Не потеряй...

      Брант поскользнулся на обледенелом тротуаре. От падения его спас незнакомый альфа, подхвативший под руку неуклюжего омегу. Улыбнулся рассеяно и тепло и пошел дальше, не обращая внимания на лепет благодарностей. Бранту осталось только посмотреть ему вслед с непонятным чувством горечи и тоски. От альфы приятно пахло дорогим парфюмом, он пах домашним теплом, и легкий жест поддержки давал столь обманчивое ощущение надежности и уверенности.       Но Брант больше не велся на это чувство. Жизнь научила его. Плотнее закутавшись в куртку, он продолжил свой путь, терзаемый жестоким выбором: заработанных денег хватило бы на относительно спокойную ночь в ночлежке, но мучительно хотелось есть.       Омега приложил узкую ладонь к животу. Как ни крути, а ребенку нужна еда. Хотя, если он замерзнет, тоже ничего хорошего. А если ночевать на вокзале... Там Бранту было откровенно страшно. Нищие и бездомные давно распознавали в нем если и не опустившегося еще собрата, то конкурента. Среди людей, скатившихся к обочине жизни, было достаточно и альф, уже не раз довольно грубо намекавших Бранту...       Пока ему везло, но везение не может длиться вечно. Да и сам Брант был близок к последней черте - он начал серьезно подумывать о продаже себя... в недолгое пользование. Раньше сама мысль об этом казалась ему ужасной и безнравственной настолько, что первое подобное предложение просто повергло в ступор. Кстати, неудавшийся покупатель был таким же прекрасным и надежным на вид альфой, с кольцом на безымянном пальце.       Дальше было только хуже, потенциальные клиенты выглядели и вели себя все гаже, а от последнего ему пришлось спасаться бегством. Но больше так продолжаться не могло. Во-первых Брант больше не мог бегать, на шестом месяце он стал дивно неповоротлив.       И есть с каждым днем хотелось все больше. И спать в тепле. Может, если кто-то заплатит ему за секс, то хватит и на приют, и на еду.       - Я слишком привередливый, - прошептал самому себе Брант, зябко кутаясь в куртку, которая была ему велика, даже с учетом живота. Ледяной ноябрьский ветер легко пробирался в широкие рукава и за воротник. Но в социальной службе не нашлось одежды для беременных.       В конце-концов голод победил. Голод и усталость. Час был уже поздний и прошел он прилично, от центра почти добравшись до района вокзала. А до этого весь день провел на ногах, раздавая листовки. Почти все время на промозглом ветру. Только бы с ребенком ничего не случилось.       Его ноги сами остановились у кафе. Сквозь широкие окна на снег падал теплый желтоватый свет, за стеклом, на столиках, застеленных кремовыми скатертями, стояли в вазочках хрупкие живые цветы. Брант понял, что просто не сможет пройти еще, без отдыха.       В животе заурчало. И раз уж к вокзалу он был ближе, чем к ночлежке, он решил рискнуть еще одной ночью. А там что-нибудь да придумается. Толкнув дверь, под мелодичный перелив колокольчика Брант блаженно шагнул в мир тепла, света и соблазнительных ароматов.       За барной стойкой, не поворачиваясь, стоял высокий и тонкий омега, с длинными волосами, собранными в хвост. Чуть повернув голову, он сообщил:       - Мы скоро закрываемся, - и только после этого взгляд его серых глаз скользнул по Бранту и по его животу. - Повар уже ушел, я могу только разогреть, что осталось, - добавил он гораздо мягче.       - Я... - замялся Брант. - Можно мне просто горячего чая? Я замерз... - Он робко огляделся, и правда, кроме их двоих, в зале не было ни души. Бармен кивнул и Брант с облегчением сел в углу, за самый дальний столик. Здесь было просто прекрасно. Уютно и тепло.       Омега за стойкой негромко позвякивал посудой. Он выглядел как картинка, за такими, в представлении Бранта, альфы должны толпами ходить. Высокий и тонкий, с грациозными и неторопливыми движениями - воплощение изящества и красоты. Кожа белая, волосы как бледное золото и огромные серые глаза.       Брант невольно залюбовался им. И отмер только тогда, когда перед ним поставили чашку, полную горячего супа, и подогретые круасаны с сыром. Брант едва не задохнулся, стараясь не вдыхать пленительный аромат. Как давно он не мог позволить себе нормальной еды.       - У меня не хватит денег, - хрипло выдохнул Брант, не в силах оторвать взгляд от еды.       - Да забей. Это за счет заведения. - Омега улыбнулся и поставил на стол еще две чашки с чаем. Сел напротив Бранта. - Ешь давай. Составишь мне компанию - ненавижу ужинать один. Меня, кстати, Эрик зовут.       - Меня Брант, - он с наслаждением прижал ладони к суповой чаше. Она была такой горячей, что озябшим рукам стало больно, но такая блаженная это была боль.       - Давно на улице? - небрежно поинтересовался Эрик.       - Почти два месяца, - Брант не видел смысла отрицать очевидное. Он выглядел как бродяга и пах как бродяга. Он был бродягой.       - Ого... - Эрик усмехнулся одобрительно. - Совсем не скажешь. Давай ешь, пока не остыло.       - Я пытался устроиться на работу, - неожиданно признался Брант, прозвучало как оправдание, но он не хотел, что бы этот красивый омега думал о нем плохо. Ему неожиданно захотелось все рассказать. И было страшно, что Эрик его не поймет. Или хуже: скажет, что сам во всем виноват.       - С таким пузом, пожалуй, устроишься, - Эрик достал сигарету и, покрутив в пальцах, положил в пепельницу. - Ладно. Доедай. Мне пока прибраться нужно. Посуду отнесешь сам на кухню. Вон там дверь. Я живу на втором этаже. Переночуешь у меня.