Крест-накрест (ПсиКоп#2)

Когда мы вышли из магазинчика Крэша, мне показалось, что толпа призраков поредела. И хотя ни один из них не кинулся ко мне, их по-прежнему болталось вокруг намного больше, чем я привык видеть. Джейкоб, Каролина и я молча прошли пять кварталов до машины. Поездка домой тоже проходила слишком тихо, пока Каролина вдруг не заговорила, заставив меня подпрыгнуть. - Крэш был бойфрендом Джейкоба. Отлично. У враждебности между этими двумя появилось объяснение. Я не то чтобы ревновал, но мысль о Джейкобе в постели с кем-то моложе, раскованнее и намного самоувереннее, чем я, не прибавила мне настроения. Я закрыл глаза и вздохнул. Джейкоб промолчал. - Они были вместе долго, месяцев шесть или около того. - Семь, - буркнул Джейкоб. - Для Крэша это очень долго. Для меня это тоже долго. После того как истина большим вонючим мешком с мусором набилась к нам в машину, Каролина замолчала. А я удивлялся, как она умудряется справляться со всей этой правдой и не проглотить пулю из своего табельного оружия. Мы подъехали к дому, и я рванул к воротам, подхватив кальцоне с курицей и пакет с камнями. Джейкоб был шустрее меня, и почти наступал мне на пятки. - Каролине не следовало рассказывать, что происходит… Я сам должен был все объяснить. Просто никогда не бывает подходящего момента для подобного откровения. Я вцепился в свои сумки и пинком распахнул ворота. Петли были ржавыми, и с какой бы силой я их не толкал, они никогда не вознаграждали меня приятным звуком. Справа от меня материализовалась молодая чернокожая женщина с длинными светлыми волосами, которые явно были париком. Одета она была в короткие шорты, из-под которых свисали ягодицы, и сиреневый топ без бретелек. Рукоятку ножа, торчащую посередине топа, прямо между ее грудей, окружало большое круглое пятно запекшейся крови. - Эй, белый мальчик. Не хочешь прогуляться? - Господи, - сказал я, ускоряя шаг. – Проваливай. Джейкоб, который не видел Джеки - самую раздражающую в мире проститутку, решил, что я злюсь на него. Хотя если подумать, я тоже ее ни разу до этого не видел. Обычно, только слышал. Я постарался посмотреть на это с хорошей стороны: теперь, по крайней мере, я точно знаю, где она. Мы все втроем почти уже дошли до двери в тамбур, когда я повернулся, чтобы поговорить с Джейкобом. Я отгородился от Джеки пакетами, и она с недоумением на них уставилась. - Да неважно, Джейкоб. Понятно же, что мы оба встречались с другими людьми. Все нормально. Он остановился вплотную ко мне, глядя в глаза. - Не похоже, что все нормально. Мне жаль. - Не смей отмахиваться от меня сумками. Меня закололи и мне нужна была твоя маленькая компания, а ты машешь этим дерьмом у меня перед лицом… Поворачиваясь к Джеки, я был почти уверен в том, что вряд ли она заволновалась из-за кальцоне, а вот пакет Крэша – это уже другая история. - Это тебя беспокоит? Да? - Зачем быть таким грубым? Это потому, что я хочу твою тощую белую задницу? – отпрянула она. Между тем Джейкоб примерз к месту. Он смотрел четко в сторону Джеки, но я сомневался, что он ее видит. Я шагнул к Джеки. - Что именно тебя беспокоит? – спросил я. – Что ты чувствуешь? Джеки выставила перед собой ладонь, растопырив когти, как дракониха. - Ты чокнутый, - сказала она, отступив еще немного, и квадратные кусты, окаймляющие здание, прошли сквозь ее бедра. – Я не собираюсь терпеть это дерьмо. И она исчезла. Я оглянулся на Джейкоба. - Кажется, эта штука работает. Он бросил взгляд на пакет, и морщинка меж его бровей стала еще глубже. - Я и не сомневался в этом. Крэш знает свое дело. Я просто хотел, чтобы мы обратились к кому-нибудь другому, а не к нему. - Почему? Что с ним не так? - Все с ним так. Просто… - он оглянулся через плечо на Каролину, сидящую в машине. Она спокойно ждала, переключая радиостанции. - Кому бы понравилось после разрыва ползти на коленях за одолжением к бывшему? Не очень-то приятно. Я представил себе, как прихожу за помощью к тем, с кем ходил на свидания за последние десять лет, и ухожу с пустыми руками. - Слушай, - сказал я, - возвращайся на работу, а я побуду здесь, разберусь с камнями, - и подумаю о способах избежать разговора о моей печени. – Со мной все будет отлично. Я повернулся к своей двери, но Джейкоб шагнул вперед и загородил ее своим телом. Он взял одной рукой меня за подбородок, провел большим пальцем по щеке, глядя мне в глаза напряженным взглядом, который я не смог идентифицировать, и ушел. Я поднялся по лестнице, пытаясь придумать, как мне пережить ночь без «аураселя». Кристаллы виделись мне довольно убогой заменой, но ничего другого у меня не было. Стол на кухне не казался мне достаточно сакральным местом для работы с ними, но я решил, что он, во всяком случае, почище пола. Высыпав на столешницу содержимое пакета, я пошарил в нем рукой. Поначалу я подумал, что текст напечатан каким-то странным компьютерным шрифтом, но оказалось, это был чрезвычайно мелкий, равномерный и неразборчивый почерк. На схематическое изображение тела вдоль позвоночника от копчика до макушки были нанесены чакры. Так, как мне запомнилось еще с Адского лагеря. Но названия отличались от известных мне по обучению, и от каждой вела палочка, окруженная словами: ветер, металл, вода… То, что я никогда бы не соотнес с чакрами. И словно этого было недостаточно, указания оказались совершенно непонятными. «Активируйте кристаллы по одному, располагая их в принимающей руке. Примите позу падмасаны. Избегайте ключичного дыхания». Дерьмо. Оставив на столе инструкцию и камни, я решил вместо них заняться кальцоне. Эта вещь, по крайней мере, мне была понятна, хотя уже остыла, но мне было лень тащить ее в микроволновку. Я выковырял середину, а корки выкинул. Затем потрудился над салатом. На вкус все это было вполне себе ничего, но мне хотелось разобраться с камнями, а не грызть еду для кроликов. Один из моих старых учебников валялся в гостиной. Их читал Джейкоб, и мы так и не удосужились вернуть их в подвал. А если точнее, то с тех пор, как я увидел там призрак младенца, я ни за что на свете не появлюсь у своей кладовки в подвале, и поэтому все мои учебники собирали пыль в квартире. С помощью этих старых книг мне удалось добиться кое-какого прогресса в решении загадки «активации» камней. Это не отняло бы у меня в десять раз больше времени, если бы инструкция Крэша была написана на нормальном английском языке. Я продрался сквозь указания о том, что мне следует поместить гематит (он же черный камень) на промежность и мысленно вращать чакру по часовой стрелке. Я лег на пол, положил камень на полагающееся ему место и задумался, как располагается часовая стрелка. Должны ли быть часы у меня пред глазами? Или лежать на моей промежности на обозрении у всего мира? Наверное, мне надо позвонить Крэшу. И что сказать? «Привет, это новый бойфренд Джейкоба, о котором тебе никто не рассказывал, просто чтобы сделать ситуацию как можно более неловкой. Я слишком заторможенный, чтобы понять, как работает очищение кристаллами, и надеюсь, что ты сжалишься надо мной». Именно так. Моя джинсовая куртка висела на кухонной табуретке. Я бросил на нее взгляд со своего места на полу и увидел краешек белого бумажного пакета из аптеки, торчащего из кармана. По-прежнему лежа на спине и с камнем в промежности, я дотянулся до куртки и вытащил пакет. На пузырьке не было напечатанных предупреждений, которые получают обычные люди от настоящих фармацевтов. Там было мое имя, название таблеток и дозировка. Одна пилюля три раза в день до или после еды. Я проглотил одну из новых таблеток и погрузился в чудесный долгий сон, после которого все должно стать лучше. Сон, похоже, мне помог слабо. Когда я проснулся, было около полудня, и если Джейкоб работал над делом, наверное, я увидел бы его не раньше вечера. Я уселся перед телевизором и включил восьмой канал, подумав, что он поможет сконцентрироваться на комбинации из учебника и загадочных инструкций. Я пялился на статический шум на экране, отпустив разум блуждать на свободе. Мне стоило поговорить с Джейкобом о Крэше. Но я упустил момент. Должен был, наверное, рассказать ему о своей печени. Но и этого не сделал. Остались только я и рябой синий камень, неактивированный, который я рассеянно крутил в руках, глядя на умиротворяющий серый снег, мельтешащий на экране. А потом появилось лицо. Я принял его за одно из посторонних изображений, пробивающихся с другой частоты, как тот парень с «джазовыми» руками, которого я видел раньше. Рот на лице раскрылся и фигура потянулась к камере. А я пытался понять, была ли это телевизионная передача или в моей собственной гостиной куча мертвых рукастых мудаков? В моей гостиной. Мое личное пространство – это мое убежище. Если у меня не будет места, свободного от призраков, я сойду с ума. Когда это произошло, я еле удержался, чтобы не врезать ногой по маленькому телевизору. Я остановился только потому, что было заманчиво расколотить его сейчас, но потом мне самому пришлось бы собирать битое стекло. Позвонил Лизе и попал на ее голосовую почту. Снова. Я захлопнул телефон и от души скрипнул зубами, но никакой вдохновляющей идеи от этого не возникло. Мне нужны были ответы, и Крэш был единственным человеком, способным мне их дать. Наверное, можно было просто ему позвонить, но благодаря Лизе я потерял веру в телефонную связь. На моих лекарствах не было предупреждения, что после них нельзя водить машину – там вообще не было никаких предупреждений, поэтому я решил отправиться в район Крэша лично, чтобы разобраться, каким образом должны располагаться часы. Выйдя на улицу, я обнаружил Джеки, сидящую на капоте моей машины. Она полировала ногти, демонстративно игнорируя окровавленную рукоятку, торчащую в центре груди. Джеки не сказала ни слова, пока я усаживался в машину, но одарила меня злобным взглядом и покачала головой так, будто никогда не видела ничего более жалкого. Она исчезла, стоило только завести двигатель. К Крэшу я поехал по городу, не доверяя себе вести машину по шоссе на скорости выше, чем тридцать миль в час. Призраков на перекрестках было много, не как при нормальных автоавариях, к которым я привык, а как-то по-новому. Маленькие дети в больничных халатах, воя, тянули ко мне похожие на веточки ручонки. Кричащая пара, украшенная полным набором свадебных регалий, тянулась ко мне, будто ожидая, что я поймаю букет. Компания стенающих парней в форме, с сапогами для верховой езды и патронташами, прицепившихся ко мне, как армия мертвецов. Когда я проехал мимо, они принялись слоняться по улице. Они были не особо шустрыми, но и не такими медленными, как зомби из фильма ужасов. Я объехал парочку, но решил, что такие маневры скорее убьют меня. И поехал прямо сквозь них, изо всех сил стараясь не проехаться по живым пешеходам. Парковка у магазина Крэша по-прежнему не была фантастическим местечком, но я решил, что так тут было всегда. Этот район был из тех, которые были построены еще до эры автомобилей, а сейчас в него набилось чертовски много людей. Чтобы занять место, я проехал сквозь нищенку, которая толкала доверху забитую магазинную тележку. Сперва я засомневался, поскольку она могла просто клянчить тут милостыню, а потом направил машину прямо на нее, увидев, как ее рука прошла сквозь фонарный столб. Две женщины, спорящие по-испански, загородили вход в магазин хироманта, и я едва остановил себя от того, чтобы не попытаться пройти прямо по ним. Одна из женщин вздрогнула, когда я отвернул в самый последний момент, и рявкнула: - У тебя что, какие-то проблемы? Я бы мог предъявить ей полицейский значок и попросить быть повежливей, но мне это было не по душе. - Прошу прощения, - пробормотал я и протиснулся в изрисованный ладонями тамбур. Дверь позади захлопнулась, и что-то стихло у меня внутри. Никаких мертвецов. Только я. Здание, в котором жил Крэш, было безопасной зоной, по-видимому, безопаснее моей собственной квартиры. Я пару секунд постоял в тамбуре, наслаждаясь тишиной и приходя в себя, а потом, на одном дыхании преодолев два лестничных пролета, ввалился в «Палки и камни». Чернокожая женщина за прилавком подняла глаза и мягко мне улыбнулась. - Привет, - сказал я. – Крэш здесь? - Он в задней комнате, - ответила она. Говорила она с афроамериканским акцентом, заметным и каким-то успокаивающим, немного по-южному растягивая слова. – Играется на этом своем компьютере, - она покачала головой, что мне напомнило, как это сделала Джеки, глядя на меня. – Он целый день этим занимается. - Может, вы сможете мне помочь, - сказал я, подумав, что в таком случае мне вообще не придется связываться с Крэшем. Я ожидал облегчения, но вместо этого почувствовал что-то странное, похожее на разочарование. Мысленно замел эту мысль под коврик до лучших времен. – Я попытался досконально следовать инструкциям, но чувствую, что совершенно запутался. Я протянул ей схему, нарисованную Крэшем, сложенную в несколько раз и немного потную от того, что сжимал ее в кулаке. Женщина отмахнулась от нее. - Не волнуйся насчет этого, дитя. Это очень просто, - она показала на гематит, который Крэш оставил валяться на прилавке вместе с кучей других камней. – Возьми его в левую руку. Я сделал, как она сказала. - Теперь закрой глаза и расслабься. Посмотри на небо, прямо сквозь крышу дома. Увидь свет, который исходит от небес. Это божия любовь, и она вокруг тебя, всегда. Я не совсем атеист, но определенно сказать, как выглядит «божия любовь», я не смогу, даже если и вправду ее увижу. В общем, решил воспринимать ее, как нечто позитивное и чистое вокруг меня. Я представил свет, окружающий меня, и камень. - Вот так, хорошо. Удерживай это. И дыши. И знай, что Бог любит тебя. Я мгновение еще подержал глаза закрытыми, очень стараясь не перебить ее. Она, наверное, живет в мире, где Бог любит всех и каждого. Здорово, должно быть. Когда я открыл глаза, она улыбалась. - Камень готов. Положишь его на свою основу для защиты. Карманы штанов для этого прекрасно подойдут. Я взглянул на черный камень в своей ладони. Он выглядел по-прежнему и ощущался точно так же. Но может, все, что мне было необходимо – это верить. - И мне надо проделать то же самое с остальными? – спросил я, удивляясь, для чего надо было выдумывать настолько сложные инструкции, если все настолько просто. Видимо, в наше время слово «Бог» чересчур перегружено. Бисерные шторы, звякнув, отодвинулись, из подсобки вылетел Крэш и уставился на меня. - Вернулся за добавкой? – спросил он. Я посмотрел на темнокожую женщину в поиске моральной поддержки, но она, обмахиваясь веером, побрела к дальнему концу прилавка. - Я, э-э… - что-то подсказывало мне, он решит, что я величайший идиот в мире, если я подтвержу, что не смог разобраться с инструкцией. – Эти штучки с кристаллами для меня в новинку. - Каролина сказала, что ты «псих». И я полагал, что ты прошел всю сертификацию, чтобы сосать государственную титьку. Если так называется то, чем я занимался, мне следовало бы отказаться от своей части сделки. - Да, я сертифицирован. - И не можешь провести элементарную чистку кристаллом? Мог ли он заставить меня чувствовать себя еще большим кретином? - Меня не учили этому во время тренировок, - а может и учили, но я был слишком обдолбан, чтобы заметить хоть что-то. Он вздохнул и прикурил сигарету. - Ладно. Я научу тебя всему, шаг за шагом. - Да все в порядке, - сказал я, пятясь от прилавка и показывая в ту сторону, где последний раз видел темнокожую даму. – Твоя помощница помогла мне с этим разобраться. - Помощница? Я мысленно тяжко вздохнул. Хотелось бы мне, чтобы существовала возможность политкорректно сказать «огромная черная женщина» и не выставить себя сволочью. - Твой партнер? – сделал я еще одну попытку. - Партнер, - повторил Крэш. - Леди, которая здесь работает, - пояснил я. – Я не узнал ее имя. Крэш глубоко затянулся сигаретой и скрестил руки. - Не еби мне мозг. В ответ на это я глупо раскрыл рот. Он пристально на меня уставился и сделал еще одну затяжку. А затем сказал: - Здесь работаю только я.