6. Берега памяти
30 ноября 2014 г., 12:24
Флоренс сидела, обхватив колени руками, и смотрела как гребнистые волны, похожие на барашков, неторопливо бегут к берегу. Она была большой женщиной с блестящей оливковой кожей, иссиня-черными глазами и волосами цвета воронова крыла. Прайс целовал ее в шею, а она смеялась и толкала его в лоб ладонью, повторяя:
— Отстань, Джонни, щекотно.
Он был ниже ее, мельче ее, костлявей ее. Они, должно быть, смешно смотрелись вместе — средиземноморская красавица в тигрином саронге и невзрачный англичанин в рубашке поло, с острыми коленями, торчащими из шортов.
— Никогда бы не подумала, что у вас тут есть пляжи, — сказала она, когда он зарылся носом в ее волосы, думая, что даже в Афганистане они пахли точно так же: жасмином и душистым мылом. Или ему просто казалось? Под окнами госпиталя цвели жасминовые кусты, их сладкий аромат перебивал вкус баранины и риса, сигарет и поцелуев.
— Мы на острове, конечно, они есть, — проворчал он с притворной суровостью. Фло была янки, янки до мозга костей. Она знала военные базы по именам, но впервые услышала слово «Бат», когда он показал ей билеты на поезд.
Он обещал, что это будет сюрприз, а потом ему пришлось объяснять, что такое Бат, и, в четыре руки разворачивая карту, искать его в самом ее низу. А когда он обмолвился, что на западе есть пляжи, Фло захотела их увидеть. Поэтому они взяли напрокат машину и поехали на запад.
— Я думала, что у вас есть только болота и овсянка, — продолжала Фло. — Целые болота овсянки. И все с усами, как ты, — она несильно дернула его за ус и он выругался, некрепко, как бледный чай, термос с которым они взяли с собой на побережье.
— И это «крепкое армейское словцо»? — она задрала брови. — Я покажу тебе крепкое армейское словцо. Слушай и учись, как матерится морской пехотинец Вооруженных сил США.
Они пили чай, ели сэндвичи со срезанной корочкой (корочку срезал Прайс, Фло не готовила и не собиралась начинать) и смотрели на волны и чаек.
Фло была мертва. Так же, как и Соуп. Прайс один шел по долине смертной тени, но не боялся зла, потому что месть была с ним.