Секреты полукровки

— Слушай отца, брат мой, — произнёс Кеил на прощание, — не повторяй моих ошибок.

Часть 5

Рассвет. Он понял это по тому, как из-за крон деревьев в чащу леса начали пробиваться первые теплые лучики солнца. Играться под ногами, прыгать по траве и греть оголенные плечи. Прошла очередная ночь с того момента, как юноша очнулся. Сидеть в доме после разговора с Полюшкой было тошно, а видеть недовольную рожу Фулбастера еще хуже. Поэтому тот выбрался во двор, уселся прямиком на траву под окном комнаты, где лежала заклинательница, и так и просидел там два дня, не вставая и ни с кем более не разговаривая. Достаточно далеко от Хартфелии, дабы Грей не цеплялся к нему, но достаточно близко, чтобы слышать и чуять то, что происходит рядом с девушкой. Около ее кровати постоянно кто-то находился. В основном, это была Эльза. Она протирала ей лицо каким-то отваром, пахнущим иголками елей, пыталась влить немного бульона в рот и заставить проглотить, когда Люси начинала ворочаться. Меняла повязки, промывала раны и ухаживала за ожогами. Целительница приходила в комнату два или три раза в день, приносила новые бинты и мази. Иногда они перебрасывались парочкой слов, касательно того, что будет, когда заклинательница очнется, но затем быстро прерывались, как только вспоминали, что за окном, словно сторожевой пес, сидел убийца драконов. А тот, тем временем, будто в ответ им хмурился, осознавая, что вскоре ему предстоит сделать кое-что крайне сложное. Поговорить. Как только Люси придет в себя, он должен был с ней поговорить. Объяснить то, что произошло, а также рассказать о том, что в скором времени еще может произойти. Это не шутки. Ведьмак точно не оставит ее в покое так просто. И новая встреча с ним — лишь вопрос времени. Всяко лучше, если девушка будет готова к ней хотя бы морально. А уж физически… На этот раз Драгнил точно сможет защитить ее. И на этот раз он точно будет готов. Никто больше… Никто больше не заберет у него заклинательницу. Пусть только посмеет. Пусть только нос свой высунет! — Эй, — в который раз к нему подошел Хеппи и попытался обратить на себя внимание. — Ты как? Да только нечего было ему говорить. Вот юноша и молчал. Не сводил глаз с камня, лежащего под ногами. И неотрывно слушал то, что происходит в комнате, особо не пытаясь казаться веселым и беззаботным, как это бывало раньше, дабы не пугать иксида. Времена не те. — Нацу, может, рыбки? — вновь подал голос котенок в надежде на то, что все происходящее лишь розыгрыш, и вскоре его друг очнется, выберется из этого ужасного и мрачного настроения, чтобы как прежде улыбнуться ему и сказать, насколько сильно проголодался за это время. Но увы. Ничего подобного так и не произошло. Его напарник только сильнее опустил свою голову и устало вздохнул, давая понять, что никакая рыбка не нужна. Поэтому Хеппи ничего не оставалось, как только промолчать в ответ и также посмотреть на камень под ногами, а затем сесть рядом. Друзья на то и друзья, чтобы поддерживать друг друга в трудную минуту. Оставалось лишь надеяться на то, что, как только очнется Люси, кислое выражение на его лице тотчас изменится. А в этом можно было не сомневаться. Нацу не дурак, каким пытался прикидываться всякий раз, когда дело касалось Хартфелии. Перед ней он вел себя не так, как перед остальными. Постоянно предлагал подшутить, вечно то забирался к ней без спросу в кровать, то забегал в ванную комнату, чтобы сказать, насколько она потолстела за день. Втихаря перечитывал ее рассказы, смеясь над тем, каким глупым у нее получался главный герой. Надевал ее вещи и расхаживал по дому, провоцируя девушку на очередные догонялки. Естественно, это было весело, и Хеппи всегда с удовольствием принимал в подобных мероприятиях участие. Да только стоило Люси заснуть, стоило отвернуться или начать общаться с подругами в гильдии, стоило куда-то уйти одной — баловство из его глаз тотчас исчезало. Согильдийцы вряд ли могли бы это заметить. Они не настолько хорошо его знали, насколько знал иксид. И если улыбка с его лица и беззаботность не пропадали даже в такие моменты, это совсем не значило, что Драгнил нисколечко не изменился. Котенок видел. Видел, как он сидел рядом и смотрел на нее каждую ночь, когда заклинательница спала. Видел, как он искоса поглядывал в ее сторону каждый раз, когда та отходила от него более чем на десять метров. Видел, как он сломя голову кидался на ее поиски, стоило девушке не предупредить их о том, куда собирается, и как раздражался, когда та выпроваживала их из своего дома. В тихие и мирные дни это было чересчур заметно. Именно поэтому Нацу и пытался косить под дурачка, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы по гильдии не пошли слухи, мол, убийца драконов влюбился. Нет. На самом деле тут было что-то другое. Вот только что именно, зачем его друг так яростно пытался охранять эту заклинательницу даже сейчас, когда с ней круглые сутки находилась сама Титания, Хеппи не знал. Также как и не знал, что именно происходило в голове у Саламандра. Быть может, это, и правда, всего лишь любовь. Да только получается, что любовь эта слишком уж странная. И всяко лучше, будь на то другая причина. Более значимая и понятная хотя бы для самого убийцы драконов. — Ну, что? Оплошал, головешка? — послышался вдруг знакомый насмешливый тон, и оба они тут же подскочили от подобной неожиданности. Перед самыми их носами, скалясь и закрывая собою солнце, стоял Редфокс. Стоял вроде бы и не злой, но точно чем-то крайне недовольный. Обеспокоенный. Нацу выдохнул, мельком оглядываясь на ошарашенного друга, сидящего рядом. Кажется, тот слишком уж сильно над чем-то задумался, поэтому и не заметил прихода этой ходячей железки. Как, впрочем, и он сам. — Отвали, — еле слышно пробубнил и тотчас отвернулся, старательно делая вид, будто совершенно не настроен на новые разговоры. Так оно, в принципе, и являлось на самом деле. Уж разговоров-то с него было явно достаточно. И если еще хоть кто-нибудь начнет ему снова сейчас на мозги капать, то прощай сдержанность и почти иссякшее за эти пару дней терпение. Никакая печать на силе не спасет того, кто попадется ему под руку. Отхреначет по морде так, что и огненная магия не понадобится. Да. Примерно так он и подумал, на автомате вновь прислушиваясь к тому, что происходит в комнате Люси. Вот только от Гажила так просто не избавиться. Одного «отвали» для него явно оказалось недостаточным, чтобы понять, насколько сильно сейчас не хотели его здесь видеть, слышать и даже чувствовать запах. — Чем дольше будешь медлить, тем хуже для нее, — промычал тот, на мгновение отводя свой взгляд в сторону. В ответ на что Драгнил непроизвольно сжал свои кулаки и заскрипел зубами. Слушать подобную чушь от того, кто и заклинателя-то своего ни разу в жизни не видел? Это было более чем унизительно. Да что он вообще мог знать! — Тебе-то что с того? — тотчас ощетинился юноша, недовольно сверля в его лбу дырку. Но Редфокс оказался готов к подобному вопросу. — Говорят, здесь ведьмак постарался. А если эта нежить зашевелилась, значит все хренова. Так что я решил узнать, как дела у моего подопечного, — спокойно, словно не обратив внимания на колкость в голосе собеседника, пояснил он, и после непродолжительного молчания вдруг добавил: — Венди попросилась со мной на поиски. Сказала, что хочет найти кого-нибудь, у кого нет своего полукровки. — Вы уходите?! — и Хеппи тут же вскочил, не веря своим ушам. — А Лилейный и Шарли? Они тоже с вами? — Естественно, — усмехнулся Нацу и прищурился, глядя на то, как резко посерьезнело лицо убийцы драконов. — Что? Как только запахло жареным, тут же забыл про все свои россказни?! А как же все те красивые речи о том, как ты не собираешься подчиняться воле Металликаны? — Я и не собирался подчиняться! — ни с того ни с сего рявкнул в ответ Гажил. — Но если эти уроды нацелились не только на твою болельщицу, то лучше быть готовыми. Хотя бы одна сломанная печать — это не шутки, головешка! — Эти уроды?! — переспросил Драгнил, хмурясь от того, насколько паршиво прозвучали данные слова. — Откуда такая уверенность в том, что их несколько? Ведьмаки — одиночки. Это всем известно. — Не строй из себя тупицу, Саламандр, — тоже ощетинился Редфокс, складывая руки на груди. — Однажды они уже сбивались в стаю, чтобы выкрасть заклинательницу твоего брата. Ты лучше меня должен знать, чем все может закончиться. Если не хочешь пойти по его стопам… Внутри вдруг что-то резко оборвалось, заклокотало, пытаясь выбраться наружу, и юноша тотчас вскочил, злобно ошпаривая его своим огненным взглядом. Схватил за грудки, видя, как в ответ тот лишь вновь насмешливо оскалился, даже и не пытаясь договорить свою фразу. — Не смей упоминать моего брата! — прорычал ему прямо в лицо, зная, к чему клонится этот разговор. Хеппи испуганно отпрыгнул от них в сторону. Взлетел, намереваясь позвать кого-нибудь, дабы разняли этих двоих. Еще не хватало им здесь драки, в доме самой Полюшки. Она в последнее время итак не в самом хорошем расположении духа после того, как Нацу с Греем чуть ни устроили махач пару дней назад. Люси еще не очнулась, ей нужен покой и уход. Эльза с ног сбивается, почти не отходит от нее, вот только условия целительницы никто не отменял. Заклинательница да и все остальные могли находиться в ее доме при условии, если не будет никаких драк. Иначе их всех выгонят отсюда, а этого ни в коем случае нельзя было пока что допускать. Взмахнув посильнее своими белыми крыльями, Хеппи тотчас набрал высоту и хотел было уже забраться в приоткрытое окно, прямиком к Титании, но тут вдруг… — Что здесь происходит? — из-за угла вовремя показался Грей. С неким лесным чудищем наперевес и корзиной, переполненной всяческими лекарственными корешками, ягодами и травами. Вид у него был немного потрепанный. В глазах — усталость. Похоже, выполнял в лесу внеочередное задание Полюшки. Народ на мгновение затих. Что и следовало ожидать: все тут же обратили на него внимание, позабыв про ссоры и разборки. А иксид вздохнул спокойно, понимая, что Фулбастер в роли умиротворителя намного лучше Эльзы. По крайней мере, он бы точно уж не стал от раздражения рвать и метать, уничтожая все на своем пути. Подобное происходило лишь с участием кого-то еще. Из всей компании этот волшебник всегда являлся самым спокойным и рассудительным. Так что теперь не о чем было волноваться. Драки точно не будет. — Ничего, — фыркнул в ответ Гажил, чувствуя, как хватка Драгнила тотчас ослабла. — Я уже ухожу. Не сводя пристального взгляда с Фулбастера, Нацу нехотя все же отпустил его, а затем вновь уселся на траву и облокотился на стену дома. Выдохнул, пытаясь привести свое эмоциональное состояние в норму, после чего опять уставился на одинокий камень, лежавший под ногами. Так ничего и не сказав. А Редфокс, тем временем, ехидно оскаливаясь и бросая через плечо косой взгляд на прощание, медленно прошел мимо Грея. Вышел на выложенную камнями тропинку, что вела в Магнолию, и скрылся за ближайшим углом. В воздухе повисла глухая тишина. Саламандр, конечно, не видел этого, но зато прекрасно чувствовал, как в его голове сверлили очередную дырку своим недовольным взглядом. Время будто замедлилось, превращая секунды в минуты, а минуты в часы. Тишина стала давить все сильнее и сильнее с каждым новым мгновением, заставляя всех присутствующих буквально изнывать от неловкости. И Хеппи это прекрасно знал. Видел, насколько сильно пошатнулись дружеские отношения между этими двумя. Они и раньше ругались, не разговаривали друг с другом по целым неделям, месяцам, но даже тогда не было подобной скверной обстановки и темных, почти черных аур над головами. Эта их очередная ссора оказалась не такой, как все предыдущие. И нужно быть полным тупицей, чтобы не заметить этого. Люси была дорога каждому в гильдии. Все ее любили и считали замечательной. Не просто потому что она являлась первоклассной волшебницей. Не за какие-то там особые заслуги. А за то, что эта заклинательница, действительно, была хорошей девушкой. Пусть немного капризной или болтливой. Пусть немного трусихой. Но зато доброй, преданной, отзывчивой и веселой. Такой, каким должен быть настоящий член Хвоста феи. Но если настолько сильно ее любили в гильдии, насколько же сильно должны любить Хартфелию самые близкие люди? Всего за каких-то полтора года для Эльзы она стала самой настоящей младшей сестренкой. Для Хеппи — не просто напарницей, а таким же членом семьи, каким был для него Нацу. Что же до этих двоих… Незаметно даже для самих себя они привязались к Люси настолько сильно, что в итоге готовы были рвать друг другу глотки, если по вине кого-то из них с девушкой могло что-то случиться. Результат, в общем-то, на лицо. Поссорились волшебники не из-за того, что не могли поделить ее, а из-за того, что прекрасно понимали, насколько близки с ней. Насколько близка она стала им обоим. Иксид плавно опустился вниз, обратно на землю. Убрал крылья и снова посмотрел на них. Тихий шорох травы заставил Драгнила вновь отвлечься от того, что происходило в комнате заклинательницы. Грей устало вздохнул, подойдя чуть ближе и скинув с плеча тушу лесного чудища на землю. Прямо под ноги убийце драконов. — Мастера в гильдии нет. Полюшка говорит, что твои раны плохо заживают из-за печати, что он поставил. Поджарь мясо этой твари, а потом съешь, чтобы снять ее, — и на всякий случай пнул чудище, дабы у юноши точно не возникло никаких встречных вопросов, после чего развернулся и через плечо добавил: — Хватит сидеть без дела. Мне надоело выполнять всю работу одному. — Как она? — словно пропустив все вышесказанное мимо ушей, тот лишь искоса взглянул в его сторону, особо не надеясь на ответ. — Ожог на руке слишком сильный. Останется шрам, — вот только нехотя, но все же ответ последовал. Кое-как, с горем пополам пересилив себя, отложив подальше всю свою неприязнь, которая до сих пор бурлила внутри, Фулбастер сделал это. Потому что и сам прекрасно понимал: нападение ведьмака — лишь начало. Начало чего-то более ужасного, чем можно было себе представить. А значит, не время вертеть носом и злиться. Не время ссориться. Хочешь — не хочешь, а нужно было держаться вместе. И пусть доверие к этому человеку оказалось подорванным… Нет. Не человеку. Кто он такой, еще предстояло выяснить. А пока… Неожиданно Нацу дернулся и вскочил со своего места. Так резко и быстро, что воздух вокруг них тут же всколыхнулся, превращаясь в небольшой порыв утреннего ветра. За ним вскочил и Хеппи, совершенно не понимая, что происходит. Грей повернулся обратно, пытаясь узнать, в чем дело. Враги? Где? Как далеко? Сколько? Да только лицо у Саламандра оказалось какое-то больно взволнованное. Глаза забились тревогой, а пальцы нервно сжались в кулаки. Не совсем похоже, чтобы тот почуял кого-то постороннего рядом с домом. Но тогда что? И он словно осекся, заметив, как убийца драконов еле заметно принюхивался, смотря в сторону приоткрытого рядом окна. Мгновение и все стало ясно. — Люси, — чуть слышно прошептал он, ловя на себе взгляды остальных.

***

Солнечный свет немного раздражал. Глаза не хотели открываться, но организм требовал наискорейшего подъема. Спина болела, руки, ноги, даже пятая точка, простите, ныли настолько, что хотелось поныть вместе с ними. Так. За компанию. К тому же в желудке урчало настолько сильно и громко, что казалось, будто она не ела целый месяц. А подобное происходило лишь в тех случаях, когда девушка решала в очередной раз сесть на диету из-за того, что Драгнил начинал смеяться над ее весом, уповая на то, будто ее попа слишком тяжелая. Естественно, вместе со своим вездесущим напарником. Вот только, насколько Хартфелия помнила, никакой диеты в ее планах вроде бы пока не намечалось. Также как и валяться на кровати до той самой степени, чтобы затем отнималось в итоге буквально все тело. Стоп. Нацу! Люси резко распахнула свои глаза и тут же попыталась подняться. Этот дурак, небось, весь холодильник на пару с Хеппи успел вынести, пока она тут прохлаждалась! И квартплата? В этом месяце она еще не платила! А деньги, вырученные за последнее, удачно выполненное задание, были у него! Ага. Попыталась. Да только стоило ей напрячься, стоило начать хоть что-то делать, двигаться, возиться на кровати, выбираясь из-под одеяла, напрягая мышцы, как те тут же дали о себе знать непомерной тяжестью и неприятной болью, можно даже сказать неким жжением. Как после долгой и усердной тренировки. Так что уже через пару секунд рвения ее попытки ослабли и скатились к нулю. Вновь откинувшись на подушку, она недоуменно посмотрела на потолок, все еще старательно борясь с собственными веками, которые сами собой закрывались. А также почувствовать резкую и неприятную боль в области висков. Да что с ней происходит?! — Люси? — послышался тихий, уставший голос откуда-то из глубин комнаты. — Люси, ты очнулась? Как ты? Все хорошо? Вновь проморгавшись, девушка повернула голову и попыталась высмотреть того, кто с ней разговаривал. Эльза? Что она делала в ее доме?! Титания вдруг резко подскочила со стула, стоящего рядом с небольшой тумбой, и тотчас подлетела к ней. Протянула руку, проверяя температуру. Заметалась, засуетилась, выискивая что-то на столике у самого ее носа. Присмотревшись чуть лучше, Хартфелия заметила большие мешки под глазами от недосыпания, а также слишком уж рассеянный взгляд. Складывалось впечатление, будто у бедняжки в последнее время была бессонница. А после того, как со столика полетели на пол какие-то банки-склянки, и вовсе стало ясно — все это неспроста. Если уж сама Скарлет роняла под ноги то, что пыталась взять в руки… Погодите-ка… Мгновение. Хартфелия нахмурилась, присматриваясь ко всему убранству помещения, в котором очнулась. Светлые стены, светлый потолок, странная, полудряхлая мебель, звуки пружин и скрип от железа на кровати. Белый пододеяльник и слишком тонкое само одеяло. Большая, пуховая подушка. Твердая от того, что ее давно не взбивали. Не такая, как у нее дома… Все это. Все было не тем. Не таким, как в ее комнате. — Где… мы? — еле выдавила из себя хоть что-то, тут же ощущая непомерную жажду и сильную сухость во рту. — Лежи, не вставай, — скомандовала в ответ Эльза и быстро выбежала за дверь, совершенно ничего толком не объяснив, но зато кинув напоследок: — Сейчас воды принесу. Люси не узнала собственный голос. Хриплый, еле слышный. Измученный. Разбитый. В голове вдруг начала нарастать паника. Что происходит? Как она очутилась в этом странном месте? И что случилось с ней самой? Она вновь попыталась двинуться. Хотя бы протянуть руку и посмотреть на нее. Хотя бы это! Но на глаза попались бинты. Засохшие кровавые пятна в нескольких местах. Испорченные маникюр и длинная царапина, покрытая толстой коркой. Почувствовался запах йода и еще каких-то странных мазей. — На-цу! — сердце забилось в разы сильнее, дыхание стало быстрым, рваным, тело будто вспыхнуло от того, насколько ей вдруг стало страшно. — Где ты? Нацу! Дверь вновь распахнулась, и в комнату залетели трое. Взбудораженные, взъерошенные, с открытыми ртами и гулким, тяжелым дыханием. С волнением в глазах. И с одним единственным вопросом: «Ты очнулась?» — Нацу… — по щеке скатилась маленькая, еле заметная слезинка. Он был здесь. А значит, бояться нечего…