Любимый учитель.

Потягиваясь в большом кожаном кресле, хрустя всеми косточками, Джунмён всё же решает немного передохнуть перед следующей парой. Его дела, мягко говоря, не очень, потому что сегодня у него на несколько занятий больше, не считая дополнительных. А когда директор вешает на тебя первокурсников, обещая после этого повысить премию, то голова кругом начинает идти. Довольно сложно быть преподавателем высшей квалификации, потому что иногда в дурном мозгу пролетают не самые приличные мысли. И нет, они не о том, как бы прижать в тёмном углу красивую старшекурсницу, а о том, чтобы выкинуть из огромного окна всё это стадо «тупых баранов», как называет учеников сам Джунмён. Всё это порядком уже надоело. Хочется человеческого внимания и заботы, чтобы было кому варить ему кофе, когда он возвращается уставший домой. Но квартира каждый вечер встречает его белыми стенами и старым потрепанным диваном. У парня уже больше года не было секса. И всё это не потому что преподаватель некрасивый, и никто к нему не подходит, а даже наоборот. Просто работы слишком много. Наверное. Спустя две кружки крепкого кофе, уже в глазах начинает двоиться. И вместо группы в сорок человек, к нему приходит не меньше семидесяти. На улице вечереет. Ветер распахивает деревянные окна, обдавая хрупкое тело преподавателя лёгкой прохладой. Немного легче. И студентов поубавилось. Джунмён глубоко выдыхает, собирая все оставшиеся силы в кулак, и проходит в центр аудитории. - Здравствуйте. Я ваш новый преподаватель математики, Ким Джунмён. Надеюсь, что мы с вами будет в хоро…, - его прерывает громкий хлопок двери о стену. - Привет. Только не рычи, сейчас я пройду на своё место, - кивает только что вошедший паренёк. Чёрная рубашка обтягивает накаченную грудь, так и норовя разойтись по шву или порваться в районе пуговиц. Брюки, такого же цвета, узкие до неприличия, еле-еле прикрывают тонкие щиколотки. Парень, высокий и подтянутый брюнет, от которого все девчонки в группе без ума. Дерзкий и красивый. - К преподавателям обычно на «вы». Как звать? – окликнул Джунмён студента. - Кай, - останавливается он между парт, поворачиваясь в пол оборота. - А настоящее? - Чем не устраивает это? - Слишком холодное, - хмыкает преподаватель и снова разворачивается к ученикам. Урок проходит в слегка напряжённой обстановке, а всё потому, что Мён время от времени чувствует на себе чей-то пристальный прожигающий взгляд. Такой, что аж мурашки по коже до самых кончиков пальцев на ногах. Учитель не может поймать за этим делом никого, потому что, в принципе, на него сейчас удивлёнными глазами глядит вся аудитория. Но этот взгляд не такой, как все. Ядрёнее раз в сто. Под конец пары становится совсем плохо, не пойми от чего. И решая, что детям тоже будет неплохо отдохнуть, отпускает всех. Кроме одного. - Кай, задержись на секунду, - Джунмён манит того пальцем к себе и мило улыбается. - Чего? Я же всю лекцию слушал, молчал. Если из-за того, что опоздал, то прости. - Успокойся ты. Садись, - он протягивает ладошку вперёд, указывая на место за первой партой, а затем присаживается рядом. – Как тебя зовут? - Джонин, - тихо сглатывает, пряча удивлённые глаза под чёлкой. - Да, мне повезло! Говорят, ты хорош в математике. Если докажешь мне это, то получишь награду. - Какую такую награду? – Джонин двигается ближе, заглядывая в чужое лицо. - Пока что секрет. Ты не заслужил ещё. А теперь, шуруй домой. Завтра не опаздывай. - Хорошо. Хватая тяжёлый рюкзак, он почти бежит из класса, даже не оборачиваясь. Джунмён тихо смеётся в кулак, отмечая, что этот год у него будет очень «весёлым», особенно с этой группой. Он трёт костяшками переносицу, разгоняя кровь, и уголочком губ улыбается, когда видит уже знакомую фигуру в дверном проёме снова. - Тут моя мама пришла. По какому поводу, не знаю. Её приглашать? - Конечно, - кивает преподаватель и поднимается с места, тихонько подходя к двери. - Здравствуйте, - низко кланяется женщина в сером пальто, - я мама этого оболтуса. Я хотела Вас кое о чём попросить, надеюсь, что Вы не будете против. Джонин, сынок, выйди, пожалуйста, посиди в коридоре, - обращается она к сыну, потрепав того по тёмным волосам. - Проходите. О чём Вы хотели поговорить? - Мой сын никогда особенно учёбой не интересовался. А тут первый курс, всё только начинается, на самом деле сложно, ещё и в математическом университете. Я слышала, что Вы лучший математик страны, не так ли? – женщина ловит смущённый взгляд и продолжает. – Так вот, я хочу Вас попросить позаниматься с моим сыном. Я думаю, что у Вас получится сделать из него человека. Я понимаю, что у Вас много работы, но прошу Вас, помогите мне. Я заплачу любые деньги. - Не нужно денег. Хорошо, я попробую сделать всё, что в моих силах, - кивает Джунмён, облокачиваясь на небольшую стойку. - Вот мой телефон и адрес дома, в котором мы живём, - она протягивает небольшую бумажку, - когда можем начать? - Я приду… завтра. Часов в восемь, будет нормально? - Конечно. Спасибо Вам огромное! – кидаясь с распростёртыми объятиями, женщина громко взвизгивает от радости. – Мы будем Вас ждать. Я пока что этому раздолбаю ничего не скажу, будет сюрпризом. - До свидания, - кланяется уже Джунмён, прощаясь с дамой. Если он сию же секунду не соберёт сумку и не уедет домой, то ночевать будет здесь, ведь здание постепенно пустеет, двери закрываются, а следующая остановка будет только завтра. Скидывая вещи во внезапно потяжелевшую сумку, преподаватель громко вздыхает, роняя на паркетный пол ежедневник. Тонкая чёрная книга с кучей ярко-красных надписей ударяется о небольшой приступок, разлетаясь на листочки по всему полу. Чертыхаясь, коря себя за свою криворукость, Джунмён оседает на пол, чтобы собрать все части ежедневника. День выдался слишком тяжёлым, до такой степени, что трясутся руки и ноги подкашиваются. Нет сил даже думать о чём-то, пусть отдалённом. Всё равно. Хочется вернуться домой, укутаться в мягкий тёплый плед и мирно засопеть в подушку, но ничего не выйдет. А всё потому, что ему нужно готовиться к завтрашним занятиям, собирая материал. Или плюнуть на всё и нормально отдохнуть? Джунмён ведь умный, на месте сообразит, что и как говорить, а ученики снова будут слушать его с открытым ртом, слабо понимая, что происходит на лекции. Уже в автобусе парня клонит в сон. Он даже не обращает внимания на то, как сильно бьётся его голова о пластиковое стекло. Завтра на этом месте обязательно будет гореть синяк, но как-то наплевать. От остановки до дома шаг, два, лифт, и ты уже стоишь у дверей, протягивая ключ к замку. Когда это у Джунмёна всё было так просто? Пока парень идёт, успевает уронить сумку, ключи и телефон на землю раз двадцать, а всё потому, что у кого-то руки после тяжёлой работы висят, как две лапшинки, безвольно ударяясь о тощие бока. - Устал, так устал, - бормочет Мён себе под нос, когда дверной замок тихонько щёлкает, отдаваясь звоном в ушах. – Кажется, что если я лягу прямо на коврике у входа, то смогу уснуть и здесь. Плевать. Преподаватель летит на пол, спотыкаясь о небольшую ступеньку в коридоре, и сильно ударятся головой, не успев выставить руки. Но даже это не заставит его организм проснуться, почувствовать себя хоть чуточку бодрее. У Джунмёна всё очень плохо, так плохо, что даже страшно. Поэтому собирая в баночку все капли своей гордости, отставляя их на потом, он приподнимается на локтях, снимая с себя тонкий пиджак и рубашку, откидывая их куда-то в сторону. Затем, перевалившись на другой бок, он цепляется за огромный вещевой шкаф, пытаясь поднять себя. Наконец, Мён пересиливает свою лень и усталость и поднимается с холодного пола, направляясь в спальню. Снова одиночество и холод, который вмиг пробуждает сознание, от чего Мён коротко дёргается. «Надо бы найти себе кого-нибудь», - думает парень, падая, словно кукла на мягкую не расправленную кровать, моментально погружаясь в сон.