Не потеряй...

      Брант не удержался и купил булочку. В принципе он не одобрял питание на ходу. Но в колледже вместо обеда забежал в библиотеку, так и остался голодным. Хотя время, когда он жил на улице впроголодь и осталось далеко позади, чувство голода, даже легкого, вызывало у него панику. Булочка была с яблоком и посыпана корицей, и очень поднимала настроение.       Было уже совсем тепло и дети гуляли на площадке. Питера в яркой курточке Брант разглядел издалека. Маленький альфа тоже его увидел и помчался навстречу. «Ежедневное чудо», - подумал Брант, подхватывая малыша на руки.       - На праздник? – мальчик чмокнул отца в щеку.       - Я подумаю… - протянул Брант. – Поведение твое меня не радует: ты почему подрался опять?       - Будешь ругать в день рождения? – удивился Питер. Брант показал часы на руке:       - Буду. Ты еще только через час родишься. Зачем ты ударил Кевина? – Мальчик надулся и замолчал. Омега погладил сына по голове. – Ты же у меня добрый мальчик и знаешь, что драться нехорошо?       - Нехорошо говорить гадости, – на глаза Питера от обиды навернулись слезы. – Он сказал, что у меня нет отца. И раз Грегори с нами не живет, то он мне не по-настоящему отец. – Брант прикусил губу: были вещи, объяснять которые ребенку он не был готов.       - Малыш, мы с тобой об этом уже разговаривали… Грегори тебе не отец. Когда ты подрастешь…       - Нет! – маленький альфа топнул ногой. – Хочу сейчас. Где отец? – Брант молчал. – Тогда это Грегори!       - Мы закрыты на спецобслуживание! Простите! – Эрик указал на табличку и снова повернулся к Бранту. – Расскажи ему!       - Как я расскажу? Ему пять лет, он маловат для таких рассказов.       - А ты скажи кратко: отец вас бросил, а когда ты пришел сказать про ребенка – отказался от него.       - Не признал отцовство! – поправил Брант. – Я не стану говорить это ребенку.       - И зря. Ты перестаешь его воспитывать каждый раз, когда речь заходит об отце – он скоро начнет этим пользоваться, вот увидишь.       - Эрик! Ему пять лет!       Эрик пожал плечами:       - Значит скоро будет двенадцать, оглянуться не успеешь, а он уже в переходном возрасте. Скажи лучше, Итан придет?       - Вряд ли, - Брант покачал головой. – Сегодня они делят дом. Мне кажется, его муж просто затягивает процесс и все.       - Возможно, – Эрик кивнул. – Все они тянут нас замуж, а потом не дают развод: каждый альфа мечтает посадить омегу на цепь! - он понизил голос до сокровенного шепота. - Мы тут со Стэном недавно такое видео смотрели…       Над дверью звякнул колокольчик.       - … я не дергал ее за волосы. Просто бросил в нее скомканную бумажку. Что бы она на меня посмотрела.       Сэмюэл Строд, старший из детей Малкольма и Джефри, раздраженно передернул плечами.       - В следующий раз сними штаны! – посоветовал ему отец, не спускавший с рук сынишку омегу – «Великолепного Генри». – Тогда она не только смотреть на тебя будет, но и всем подружкам расскажет.       - Вот еще! – одиннадцатилетний альфа забрался на барный стул и печально поведал Бранту и Эрику. – Хватит с меня бет. Они глупые и постоянно хихикают.       - Слава богу! – Мэл, устроившийся на соседнем стуле, картинно вознес руки к небесам. – Значит ты наконец-то возьмешься за алгебру. - Сэм фыркнул. А Мэл покрутил головой. – Кстати о хихикающих бетах… где Грегори с очередной пассией?       - Полагаю, - Эрик бросил взгляд на часы, – скупает магазины игрушек. Оптом. – И оба омеги многозначительно посмотрели на Бранта. Тот закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти.       Через три месяца после рождения Питера, и через шесть месяцев после знакомства Брант сдался на уговоры альфы и сходил с Грегори на свидание. Потом еще на одно и еще…       Понимая романтичность натуры омеги, Грегори не торопил его и ухаживал очень красиво. Но Брант, всегда хранивший верность одному единственному мужчине, не мог отделаться от чувства вины. Перед Брайаном, которому он изменял. И перед Грегори, которого он обманывал. Ведь сам Брант прекрасно понимал для себя: между ним и альфой всегда будет стоять тень его первого любовника и единственного возлюбленного!       Чувство вины порождало чувство стыда и неловкости, а потому роман длился недолго. Брант понимал, что вина за разрыв полностью лежит на нем, и это лишь усугубляло ситуацию. Несмотря на то, что Грегори приложил все усилия, чтобы они остались друзьями и много времени проводил с Питером, к которому очень привязался, Бранту было тяжело и стыдно смотреть ему в глаза.       Помогли выйти из этого ступора как всегда друзья! Итан пристроил его помогать в галерею, потом еще помог устроиться в дизайн-студию на полставки и подготовить документы в колледж.       Едва появлялось свободное время, Стэн тащил его на кухню и учил готовить детские кашки и блюда для взрослых.       Эрик и Мэл помогали с обменом квартиры, полученной Брантом от государства:       - Какой-то клоповник! Ты же не поселишься здесь с ребенком?!       Хотя, конечно, Брант подозревал, что в этом процессе негласно участвовал и Грэгори, знавший о недвижимости все. Благодаря их усилиям у Бранта и Питера была маленькая, но уютная квартира в тихом районе, где для ребенка была отдельная спальня, а для Бранта огромное окно в гостиной.

***

      Первые дни уличной жизни произвели на Бранта неизгладимое впечатление. Омега, не привыкший бороться с бытовыми трудностями, скоро понял, что на улице ему не выжить и ноги сами принесли его на станцию метро.       Из вагонов выходили, поглядывая на часы, люди, спешившие на работу, шумные подростки, прожигающие время, и целующиеся парочки, вид которых вызывал у омеги то ли тошноту, то ли резкую боль. Все эти люди жили той жизнью, о которой омега втайне всегда мечтал, которая мелькнула перед ним парой месяцев сказки и которой у него теперь никогда не будет. Когда перрон опустел, Брант решился.       Он встал поближе к краю платформы, у самого туннеля. И уставился на карту, делая вид, что обдумывает маршрут. Страха не было совсем. Он подумал о Брайане. О его последних словах, сказанных, когда омега попытался разыскать его в офисе. Нет. Страха он не чувствовал. Только пустоту.       На лестнице послышались шаги.       - Папа, папа, а почему дяденька толстый? – Брант оглянулся, шестилетний мальчик смотрел на него, показывая пальцем. Омега отступил на шаг от края перрона: кончать жизнь самоубийством на глазах у ребенка – последнее дело. То, что он сам никому не нужен и что о нем никто не вспомнит – не повод ломать детскую психику. Папа малыша, державший его за другую руку, тут же его одернул:       - Томми, это некрасиво, - он виновато улыбнулся Бранту. – Дядя не толстый, у него будет ребеночек. Он просто пока сидит в животике.       - Я тоже у тебя в животике сидел?       - Конечно!       - И ты был толстый?       Брант в ступоре стоял на перроне, прижимая руки к животу, впервые осознавая истину: то что он не нужен Брайану, не значит, что вообще никому не нужен! У него теперь будет ребенок. Только его! И что бы ни было, если с ним что-то сейчас случиться, ребенок пострадает тоже. Маленькое, еще не родившееся чудо! Омега спешно зашагал к выходу. Он больше не чувствовал холодную пустоту внутри. Он чувствовал голод. Это ребенок хотел есть!

***

      Брант плохо спал. Ему приснился Брайан! А каждый раз, после того, как Брант видел во сне отца своего ребенка, у него начинались неприятности! Как мог, он старался отвлечься от дурных мыслей. Сегодня прекрасный день: тепло, солнечно, выходной (а у него выходной случается реже раза в неделю).       Питер в новенькой синей курточке (подарок Мэла) подбежал к нему, отпил теплого какао (новенький термос – подарок Стэна) и снова убежал на площадку к велосипеду (подарок Грэгори). Брант, приглядывая за сыном, делал наброски в блокноте. Вот дети возятся в песочнице, вот смешной голубь топорщит перья, вот красивый омега...       Омега, отошедший от красного Феррари, направлялся прямо к нему. Это был высокий и стройный молодой человек, едва ли на год старше самого Бранта. Он был очень дорого и модно одет, шел легкой «летящей» походкой, на ходу снимая дизайнерские очки с затемненными стеклами. Волосы - натуральная платина с естественными кудрями, глаза – голубой лёд. Даже живя с Брайаном, Брант терялся в присутствии таких. Омега одним своим видом давал понять, что весь мир лежит у его ног. Позади него маячил другой омега, холеный и симпатичный шатен «терялся», рядом с блондином.       Чувство тревоги охватило Бранта и он нашел глазами Питера. Тот спокойно катался вокруг песочницы под восхищенными взглядами двух маленьких омежек.       Омега остановился рядом с Брантом:       - Добрый день! Меня зовут Милад Орташ. Мой муж Брайан – отец этого ребенка!