Не потеряй...

      Грегори припарковал машину рядом с автомобилем Стена. Брант удивился: Стенли Кортэн не был любителем современного искусства настолько, что посетил галерею лишь дважды — исключительно ради Бранта. Эрик бывал здесь чаще, но как правило добирался на метро. Несмотря на поздний час и то, что в это время галерея уже закрывалась — работа кипела вовсю.       - Я думал, что ты готовишь галерею к закрытию? — Брант огляделся.       - Я готовлю выставку.       - Выставку? Ты серьезно думаешь, что успеешь подготовить выставку за оставшиеся дни?       - Гораздо больше! — Итан светло улыбнулся и обвел рукой зал. — Я собираюсь открыть ее в воскресенье.       - И начать решил с уборки? — уточнил Грегори, рассматривавший отвратительную смрадную кучу в центре зала.       - Вовсе нет. Это экспонат. Сегодня купил эту тележку у бездомного в Центральном парке. Отдал сотню.       - Сотню?! — возмутился альфа, приподымая одеяло и разглядывая содержимое. Брант подошел и зажал нос. — Ты шутишь? Содержимое и на десятку не тянет.       - Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — авторитетно заявил Брант и ткнул пальцем. — Смотри, тут даже горелка есть. Это просто сокровище. И согреться, и еду приготовить. Когда я жил на улице — мечтал бы о таком. Питер, детка, только не трогай руками.       - Думаю, что не хочу знать подробности… — Грегори покачал головой.       - И так думают все, кто носит пальто дороже пяти сотен, — к ним подошла симпатичная бета, волосы, заплетенные во множество африканских косичек, были подвязаны красной косынкой. И на Грегори она смотрела достаточно агрессивно. Брант знал, что это не сексистская неприязнь, а скорее неприятие богатства как общего принципа жизни.       - Это Мэнди — она скульптор. Это Грегори — он девелопер, — представил омега. — И пожалуйста Мэнди, он мой друг. И что бы ты не думала о людях… — омега и бета пристально посмотрели на альфу. — Людях в пальто за полторы тысячи — он хороший человек.       - Я польщен, — кротко улыбнулся Грегори.       - Брант, жизнь тебя ничему не учит. Девелопер и хороший человек — прямо противоположные понятия.       - А вы скульптор или филолог? — уточнил альфа, заработав еще один жестокий взгляд от беты.       - Брейк, — скомандовал подошедший Эрик. Так как он держал в руках кофейные стаканчики, его пришлось послушаться всем. Никто не спорит с человеком, раздающим кофе в конце дня.       - Хорошо. А что вы собираетесь делать с тележкой бомжа? — спросил Грегори.       - Для тех, у кого не очень со слухом, — фыркнула Мэнди, — повторюсь — это экспозиция. Мы разместим ее вот тут. Хоуп приедет завтра и займется ей. Мои работы вон там. — Она гордо указала на соседний зал. Пока Брант складывал в уме дважды два, Грегори озвучил общую идею.       - Разве галерея работает не для того, чтобы продавать картины и скульптуры? Кто купит тележку бомжа?       - Очевидно она не для продажи, а для создания тематической инсталляции, — ответил Брант, пока они шли по галерее. — Хоуп настоящий мастер инсталляции…       - Это не тот парень, который на выставке в январе ходил голым по снегу и мочился в железную урну посреди зала? — поинтересовался Стен, подходя к ним. Эрик усмехнулся и поцеловал альфу в щеку. Бран покраснел, а Грегори с интересом посмотрел на Бранта:       - Что правда? Я, похоже, многого не знаю о современном искусстве.       - Нет, Стен, — альфа, наклонившись, поцеловал Бранта в щеку. — Это был не Хоуп. Он создает инсталляции другого плана. А то был Джейк Мак-Карен. Он посвятил много времени исследованию проблем современного общества. Его инсталляция была посвящена отношениям в мире мобильных технологий.       - Ну да, — подхватил Эрик, — что лучше может олицетворять открытость личности и игнорирование близости общества, чем голый мужик…       - Довольно, — попросил Брант.       - А мне понравилось про открытость личности, — похвалил Грегори.       - Я просто тут уже пару часов провел с Итаном и другими адептами современного искусства. У Холландера отлично получается агитация. Вон даже Стен обещал прийти на открытие.       - Открытие чего? — Брант обреченно развел руками. — Ты посмотри вокруг. Итан сегодня встал с дивана. Ему бы вещи собирать. Никто не открывает выставку за четыре дня.       - Ты меня недооцениваешь, детка. — К ним подошел освободившийся Итан. — Смотри вокруг. Многое уже готово. Сегодня весь день я провисел на телефоне. Рекламу выпустим в субботу. Несколько постоянных клиентов уже ответили согласием прийти на открытие. Я был убедителен. А еще пара знакомых репортеров. И мои бывшие профессора из колледжа обещали прислать сюда своих клиентов. Думаю, ты уже проникся концепцией?       - Жизнь бездомных? — спросил Брант, замирая от ужаса.       - Если судить поверхностно, то да. Но если глубже: жизнь как преодоление. Вокруг нас сотни людей, не по своей воле и не по своей вине оказавшихся на улице. В условиях, не предназначенных для жизни, да и для сохранения человеческого облика. Я посвящаю ее тебе, Брант. Центром выставки будут «те самые» твои картины…       Уложив Питера, Брант устало опустился на диван в гостиной. Ему казалось, что за сегодняшний день он устал как ни разу еще в своей жизни. Итан дал ему в руки стакан с чаем и сел рядом.       - Ты говорил мне, что никогда не сможешь продать эти картины, — упрекнул омегу художник. Он хотел возражать и сопротивляться, но не мог подобрать слова. Чувствовал себя слишком усталым, чтобы обвинять в предательстве одного из лучших своих друзей.       - Я говорил тебе правду. Моя галерея работала много лет. Большая часть моих клиентов — это дизайнеры, ищущие изюминку к дорогому интерьеру. Или богатые дамочки, мало смыслящие в искусстве, выбирающие скульптуру под цвет обоев в гостиной. Как бы я продавал им портрет бездомного, греющего руки у мусорного бака? Или очередь к бесплатной столовой в дождливый февральский вечер? Здесь нужна совсем другая публика. А я пытался собрать деньги.       Брант промолчал. Он знал, что Итан всегда был честным. Благодаря ему Брант учился в колледже, не имея государственного образовательного кредита. Галерея не приносила Итану баснословных прибылей не потому, что он не знал цены работам, которые выставлял. Потому, что он очень много делал для начинающих мастеров, талантливых и малоизвестных. Но сейчас он просто не оставлял Бранту выбора.       - Ты требуешь от меня слишком много, — наконец выдавил из себя Брант.       - Ты просто еще не все знаешь, — Итан пожал плечами. – Да, я возможно пользуюсь массовой шумихой. Но тебе это нужно больше чем мне. Ты должен рассказать, какой путь прошел до рождения Пита. Это не делает его заложником ваших разногласий. Это просто шанс сказать правду.       - Ты требуешь слишком многого, — упрямо повторил Брант. — Мне не избежать суда, за право воспитывать своего ребенка. Но хоть что-то я мог бы оставить в своем прошлом? Не вытаскивать на обозрение? Это мои самые жестокие кошмары!       - Если ты нашел в себе достаточно смелости, чтобы изложить свои страхи на холсте, найдешь и смелость, чтобы поведать о них миру и больше не бояться, — голос Итана стал жестким. Он протянул Бранту газету. — Ты читал в основном светские новости, а Грегори тебе ничего не сказал. У него проблемы с финансированием стройки. Основным инвестором был Орташ. Он внезапно отозвал активы, несмотря на убытки, и у многих других инвесторов возникли вопросы. Грегори еще не говорил с тобой. Но если он потеряет этот проект, то и ты потеряешь заказ. А тебе нужны деньги — платить адвокатам.       Брант невидяще уставился в газету. Он не интересовался особо финансовыми разделами. И Грегори действительно ему ничего не говорил. Несомненно, что не скажет до последнего.       Несмотря на то, что в последние дни Брайан стал источником множества неприятностей для Бранта, необходимость познакомить его с сыном не исчезла. Наоборот. Сроки все поджимали и Брант решился на отчаянный шаг. Утром он позвонил альфе:       - Привет, Брайан. Это Брант.       - Привет. Мог бы и не представляться. Даже если бы я не знал твой номер, все равно узнал бы голос. Твой — узнаю из миллиона.       - Не нужно петь мне дифирамбы. Я звоню по поводу Питера.       - Нужно что-то купить? Тебе нужны деньги?       Бранту пришлось сделать усилие, что бы совет: «Купи себе мозги» не прозвучал вслух:       - Питер ходит в летний городской лагерь. В субботу в лагере спортивный праздник. Это семейное мероприятие. Знаешь: родители и ребенок — это команда, которая участвует в конкурсах? Приглашаю на роль отца…       - Я не могу в субботу. У меня важное мероприятие. Давай… — Брант перебил альфу:       - Что может быть важнее твоего ребенка? Ты не понимаешь, что это отличный случай, чтобы познакомиться с Питером. Узнать его ближе?       - Я могу познакомиться с ним в любой другой день. В субботу мне нужно быть на мероприятии с моими деловыми партнерами. Я возглавляю корпорацию, а ты говоришь мне о каких-то спортивных конкурсах?       - Я говорю тебе о твоем сыне! Вот что, Брайан. Можешь не приезжать. Мне все равно. Но Питеру я уже сказал, что приглашу тебя…

***

      Звонок застал альфу на работе. Настроение испортилось сразу. Детский праздник? Он отвечает за тысячи своих сотрудников, у каждого из которых есть дети. В любом случае, нужно было обсудить ситуацию с мужем. Что Брайан и сделал за ленчем.       - Мне звонил Брант. Хочет, чтобы я пошел с Питером на какой-то праздник.       Милад отложил приборы и внимательно посмотрел на Брайана, как будто тот сказал не о глупой блажи омеги, а о деле всей его жизни.       - На праздник? Вроде на этой неделе никаких… может в парке какое-то мероприятие?       - Да нет же, в детском лагере будет какой-то спортивный праздник…       Милад, не дослушав, достал смартфон и зарылся в приложения. Брайан удивился: супруг выглядел взволнованным.       - В субботу, — обрадовался Милад и продемонстрировал информационную страничку на сайте городского лагеря, видимо того самого, куда Брант водил их сына. — Он пригласил тебя поучаствовать? — лицо омеги озаряла улыбка.       - Да. Пригласил. Но вот ложка дегтя в твое море позитива. Эта суббота, — альфа указал на дату в календаре. — Мы идем на игру в поло.       - Исключено, — голос омеги стал ледяным. — Мы идем на праздник к Питеру.       - Мы? Ты-то туда зачем пойдешь? Я отец мальчика, но вряд ли Брант уступит тебе место папочки.       - Это мероприятие, на котором папа, отец и ребенок образуют команду и соревнуются в конкурсах с другими командами. Я пойду и буду болеть с трибуны за команду Питера. И у меня будет сок и печенье!       - Сок и печенье? Ты сошел с ума? — Брайан воззвал к здравому смыслу супруга. — Вы омеги все с ума посходили. У меня будет такой шанс поговорить с Лойдом Томасом в неформальной обстановке. Я две недели пытаюсь выцепить его на ленч или игру в гольф.       - Не надо было маяться дурью на приеме у губернатора. Лойд Томас не пропускает поло, потому что его сын в команде. Ты подойдешь к нему и скажешь: «Знаете, а ведь мой сын сегодня тоже на спортивном соревновании, но я пошел к вам, а с ним какой-то незнакомец на моем месте»? Мы идем к Питеру и точка!       Лицо Милада сияло радостью, что резко контрастировало с ледяным тоном его голоса. Это было неожиданно и жутко. Брайан от неожиданности не нашелся, что сказать. И Милад продолжил уже прежним любезным тоном:       - Перезвони ему. Перезвони Бранту и спроси какой ему нравится цвет? — тонкие пальцы Милада уже набирали сообщения.       - Цвет?       - Да. Мы закажем футболки одинакового цвета, с вашими именами. И мне тоже футболку. И флажки!.. И да, вот еще: спроси, как будет называться ваша команда. Наш рекламный отдел сделает аппликацию. Питер скорее всего захочет что-нибудь вроде: «Бигботы!» или «Бигботы вперед!», но я думаю, что Бранту хватит ума его отговорить. Сейчас все дети выберут такое название.       - Ты в своем уме? — повторил ранее заданный вопрос Брайан. — Ты что думаешь я пойду в какой-то лагерь в дурацкой футболке?..       - Ты пойдешь! — прошипел Милад и глаза его яростно сузились. — Ты бросил беременного омегу! Не думая о последствиях. И это твоя вина, что твой сын ходит в детский лагерь с детьми таксистов, водителей автобусов и кассиров из супермаркетов. И поэтому ты пойдёшь на этот праздник. Оденешь дурацкую футболку. И будешь побеждать во всех дурацких конкурсах, вроде бега в мешках или перетаскивания яйца в ложке. Не смей подводить Питера! Потому что это твой единственный шанс стать отцом в его глазах.