Не потеряй...

      Первую половину дня Брант провел в офисе. Он договорился о консультациях с дизайнерами, а владелец студии пошел ему навстречу и оформил отпуск. Все складывалось вполне неплохо. В адвокатскую контору Брант отправился вместо обеда.       В команду по защите интересов Бранта от бывшего возлюбленного входил Джефри, студент стажер и «адвокат редкой породы», как называл его Джефри, - Элиас Фокс. Редким зверем в адвокатуре Элиаса делала его принадлежность к омегам. Большинство людей, а именно беты и альфы, единодушно сходятся во мнении, что омеги, зависимые от течки, чувствительные и «неспособные» рассуждать рационально, не могут быть адвокатами, прокурорами или судьями.       К Элиасу, однако, общее мнение не относилось, именно он был тем самым стажёром, раскрутившим в свое время дело Бранта. Именно благодаря ему у омеги сейчас было собственное жилье. Превративший нехитрую беду Бранта в громкое дело о коррупции и хищениях, Элиас за пять лет снискал себе славу кровожадного хищника, у которого в груди билось не сердце, а кусок льда, размером с Лонг-Айленд. И Брант был искренне рад его видеть.       Элиас прекрасно помнил слабости Бранта и, не загружая его избытком любезностей и терминологии, преступил к делу. Пока Брант ехал к ним, адвокаты уже разработали несколько стратегий защиты. Собственно, в выборе одной из них и было дело.       - Насилие и подавление личности. Жестокое обращение. Ни один судья не отдаст ребенка такому родителю!       Предложение Бранта ошеломило.       - Но Брайан не насиловал меня. Мы были влюблены друг в друга.       Джефри пожал плечами, он, судя по всему, предвидел реакцию омеги, а вот Элиас был недоволен.       - Жестокое обращение налицо. Мы уже разыскали больницу, в которую ты обратился, после «расставания» с Сатклифом. В медицинской карте врач отметил синяки и явные следы побоев. Конечно обращение у тебя было по другому поводу – тебе тогда диагностировали беременность. Но карту осмотра доктор заполнил очень тщательно.       - Это было только однажды….       - Это было, когда ты вывел его из себя! Психологическое насилие очевидно присутствовало в ваших отношениях! Суди сам: когда вы встретились ты был несовершеннолетним, социально незащищенным, дирекция приюта шла на явные нарушения правил в отношении вас с Сатклифом. Он был старше, увереннее, его позиция подкреплена деньгами и связями. Идеальное положение для эмоционального доминирования. Я приглашу психолога. Даже если ты этого не осознаешь – любой специалист докажет, что морально ты находился в подавленном состоянии. Тогда твое нежелание делить ребенка с альфой будет опираться на экспертное мнение и неоспоримые факты.       - Но тогда получится, что Питер сын жестокого человека, принудившего меня… - Брант замолчал, подбирая слова, – к сожительству?       - Это сильная позиция, Брант, – воззвал к нему омега. – Твое положение хуже некуда. Судьи любят, когда у ребенка двое родителей, а не один. Когда у родителей есть работа с хорошей зарплатой и законченное образование. Большой дом.       - У меня есть и работа, и квартира. У Пита своя комната, – возразил Брант.       - Зато ты художник! – парировал Элиас. – Для большинства обывателей и добропорядочных граждан слово художник прочно ассоциируется с богемой, развратом, наркотиками и не дай бог, растлением подростков. Добавь сюда Эрика с его прошлым и свое участие в оппозиционных пикетах у здания мэрии три года назад.       - Брант, - вдохнул Джефри, – мне эта идея тоже не пришлась по вкусу, но доля правды в словах Элли есть.       - Я был счастлив все то время. И был счастлив, когда узнал, что жду ребенка. Как теперь я могу говорить, что человек, подаривший жизнь Питеру… простите меня, но я не смогу подтвердить вашу версию в суде. – Брант понимал, что даже если он и не любит больше Брайана, все же не сможет вылить на него столько грязи. Он только надеялся, что и альфа не сможет. Мэл всегда говорил, что занимаясь семейными спорами, Джефри перелопачивает кучу грязного белья.       - Через неделю будет первая встреча с судьей. Это еще не суд, – объяснял Элиас. – Судья спросит, не хотите ли вы договориться, выслушает первые доводы сторон и даст общие рекомендации…       - Какие? – перебил Брант, внезапно испугавшись.       - Ну, порекомендует познакомить ребенка с отцом и предупредит, чтобы каждый из вас не настраивал Питера против второго родителя, – Элиас сердито посмотрел на омегу и, грустно вздохнув, продолжил. – Мне было бы гораздо проще, если бы ты пришел на встречу под руку с альфой и с обручальным кольцом. Ну или хотя бы согласившись с моей тактикой? Вопрос повис в воздухе, пока Брант собирался с мыслями.       - Нет, – решительно сказал он, – я не хочу, чтобы это осталось с Питером на всю жизнь. Он не должен думать, что он сын насильника!       - Хорошо, - Элиас поднял руки, обозначая отступление. - Давай тогда обсудим алименты!       Брант не хотел брать деньги у альфы. Это казалось ему низким, ведь он не собирался отдавать ребенка. Но тут уж адвокаты были непреклонны. Если альфа настаивает на каких-либо правах, должен разделять и ответственность.

***

      Итан продолжал хандрить и не ходил в галерею. Совместные усилия Бранта, Эрика и Мэла не приносили особого результата. Даже на звонки обеспокоенных художников и скульпторов приходилось отвечать Бранту. Стоило зазвонить телефону, как у него срочно появлялось какое-нибудь дело в другой комнате, на кухне или он просто запирался в ванной. Вместо одного ребенка Брант получил на руки троих: двух неугомонных вечно носящихся друг за других сорванцов (Питер и Принц) и инфантильного «подростка», прячущегося в детской от жизни и ответственности.       - С момента суда он не был в галерее, это нормально, – голос Мэла в телефонной трубке звучал грустно и рассудительно. – Это психология, Брант. Это дело всей его жизни. Сейчас она как бы его, но стоит ему начать что-либо делать, осознание, что он ее скоро потеряет, станет гораздо более болезненным. Поэтому он прячется…       - Как страус, головой в песок, – согласился Брант. – Галерея все равно отойдет к Даниэлю. Что он будет делать – продолжит прятаться?       - Увидим. Я его записал к психологу на среду. Не говори пока, – тон Мэла стал прагматичным. – Просто наслаждайся пока тем, что он хотя бы с собакой гуляет и посуду моет. Где он, кстати?       - Гуляет с собакой! – Брант усмехнулся. – Их с Питером сейчас с улицы домой не загнать.       Положив трубку, Брант продолжил готовить обед. Присутствие Итана и правда немного разгрузило его. Питер постоянно был под присмотром одного из них. Работы по дому стало гораздо меньше. А еще в обсуждениях с Итаном рождались неплохие идеи для проекта, который готовил Брант.       В прихожей хлопнула дверь. Засмеялся Пит, громко гавкнул Принц. Итан почти вбежал на кухню. Он был бледен, а в руках держал газету. У Бранта подкосились ноги. На первой полосе крупный заголовок возвещал миру:       "Омега шантажирует известного бизнесмена ребенком!"       И ниже фотография Бранта с Питером на руках.