feels

      Хосок какой-то слишком солнечный для бесцельно путешествующего, чем невероятно напрягает скромного на эмоции Тэхёна. В памяти всплывают обрывки прошлой жизни — в ней Тэ ещё улыбался, умел улыбаться. Теперешний оскал лишь отдалённо напоминает о его настоящей улыбке, той, что ярче и шире даже улыбки Хосока.       Это больно. В первую очередь для самого Тэхёна.       Изредка Хосок спрашивает о чём-то своего спутника, но Тэхён отделывается от него общими, ничего не значащими фразами или же продолжает молча смотреть в небо, прислонившись к окну виском и никогда не интересуясь чем-нибудь в ответ. А Хосок не обижается, покупает ему вкусные булочки на одной из заправок, где они делают часовой привал, чтобы размять затёкшие мышцы, и даже от денег за них отказывается. «Сочтёмся ещё», — говорит он.       Почему-то Тэхён начинает чувствовать себя обязанным Хосоку больше, чем просто за еду, когда смешно фыркает на это высказывание, и Чон сгибается пополам от хохота, тыча пальцем ему в щёку. Что странно, Ким позволяет ему такую вольность и не шипит недовольно, скидывая с себя чужие руки, когда Хосок тянется к нему и стискивает в объятиях. Не сразу, но Тэ понимает, что дрожь, которую он чувствует почти всем телом, уже не от безуспешно сдерживаемого смеха, а от беззвучных рыданий, скатывающихся ему на спину под футболку горячими каплями. Хосок придвигается всё сильнее, и Тэхён различает тихое «Боже, как долго я этого ждал» возле уха.       Тёплые ладони успокаивающе перебирают мягкие золотистые прядки волос, пока Хосок приводит расплескавшиеся через край чувства в равновесие, дыша прямо в ямочку между ключицами. И нет никакого чувства неправильности, когда Тэхён, как-то извернувшись, заглядывает в покрасневшие и влажные глаза и тесно прижимается своими искусанными губами к сухим хосоковым. Даже когда не встречают сопротивления перед раздвигающим их языком.       На заднем сидении потрёпанного жизнью и бесконечными дорогами пикапа тесно, горячо и душно. Все окна по периметру запотевают в лучших традициях «Титаника», не хватает только ладони, оставляющей отпечаток на стекле. А нет, вот же она.