Флоренс

Оливковая нога Фло торчала из-под одеяла. Он сидел над ногой Фло, хмурый, как лондонское утро, и гладил ее своей корявой волосатой рукой — по крайней мере его рука всегда казалась ему корявой по сравнению с ногой Фло. От икры Фло что-то отхватило кусок над самой щиколоткой. Фло лишилась куска мяса на ноге, когда вытаскивала его из горящего джипа. Он был лейтенантом, а она — рядовым первого класса. Это была их первая совместная миссия. Кажется, когда она делала ему искусственное дыхание, его вырвало ей в рот кровью. Она потеряла сознание, когда он прижег ей разнесенную в клочья икру ножом. А во время перехода по пустыне им пришлось пить мочу друг друга. Это было исключительно романтическое знакомство. — Я не опоздаю в аэропорт? — Нет, капитан, — он поцеловал ее в пятку. Пятка была жесткой и попыталась ударить его в нос. — Руки. Щекотно, — сказала Фло и перевернулась на спину. — Чтобы все еще раз прояснить, — он положил руки на колени. Ему казалось, что он опять похудел, семейники стояли над его коленями, как паруса в ветреный день. — Ты не выйдешь за меня? — Нет, — Фло взяла с тумбочки стакан с водой, оставленный с вечера, и сделала несколько мелких глотков. — Американский морской пехотинец — и боец САС? Нет, определенно нет. — Почему? — Не играй желваками. Ты-то не собираешься увольняться, — Фло вернула стакан на тумбочку и подтянула крупные круглые коленки к подбородку. Она вытянула руки вверх, сладко потягиваясь. — Потому что ты обожаешь свою работу. Значит, как и все мужики, хочешь, чтобы уволилась я. — Я и не думал просить тебя увольняться, — уперся он, стараясь не показать растерянности. В глубине души он хотел, чтобы Фло ушла в запас, да, но он никогда бы не сказал этого вслух. В ней был нерв, был азарт, была хватка: все, что сделало ее капитаном раньше его. Как он мог хотеть, чтобы она уволилась сейчас... когда он так хотел, чтобы она уволилась сейчас? — Мой ответ — нет, — встряхнувшись всем телом, Фло откинулась на подушку. — Я не буду ждать тебя с заваренной чашкой чая и пирогом с требухой-и-почками. С хлопьями и соком тоже не буду. Когда я прихожу домой, мне надо чтобы ждали меня. — Для чая и пирога с почками можно нанять горничную. Ты нужна мне. Здесь сейчас. Потом и всегда. Завтра и на всю жизнь, черт подери! — сказал он страстно. — Ты стучишься головой не об ту стену. Это невозможно, сахарный, — Фло уперлась ступней ему в бок. — Кто-то один должен отказаться ото всего, чтобы освободить место, куда другой придет с вещами. Так это работает. — А если я уйду из САС? — он пошел ва-банк. Бог знал как он устал от этой работы. Жить с Фло здесь, в этой маленькой квартире, спать в своей постели и никогда больше не подставляться под пули — звучит чертовски заманчиво, мэм. — Ох, — Фло запрокинула голову, тряхнув кудрями. — Ты не уйдешь из САС. — Не решай за меня, — возмутился он. — А ты уйдешь? — с любопытством спросила она. — Давай. Смотри мне в глаза. Не отводить взгляд, когда говоришь с капитаном. Ты готов все бросить — прямо сейчас — зная, что варится на востоке и что вот-вот забрызжет на запад — и уйти в тыл к цветам на окне и горячим обедам? Нет? Да? Не раздумывать, отвечать! Он держался за ее ногу, возможно, прекраснейшую ногу на свете, оливковую и блестящую, в то время как другая такая же нога пряталась в белых комках одеяла. Ее прекрасную ногу уже как-то раз изуродовало огнем и железом. Эта мысль зудела в нем как осиное жало, пока не вылезла наружу. Если он не будет подставляться под пули, под пули будет подставляться Фло. Он не мог остановить Фло потому что она не хотела останавливаться. Но ему было спокойнее знать, что они оба рискуют жизнями и в любую минуту могут умереть. Гордость не позволяла ему даже думать, что он может просто сидеть дома и ждать письма из корпуса морской пехоты с пометкой KIA или MIA. — Я не могу, — честно признался он. — Просто не могу и все. Не когда ты в строю. Кем бы я был, если бы смог?.. — Я тоже не могу, — сказала Фло. — Так же, как и ты. — Мы не можем, — он последний раз погладил ее по щиколотке и встал с кровати. — Плотно насадились на крючок, да? — шутка не удалась, даже ему она не показалось смешной. Фло читала его, как раскрытую книгу. Ну и идиотской же книжонкой он выглядел теперь. — Да, — Фло смотрела на него со снисходительной нежностью. Его одновременно и злил, и заставлял стремительно раскисать этот ее взгляд. — Свари кофе, пожалуйста. С меня хватит экспериментов с чаем.