Где это видано, где это слыхано?

Он думает, что он законченный актер, а он конченный актер. К.С. Станиславский - Ну, - полюбопытствовала я, откусывая громадный кусок пирога, - понадобился вам мой фонарик? Сидели мы в полуразрушенной башне привратницкой, поедая запасы Сарумана. Теоден с Гэндальфом и Всадниками отправились на поиски Древоброда, но я, Арагорн и Леголас с Гимли остались. Я осталась главным образом из-за еды, хотя на энтов мне тоже хотелось посмотреть. Но быстро утешила себя мыслью, что энты никуда не убегут, а насытить свой желудок надо, иначе он объявит бойкот. - Еще как! - воскликнул Пиппин, взмахнув куриной ножкой и сбив при этом кружку с элем. - Если бы не твой фонарик, лежали бы мы сейчас в лесу Фангорн! Одна беда - сразу после побега он потух... - Батарейки сели, - философским тоном, мол, ничего в жизни не вечно, сказала я. - Может выйдем, на небо поглядим? - спросил Арагорн. Что-то его на романтику потянуло. Вид был шикарен. Дым рассеялся и долина предстала во всей красе. Ортханк возвышался посреди огромной лужи, откуда-то слева доносились странные звуки. "Должно быть, энты разбирают завалы. Интересно, как там Саруман с Гримой... Давно пора их посетить." - размышляла я, задумчиво вертя в руках тростинку. - Пойдем, поищем остальных. Что-то они припозднились, уже за полдень, - озвучил мою мысль Арагорн. Мы прошли туннель и сразу же увидели Теодена (которого Мерри милостиво окрестил "славным стариканом") с его людьми и Гэндальфа. - Вы отдохнули? Тогда пора выступать! Нанесем лишь небольшой визит Саруману, - предложил Гэндальф. Жажда деятельности в нем так и клокотала. Подъехали к Ортханку. Я сразу решила, что не пропущу такого представления. Сможет ли Саруман и меня околдовать своим голоском? Гэндальф поднялся по ступенькам, я, Теоден, Эомер, Арагорн и Гимли с Леголасом за ним. Всадники остались внизу. Маг со всей силы забарабанил по дверям, так, что я даже испугалась за целостность его посоха. Окошечко над дверью распахнулось, и очень знакомый голос спросил: - Что вам нужно? При звуке этого голоса Эомер взглянул на меня, а Теоден скривился. - Грима, позови своего хозяина! - рявкнула я, и окошечко тут же захлопнулось. И вот тут на балконе появился Саруман. Плащ у него был какого-то мутного цвета, глаза темные и ничего не выражающие. Непрезентабельный вид, в общем. - Чего вы хотите от несчастного старика? Неужели и здесь вы не оставите меня? - голос был само совершенство. Я даже хотела поаплодировать, но решила не обрывать "несчастному старику" всю малину. - Я давно знаю Гэндальфа, потому спрашиваю не его. Но ты, Теоден Могучий, Владыка Рохана, достойный сын Тенгеля Прославленного (да он, гляди, всю родословную правящего дома вызубрил), почему ты не пришел ко мне за поддержкой и советом? Теперь поздно. Но я готов простить обиды, причиненные мне Роханом, и помочь тебе. Теоден явственно заколебался. Всадники, даже и не колеблясь, выражали бурное согласие со словами Сарумана. Зато на Гимли голосок Сарумана должного впечатления не произвел. - Этот колдунишка кого хочешь запутает своими мерзкими чарами! Хватит его слушать, покончим с ним, и все тут! - гном уже ухватился за топор. - Молчи, гном! Это не твое дело! - Саруман ненадолго вышел из роли. У великих актеров тоже бывают нервные срывы. - Неужели, - добавил он еще более медовым голоском, - ты не дашь мне поговорить с достойным Теоденом? Скажи, великий правитель (о как загнул) разве ты не хочешь мира? Тут уж не выдержал Эомер. Произнес пламенную речь, назвав Сарумана "старым лжецом и змеей" и выступил в роли тореадора, размахивающего красной тряпкой перед быком. Саруман в одно мгновение разгневался и разразился не менее выразительной речью в ответ. - Подумай, Теоден Могучий, хочешь ли ты мира? Я не хотел войны (хо-хо), и не я начал ее (ха-ха)! Я, не удержавшись, захлопала в ладоши: - Браво, браво! Саруман повернулся ко мне. - Кто же ты, прекрасная леди? Не понимая, где он узрел леди, я воскликнула: - А я просто мимо проходила. Увидела пьесу играют и подошла. Безумно люблю театр! Только вот не пойму, как пьеса называется? Раскаивающийся злодей? Змея пытается сбежать? Вы по системе Станиславского играете? А автограф не дадите? Я ваша преданная поклонница! - тараторила я, с обожанием глядя на остолбеневшего Сарумана. Гэндальф едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, остальные уже хихикали не таясь. - Саруман! - воскликнул Гэндальф, посерьезнев. - Ты очень поглупел. Ты мог бы отступиться от зла, но ты упорствуешь. Я ломаю твой жезл! Палка в руках Сарумана раскололась на кусочки. Тот застонал и, упав на колени, уполз внутрь башни. А я хотела вызвать его на бис... Такой актер пропадает, право! Тут из раскрытого окна вылетел шар. Метатель из Гримы был неважный. Даже не задев Гэндальфа, палантир покатился по ступенькам. - Негодяй! - воскликнул Эомер. - Нет, доблестный рохиррим, это не Саруман. Это работа Гримы, и я очень сомневаюсь, что он выйдет из Ортханка живым, - ответил Гэндальф. Я посмотрела на Эомера, и наши взгляды скрестились. Эомер кивнул. Теперь он понял, что я подразумевала под "более ужасной участью".