feels

      То, что в Сокджина влюбляется каждый встречный независимо от его пола и возраста, Юнги знал уже с раннего детства. С Джином дружить хотели все, а вот везде следующий за ним по пятам неказистый младший братишка таких чувств у этих всех не вызывал, а даже, откровенно говоря, совершенно отличным от старшего внешним видом отталкивал. Юнги не обижался или, по крайней мере, долгое время делал вид, а когда у Сокджина внезапно образовалась любимая и любящая девушка, смирился окончательно и переключил всю свою нерастраченную заботу на милейшего малыша Чимина, благо в семье с учётом самого Юнги два донсена имелось.       Смирение пошло по пизде в тот злополучный день, когда в глазах Намджуна появилась эта так хорошо знакомая и люто ненавистная Юнги искорка влюблённости, а морально он уже даже готовился отвечать на стандартные вопросы о своём хёне, типа группы крови, хобби и номера телефона. Но Намджун — это же Намджун, мозгов и здравого смысла не занимать — не задал ни единого. Страдал где-то в душе, мучился, лирику клепал тоннами, но Юнги ни словом, ни намёком не обмолвился, чем привёл его сначала в замешательство, а спустя полгода молчаливых страдашек в неописуемый восторг и состояние сопливого щенка, который наконец-то нашёл своего настоящего хозяина друга.       Когда Кима его неудачная влюблённость в конце концов отпустила, Юнги в душе ликовал, наверное, даже больше самого виновника торжества и в очередной раз удивился его глобальной прозорливости и умению извлекать пользу из любой, на первый взгляд безвыходной, ситуации. Разлетавшиеся, словно горячие пирожки, слёзопускательные тексты помогли неплохо обновить их совместный уголок звукозаписи, и не только в плане техники — на милые безделушки тоже осталось.       Ещё где-то около года Юнги жил тихой размеренной жизнью. Изредка тосковал по вниманию Сокджина, возился с бестолковым, но до жути солнечным Чимином, писал музыку с Намджуном, дышал. И чёрт его дёрнул поддаться на вечные просьбы братишки показать место, в котором хён попадает днями и ночами, потому что после этого днями и ночами пропадать там стал уже непутёвый донсен.       А Юнги будто кислород перекрыли. Такой вот двойной подставы от судьбы он явно ожидать не мог.