Савада Тсунаёши — Истинное Небо

POV Автора

В комнате, освещенной только мониторами компьютеров, на небольшой односпальной кровати спит рыжеволосый парень, что не очень-то в темноте и заметно. Одеяло наполовину лежит на полу, а то, что осталось на кровати, смято в странный, запутанный ком, на котором лежит нога парня, в то же время вторая нога согнута в колене, но всё равно каким-то образом выходит за пределы кровати, полувися в воздухе. Подушка под головой, руки под подушкой. Идеально. Для Шоичи, естественно. Несколько часов назад они взломали Экстранео, конечно, не без усилий. Не спали они примерно двадцать, а то и больше часов. Всё это время они старались взломать базу, которая была очень хорошо защищена, не хуже Вонголы! Конечно, Спаннер-то привык к такому (Слава Гола Моске!), то Ирие не особо, можно даже сказать, что тот побил свой рекорд беспрерывного сидения за компьютером! Правда, даже у Спаннера пальцы болят от такого. Пока Рыжик отсыпается, Сладкоежка скачивает информацию с компьютеров или что у них там, в Экстранео. Попивая свой сладкий кофе с молоком вприкуску с вишнёвым леденцом, он размышлял о Тсуне: "Сейчас Тсуне двенадцать, если не ошибаюсь. Значит он мог бы быть в первом классе средней школы. Даже если после того, как мы его найдём (а мы найдём), не стоит рассчитывать на то, что нахождение у этих ***** пройдёт без последствий. Хоть и надо надеяться на лучшее, нельзя отрицать тот факт, что, во-первых: неизвестно, в каком он будет состоянии и помнит ли он нас вообще, во-вторых: неизвестно, сколько будет длиться реабилитация (а она тоже, к сожалению, неизбежна). Но чёрт с этим, поподробнее об этом можно подумать чуть позже. Будем ***** оптимистами. Надо продумать то, как мы будем его забирать оттуда, ведь, даже найдя, где его держат, что мы сможем сделать? Вот именно, надо продумать всё до деталей". Пока светловолосый механик размышлял, а на кровати спал Рыжик, на другом конце света Тсунаёши приходилось нелегко... Может они и были в хорошо защищённых колбах, но, когда над кем-то из подопытных собирались ставить новый эксперимент, его доставали, по-прежнему бессознательного, делали задуманное, и, в случае чего, точнее, если этого требует эксперимент — ненадолго, правда, но всё же. Всё здание делилось на несколько ярусов. На каждый ярус приходится несколько десятков охранников и примерно семьдесят учёных — восемь из них отвечают за влияние пламени на другие части тела (например, глаз Мукуро, а точнее глаз Спейда). И вот они задумались, почему пламя отражается в глазах? Например, у Тсунаёши глаза меняют цвет и немного светятся, а у Мукуро (ему уже вживили глазик) меняется иероглиф. И вот что они надумали: глаза — хороший проводник пламени, даже когда человек слеп, глаза его горят, когда тот в гипер-режиме. Глаза соединены нервами с мозгом, который в свою очередь управляет всем телом. Но что произойдёт, если смешать чужое, равное по силе Небу пламя? Подавить Небесное пламя не сможет чужое, значит будет отвергать. А что будет, если то приживётся? Приспособится к соседу, так сказать? Но довольно-таки трудно найти такое. У них есть образцы всех видов пламени, кроме пламени Виндиче, естественно, но этот вариант даже не рассматривается. Пламя Вендиче мало того что практически невозможно достать, так ещё оно убивает носителя. Особой опасности оно для стражей мафиозной тюрьмы не представляет, ведь они и так мертвы. А вот пламя ярости... это отдельный разговор. Несмотря на название, оно не такое уж и агрессивное, хотя скорее это зависит от носителя. Оно сильное и просто напросто подавляет другие атрибуты. Но оно единственное может подойти... На том и порешили. Они просто добавят небольшую дозу пламени главаря Варии и посмотрят, что будет. Учённые, получив разрешение на эксперимент, позвали несколько мужчин крепкого телосложения, чтобы те вытащили мокрого шатена. Его отнесли в комнату с белыми стенами, большим количеством странной техники, небольшим шкафом с медицинскими инструментами и операционным столом, накрытым белым покрывалом и кожаными ремнями. Пока Тсунаёши укладывали на "лежанку" и, на всякий случай, закрепляли ремни, ученный включал свет, а второй доставал какие-то ложечки и огромный шприц с плескающимся в нём красновато-золотым пламенем, чья длинная и острая игла угрожающе поблёскивала от света лампы. После того как один из мафиози проверил ноги мальчика, второй подошёл к чуть обсохшему пареньку и аккуратно ввёл иглу в слегка просвечивающую синеватую венку на сгибе руки и медленно влил пламя. Минуту ничего не происходило, но потом что-то пошло не так. Началось отторжение. Или не совсем. Пламя смешались. Да, да, они смешались. Не растворились в друг в друге, а смешались. И, к сожалению, Тсунаёши на пользу это не пошло. У него появилась испарина, щёки порозовели, а сам он начал дёргаться в судорогах. Ученный уже схватил ножик, хотя спустить дурное кровь пламя, но не успели. Прогремел взрыв.