Крест-накрест (ПсиКоп#2)

Роджер слегка обернулся, когда Джейкоб не стал отступать назад и извиняться, как обычно поступают все нормальные люди. Вместо этого он стоял на месте и, приподняв бровь, переводил взгляд с Роджера на меня. - О, привет, - сказал я. – Это Роджер, мой новый напарник. Роджер, это Джейкоб, мой… ну… - боже, разве может быть слово худшее, чем «бойфренд»? Звучит как «Барби и Кен». Или как «Кен и Кен». Или как «Кен и Солдат Джо». Я приказал своему мозгу перестать буксовать и найти подходящие слова. - Мой партнер… дома. Вот. Я сказал это, будучи знаком с Роджером меньше недели. Теперь не будет в разговорах неловких пауз, повисающих между нами. Ну, или, по крайней мере, настолько неловких. Губы Джейкоба скривились в подобии улыбки, и он протянул руку. - Приятно познакомиться, - сказал он с какой-то насмешливой интонацией. Я и не подозревал, что он будет так раздражен тем, что его представили как моего парня. Или как там еще это называется. - Точно, - бодро сказал Роджер. Мне показалось, этой бодростью он попытался замаскировать свой дискомфорт. Способ, конечно, хороший, пока не перерастает в идиотизм. – Джейкоб Маркс из двенадцатого участка. Ваша с напарницей работа известна всем и каждому в подразделении «ПсиКоп». Джейкоб благосклонно кивнул. Он умел принимать комплименты, как член королевской семьи. Потом он повернулся ко мне. - Готов ехать? Кажется, Каролина поедает глазами твой салат. Я не особенно переживал из-за того, что отшил Роджера. Мне просто хотелось поехать домой. - Да, готов. Спасибо, что заехал меня проведать. - Подожди! – Роджер рванул к своей «Краун-Виктории», точной копии машины Джейкоба, за исключением цвета – полночный синий вместо черного, и вытащил стакан от «Старбакс». – Не забудь свой кофе. - Спасибо, - повторил я, отсалютовав принятым из его рук стаканом. Джейкоб слегка улыбнулся мне, придерживая открытую для меня пассажирскую дверь автомобиля, но я проигнорировал его улыбку. Каролина обнаружилась на заднем сидении, когда я забрался в машину. Твидовый костюм сидел на ней идеально, а светлые волосы были уложены в аккуратную французскую ракушку. Трудно было судить, ела ли она глазами мой салат. - Я не злюсь, - сказал я ей, защищая свой кофе от двери, которую за мной захлопнул Джейкоб. Мы с ней по-настоящему и не разговаривали, с тех пор как ее беседа с сержантом Варвиком привела к тому, что Лизу не только отстранили от службы, но и заперли где-то… «Неофициально», конечно же. Само собой, Каролина не могла поступить по-другому. Она не умела лгать, а Варвик догадался, каким образом можно истолковать ее молчание. После этого она была очень тихой. Я выглянул из-за подголовника и встретился с ней глазами. - Знаю, - сказала она. Отлично, мне захотелось сказать именно это, вместо того чтобы подбодрить ее своими словами. – Мне просто не нравится быть слабым звеном. Джейкоб уселся на водительское сидение, хлопнул дверью и отъехал от тротуара. Роджер все так же стоял у своей машины, попивая кофе. Он помахал нам, когда мы проезжали мимо. - Так это и есть тот самый парень, который обхаживает тебя с помощью кофе, - прокомментировал Джейкоб. Я собрался было ответить, что не уверен в существовании ухаживаний, когда заметил его улыбку. И сразу успокоился. – Да, это Роджер. Джейкоб взглянул на Каролину в зеркало заднего вида. - Тебе придется поговорить с ним и спросить, не означают ли его маневры, что он собирается увести у меня Вика. - Невероятно этично, - сказала она. Я закатил глаза и сосредоточился на кофе. Он был хорошим, просто отличным, горьким, с земляным привкусом, разливающимся во рту, несмотря на щедро добавленные Роджером сливки. Если бы я покупал кофе сам, то выбрал бы именно такой. - Думаю, нам надо заехать к Крэшу, - сказала Каролина, и улыбка на лице Джейкоба тут же завяла. - Сначала нам надо об этом поговорить, - сказал он. - Мы говорим об этом прямо сейчас. Вик, у меня есть друг, эмпатический целитель. Может, у него получится помочь тебе быстрее, чем западной фармацевтической медицине. Мне кажется, тебе следует попробовать совместить метафизическое и материальное. А материальное мне отныне не доступно. По крайней мере, материальный «аурасель». У меня осталось несколько таблеток, а рецепт на него уже стал историей, так что, согласен я с доктором Ченс или нет, но завязать с «аураселем» придется. - Ну, не знаю, - сказал я. Джейкоб, похоже, был не в восторге от этого знахаря, и я доверял его суждению. – Моя проблема тоже в некотором смысле физическая, - Джейкоб кинул на меня острый взгляд, и я начал судорожно соображать, как бы избежать разговора об убивающем мою печень «аураселе» без настоящего вранья в присутствии Каролины. – Мои лекарства больше не помогают. - Крэш работает и с физическим телом. Просто там другой подход. Обычно я скептически отношусь к людям, называющим себя целителями. Если у них действительно есть талант, то они впахивают на фармацевтические компании, правительство или на телезвезд масштаба Опры Уинфри. А если у них нет никакого дара, то зачем мне обнадеживаться? Но Каролина реальна, а этот парень – ее друг. И может, если он приведет мою печень в порядок, Ченс снова выпишет мне «аурасель». - Может, ты и права. Джейкоб вырулил на шоссе, не сказав ни слова, но то, как он смотрел на машину, ехавшую перед нами, навело меня на мысль, что он вот-вот начнет палить из глаз лазерными лучами. Мне не хотелось затевать спор рядом с человеком-полиграфом, поэтому я просто сосредоточился на кофе. Который все еще был хорош. Я отпивал и отпивал по глоточку, пока он не закончился, а потом погоревал над фактом, что мне придется ждать до следующего утра, чтобы выпить еще. Джейкоб съехал с шоссе к месту, которое когда-то населяли мексиканцы, а потом туда понабежали студенты художественных училищ, и теперь здесь обитала странная смесь из нищих и яппи. Мы проехали переполненный людьми магазин, закрытую галерею игровых автоматов и магазин автозапчастей, витрина которого была полностью забита блестящими колпаками. - Тут нет места для парковки, - сказал Джейкоб, и я подпрыгнул от звука его голоса. Мы доехали до прачечной «Лавандерия», когда движение на дороге замедлилось. Возле магазинов соткалась фигура латиноса, со скрещенными в защитном жесте руками на груди. Он расплел руки и потянулся к машине, а я увидел сквозь его тело кирпичи стоящего позади него здания. Рядом в той же позе появился еще один парень испанской наружности с жидкими усиками. И еще один рядом с ними, почти подросток. И большая круглая мексиканка с гигантской копной завитых химией волос. И все они тянули ко мне руки, как будто делали «волну». - Здесь вообще негде припарковаться, - проворчал Джейкоб. Еще одна группа бродячих призраков поджидала нас на перекрестке. Единственный раз, когда я видел такое их количество одновременно – у заполненного туристами автобуса, не вписавшегося в слепой поворот. Голова Джейкоба дернулась, когда он пристально взглянул на меня. - Что? - Ничего, - ответил я и задумался, обязана ли Каролина с моральной точки зрения вмешаться и сообщить, что я лгу. Хотя, наверное, в этом не было нужды, потому что мое поведение совершенно прозрачно. – Здесь очень большая активность, - признался я. - Ты продолжаешь вздрагивать, - сказал Джейкоб и свернул за угол под старый шатающийся знак «Парковка запрещена». Я пока еще держал себя в руках, когда к машине подбежал парень с половиной лица, разевая изуродованный рот и протягивая вывернутые руки. Я только более-менее освоился с тем, что моя реальность превратилась в «рассвет мертвецов», и вдруг все эти отвратительные духи сосредоточили свое внимание на мне. И что это за хватания? Я привык к тому, что призраков невероятно много и они беспрестанно ноют. Но ощущения их прикосновений были невыносимо омерзительны. Я потер глаза. - Все как-то плохо, - мне было любопытно, как талант Каролины отреагирует на мою излишнюю краткость. Джейкоб объехал еще один угол, на котором кучковалась целая орава призраков, и вскоре мы снова очутились возле «Лавандерии». - Я высажу вас здесь, - сказал Джейкоб, проехав на квартал дальше от прачечной, запруженной привидениями. – Может, Крэш поможет тебе, - смешливые лучики в уголках его глаз залегли глубже, будто бессонная ночь, проведенная со мной, теперь сказывалась на нем. – Просто будь осторожнее. Мы с Каролиной выпрыгнули из машины, едва в потоке автомобилей обнаружился просвет, и она потащила меня дальше по тротуару. Джейкоб уехал искать место для парковки прежде, чем я успел спросить, что именно означает его просьба об осторожности. Сначала Лиза, теперь он. Расплывчатые предупреждения, абсолютно ничего мне не говорящие. В квартале, где мы находились, среди проседающих трехэтажек виднелась парочка дряхлых магазинных фронтонов. Латиноамериканская музыка лилась из одних окон, смешиваясь с рэпом из других. А витрина, перед которой стояли мы, красовалась треснутым стеклом, огромной надписью «Таро – Гадание по руке», горящей голубыми и розовыми огнями, и большой неоновой ладонью мигающей под ней. - Да ты издеваешься, - сказал я. Каролина толкнула дверь и жестом пригласила меня в крошечный тамбур. Внутри древняя облицовка была покрашена в глянцевый красный цвет и истыкана сиреневыми отпечатками рук. Поскольку тут никого не было – ни материального, ни еще какого-нибудь – я вошел и направился к хироманту, уговаривая себя не закрывать разум. - Не туда, - сказала Каролина, закрывая за собой входную дверь. – Магазин наверху. Я взглянул на узкую лестницу и увидел дорожку отпечатков ладоней, убегающую вверх. С Каролиной, следующей за мной по пятам, я поднялся по скрипучей лестнице. Когда мы уже почти дошли до конца лестницы, я увидел пелену дыма вокруг одинокой лампочки. Пахло жженым шалфеем, ладаном и сигаретами. На площадке второго этажа лестница поворачивала и уходила на третий этаж, но дорожка сиреневых отпечатков заканчивалась на желтой в синюю полоску двери. На табличке, висящей в центре, буквами в виде веток и расколотых самоцветов было написано «Палки и камни». - Пришли, - сказала Каролина, но я и так это понял по витающему здесь зловонию от горящей травы. Помогает ли шалфей отпугивать призраков? Мне стало любопытно, если он помогает, то смогу ли я воспользоваться им, не спалив при этом свой дом. Я открыл дверь в маленький магазинчик, забитый всяким экзотическим барахлом. На деревянном полу, исцарапанном и потускневшем от времени, лежал потертый восточный ковер. Одна стена была заставлена вешалками с платками и другими цыганскими вещами, а на другой висели полки, набитые ритуальными свечами – от святого агнца до двойного креста. Пластиковые коробки, заполненные травами, безделушками и камнями, отгораживали занавешенный бисерными шторами дверной проем от помещения магазина. Несмотря на какофонию цветов, текстур и запахов, хлынувших из магазина, я снова обратился к внутреннему зрению. Волоски у меня на руках перестали торчать дыбом, и сердце тяжело бухало больше от подъема по лестнице, чем от паники при виде цепляющихся за меня мертвяков. Страх начал понемногу отступать. Каролина зашла за мной следом и закрыла за собой дверь. - Крэш? – позвала она. С улицы доносились звуки латинской духовой музыки, но из соседней комнаты слышалось приятное акапельное пение – блюзовое и душевное, будто женщина с хрипловатым голосом мурлычет что-то себе под нос, хлопоча на кухне. Приятная мелодия смолкла, когда бисерную штору раздвинула рука. Мужская рука, с запястьем, обмотанным черным каучуковым браслетом, и серебром на каждом пальце. - Каролина! – воскликнул он, и все остальное его туловище (украшенное точно также как и рука, за которой он следовал) выскочило из-за занавеси. Крэшу было где-то лет тридцать, у него были светло-песочного цвета волосы, топорщащиеся во все стороны, и кольцо в носу. Я даже не мог себе представить, что у друзей Каролины может быть такая внешность. Он был сексуален. Само собой, я не думал, что между нами что-то может случиться. Обман был на первом месте в списке того, что я не приемлю, к тому же у меня уже есть отношения. - Я предчувствовал, что увижу тебя сегодня, - сказал он. - Ничего ты не предчувствовал, - сухо ответила Каролина. Взглянув на меня, Крэш, цыкнул языком, сложил на груди руки, покрытые татуировками в стиле трайбл, и вздернул бровь. - Ну, - сказал я, стараясь сделать вид, что не было у меня никакой панической атаки из-за призраков. - Сам ты «ну». - Это мой друг, Виктор, - сказала Каролина. – Мы пришли поговорить насчет лечения. Крэш достал грубо слепленную, ручной работы миску и водрузил ее на прилавок. Она до краев была заполнена песком. Я попытался представить, для чего ему могло это понадобиться: может какой-то очистительный ритуал? Но он всего лишь прикурил сигарету и сунул сгоревшую спичку в песок. - И никакого «Привет, как дела, сколько мы с тобой не виделись, месяц? Как ты поживал все это время?». Это так неприветливо. - Уверена, ты убит горем, - сказала Каролина. Крэш ткнул пальцем в мою сторону. - Я так понимаю, ты доброволец из народа? Из-за занавески снова полилось пение, громкое и отчетливое, и хотя я никогда не был поклонником блюзовых религиозных песнопений, но это мне по-настоящему понравилось. Я шагнул вперед, просто чтобы получше расслышать музыку, когда Крэш посмотрел на меня и, подняв руку, остановил. - Ближе не подходи, - тихо сказал он. Я замер, удивившись, неужели я настолько осквернен, что даже парень с именем «авария», не может вынести соседства со мной. - Что такое? – требовательно спросила Каролина. – Ты что-то видишь? - Не надо выпрыгивать из трусиков, маленькая мисс ПсиКоп. В отличие от тебя, я не всегда на взводе. Я попытался это переварить. Если он считал, что Каролина на взводе, то я тогда вообще уже выскочил на орбиту. - Вик – экстрасенс, - сообщила ему Каролина. - Не возражаешь? – прервал он ее, выставив ладонь. – Я и сам могу справиться. - Я просто пытаюсь помочь, - сказала Каролина с едва различимым недовольством. Крэш уставился на меня, то покусывая ноготь на большом пальце, то затягиваясь своим облегченным «Кэмелом». А я стоял там как болван. Каролина смотрела на Крэша, который смотрел на меня. - Он медиум, - пробормотала она, словно не могла это больше в себе держать. - Одна большая раздутая телевизионная антенна. Да. Я понял. Да уж, так меня назвали впервые. - Что-то у него странное происходит с приемом, - объяснила Каролина. – Поэтому мы и пришли к тебе. - Может, стоило отвести его в магазин радиодеталей? – он покосился на меня, рассматривая. - Если ты не хочешь помогать, просто так и скажи. Ты не единственный владелец метафизического магазина в Чикаго. Крэш слегка раздраженно фыркнул и взглянул на меня. - Только у меня он лучший, - сказал он, сверля меня глазами. – Ладно, пойдем. Я сделал еще шаг вперед, и он, сцапав рукав моей джинсовой куртки, потащил меня к столешнице из оргстекла. - Стой смирно, - приказал он. – Это работает не так, будто мне просто надо прочитать у тебя на лбу, в чем проблема. Я стоял достаточно близко, чтобы видеть его глаза – светло-зеленые, как нефрит. Когда я уставился на него, мне показалось, что блюзовое мурлыканье ускорилось. Крэш смотрел на меня, его язык мелькнул, пройдясь по ряду нижних зубов. Уж не знаю, сделал он это нарочно или у него просто была такая привычка. - Ты не прав, - сказал он. Мне показалось, что сейчас он отпустит мою руку и скажет, чтобы я убирался из его магазина и прекратил загрязнять здешнюю атмосферу. Но он только улыбнулся. Я сглотнул. Похоже, ему нравилось пачкаться. Крэш отложил сигарету на край миски с песком и скользнул пальцами по коже моего запястья под манжетой рукава. Я подумал, что он делает это из любви к театральным эффектам, но он закрыл глаза и наклонил голову, будто прислушиваясь к слабому шепоту. Даже Каролина молча замерла. Крэш отошел. - Сперва я хочу провести очищение камнями, - сказал он. – А когда закончу, посмотришь на тонкую настройку. Я фыркнул раньше, чем успел сдержаться. Я стою здесь, вокруг кишат мертвецы, моя печень норовит вот-вот взорваться, а он хочет, чтобы я поигрался с кристаллами? - И все? Крэш нащупал свою сигарету, затянулся и медленно выдохнул дым, окутавший его лицо. - А чего ты ожидал… Выигрышных номеров сегодняшней лотереи? Для этого тебе надо спуститься на этаж ниже. Вообще-то, идея не плоха… Как можно скорее заменить медиумов радио- и видеокамерами, которые позволят кому угодно видеть потустороннюю энергию. И тогда правительство сможет ее использовать. А ты останешься без работы. - Слушай, - сказал я, поймав его за руку, в которой не было сигареты, и дернув на себя. Он не только позволил мне это, но и улыбнулся, будто я затеял какую-то забавную игру. – У меня проблема со здоровьем. Ты можешь сказать мне что-нибудь полезное? Ухмылка Крэша слегка увяла. - Я говорил серьезно насчет очищения камнями. Если ты настоящий медиум, а не паришь мне мозг, это может даже поставить на тебя защиту. Когда ты постоянно живешь под напряжением, остается только двигаться. Это все - энергия: частицы, электроны. Идея насчет экранирования меня заинтересовала. Я использовал ее однажды, не на себе, а на Джейкобе, чтобы инкуб не мог его учуять. Я представил, как было бы здорово научиться ставить такой щит, окружающий меня мощнейшим барьером, чтобы тянущие ко мне руки призраки испарялись от одного прикосновения. А потом до меня дошло, что Крэш назвал меня аферистом. Я мог бы сунуть ему под нос свою федеральную лицензию и сообщить, что я медиум пятого уровня. Это было моим первым порывом, но я успел вовремя остановиться. Мне показалось это неправильным. - Как кристалл поможет мне с защитой? Я услышал, как открылась дверь магазина, и Крэш, не ответив, уставился через мое плечо на вошедшего. - Так, так, так, - прищурившись, сказал он. Ну как же я мог не повернуться тоже? Это оказался Джейкоб. Джейкоб сложил руки на груди. Он был в костюме и уже поэтому выглядел очень внушительно, а бессонная ночь оставила на его лице выражение «не связывайся со мной», которое лично я не стал бы проверять. - Ты пришел извиниться, - спросил Крэш, - или ты сегодня просто таскаешься за Каролиной? Глаза у Джейкоба сузились. - Я всего лишь шофер. - Как нелепо думать, что дождусь от тебя извинений, учитывая, что ты всегда прав. Я тоже скрестил руки на груди, мечтая, чтобы кто-нибудь посвятил меня в историю этой неприязни. И хотя это было глупо, но я почувствовал себя смутно виноватым из-за того, что заметил взгляды Крэша. Вряд ли Джейкоб мог что-нибудь понять по тому, как я держал знахаря за руку. Или мог? - Ну, так ты в состоянии помочь Виктору, - спросил Джейкоб, - или это пустая трата времени? - Вполне в состоянии, - ответил Крэш. Фыркнув, он ушел в заднюю комнату, и бусины на занавеске клацнули, сомкнувшись за ним. Я взглянул на Джейкоба - он сердито смотрел на меня, словно ждал, что я посмею что-нибудь возразить. Но я и не собирался. Крэш звякнул бисерной шторой, таща тяжелую корзину, сплетенную то ли из тростника, то ли из бамбука. Он грохнул ею об плексигласовую столешницу, и мы с Каролиной поморщились. Джейкоб остался невозмутим. За Крэшем следовала чернокожая женщина с цветастым платком, намотанным на волосы. Она была большой, около ста килограмм весом, и лет шестидесяти на вид. Просторный синий халат покрывал ее тело, свободно свисая с холмов груди и обвивая бедра. Кожа у нее была темной и сияющей, она обмахивалась дешевым бумажным веером с портретом человека, похожего на Святого Антония. Я подумал, что это она напевала в соседней комнате. Крэш не представил нам ее, а я был слишком напуган состоянием своей печени и осязаемым недовольством Джейкоба, чтобы спрашивать. Крэш вытащил из корзины листок бумаги, исписанный с двух сторон, и несколько мешочков с отшлифованными камнями. Развязал их, высыпал содержимое на стол и пересчитал. Черная женщина указала на один из камней, и Крэш достал его. - Я накидал схему, чтобы ты знал, как размещать камни, - объяснил он, работая быстро, словно хотел, чтобы этот визит закончился как можно быстрее. - Бирюза, гематит, цитрин, розовый кварц, содалит… Ему удели особое внимание, раз уж ты экстрасенс, он поддержит чистоту твоего третьего глаза. Он говорил слишком быстро, и я не успевал за ним. Надеялся только, что схема цветная. Негритянка ткнула пальцем в кучку, которую пропустил Крэш, пока ссыпал камушки в небольшой бумажный пакет, и покачала головой. - С сопоставлением цветов не должно быть проблем. Я попытался не скривиться, подумав, что Крэш читает мои мысли. Он начал заворачивать пакет, а потом остановился и взглянул на кучку, на которую указывала женщина. Она ткнула в нее снова. - И еще, - сказал Крэш, - возьми этот дымчатый кварц с двойной огранкой тоже, - он вынул из мешочка инструкцию, что-то на ней нацарапал и сунул вместе с последним кристаллом к остальным. Черная женщина кивнула и снова принялась обмахиваться веером. – Используй его вместе с содалитом для надбровной чакры. И он впихнул пакет мне в руки. - С тебя двадцать шесть пятьдесят.