Переживём, — легко отмахнулся Юнги, поднимаясь с пола, а Сокджин постепенно возвращался к натуральной окраске, — только выбирай на роль своей жилетки кого-нибудь с более устойчивой психикой, а то макнэ наш, похоже, пуще тебя переживает — всю ночь на ногах провёл.       — Он не в настроении, потому что не выспался? Так, что ли? Всего-то... — Бормотание Джина Мин понял по-своему:       — Вкусненького ему приготовь чего или мяса купи и будешь прощён, — добавил Шуга и отправился тискать Чимина, сдаваясь перед его очередным прогоном «Войны гормонов» прямо у себя под носом.       Этим же вечером за ужином мемберов ждала фирменная паста Карбонара от Сокджина, а Чонгука ещё и билеты на фильм, который он очень хотел увидеть:       — Хён, ты сходишь со мной? — «Умеет же макнэ в тупик старших ставить».       — Чонгук~и, это же ночной сеанс... последний ряд... — Таким вселенски растерянным мамочку группы не каждый день можно увидеть.       — Джин-хён, сходишь со мной?       — Хорошо, сходим вместе.       Чонгук улыбнулся тепло, когда большая сокджинова ладонь легко взъерошила его волосы, и подумал, что ради этого он и ещё четыре года подождал бы.