Любимый учитель.

Заплывший, не выспавшийся, уставший, будто в какой-то прострации преподаватель сидит за своим столом, нервно попивая из старой потрескавшейся чашки кафе, отбивая ногой какой-то ритм. Наплыв учеников увеличивается с каждым днём, всё чаще в группах можно увидеть новые лица, услышать новые голоса и имена. Джунмён уже привык, даже не парится по этому поводу. Только вот, что странно: его ещё никто не просил о репетиторстве, в этом он не спец. Приходить к ученику домой, находиться с ним один на один в закрытой комнате, разговаривать в пол тона. Он жить-то ни с кем не может, а тут занятия. А что, если у него не получится, и его с позором выгонят? Об этом парень совсем не волнуется, тревожит только то, что он и какой-то там Джонин будут сидеть за одним столом, обсуждая простые задачки и уравнения. И время близится к восьми, стрелки предательски быстро вращаются по кругу, оставляя ничтожно жалкие минуты. Джунмён уже стоит у металлических ворот большого дорогого дома, в котором его давно ждут. Весь день ученик разглядывал его с ног до головы, впиваясь взглядом в очертания лица. Он ведь ещё не знает о том, что у него появился репетитор. Сюрприз. Вот криков-то будет. Он ждёт ещё минуту, пять, десять, и всё никак не может собраться и нажать на звонок. - Что это со мной? Джунмён, тебе будто пять лет, - протягивая ладошку вперёд, шипит парень. Распахиваются двери в ту же секунду, Мён даже не успевает отдёрнуть руку, больно ударяясь о железный выступ. Высокий широкоплечий мужчина в костюме низко кланяется и показывает на вход в дом. Сад вокруг здания усеян цветами, деревьями, какими-то травами. Пахнет дикими ягодами, чем-то сладким, слегка приторным, а ещё… шоколадом. Почувствовав резкий запах, Джунмён резко разворачивается и замечает в окнах второго этажа никого иного, как Джонина. Тот стоит по пояс раздетый на маленьком балкончике, болтая с кем-то по телефону. Он даже не замечает преподавателя, когда опускает взгляд, или просто не хочет его замечать. - Учитель! – окликнула его женщина. – Вы пришли! Проходите. Джонин уже как раз дома, вы вовремя. Двухэтажный дом внутри просто сиял. Чистая дорогая красивая мебель, отдраенные полы и стены, всё как в сказках про богатых добрых принцев. Только этот принц, может и богатый, но как-то он мало смахивает на доброго. Спустя некоторое время высокий парень медленно, слегка вальяжно спускается со второго этажа, наспех набирая сообщение в своём телефоне. Но Джунмёна цепляет далеко не этот факт. Пуговица на чужих брюках расстёгнута и из-за этого видно тонкую резинку дорогих трусов марки «Calvin Klein». Ловя на себе два косых взгляда, Джонин негромко хмыкает и устремляется к преподавателю. - Ну, привет, - он наклоняется ближе, от чего Мён вздрагивает и постепенно отходит назад, ударяясь ногой о стол. - Здравствуй. Я твой новый репетитор по математике, - голос дрожит, руки тоже, а ещё немного жарко или холодно, Джунмён ещё не понял. - Вот как. Неплохо. Тогда пойдём… репетитор, - он скалится, рассматривая дрожащую фигурку напротив, совершенно игнорируя мамино присутствие. Хватаясь за чужой локоть, Джонин тащит того наверх, в комнату. Так быстро и неожиданно, что преподаватель только и успевает, что открыть рот да следовать за парнем. Он не похож на других, он не знает никаких правил и рамок, в которых могли бы уместиться все эти отношения, типа: преподавателя и ученика. Ему абсолютно всё равно, даже если первый будет старше его лет на двадцать. В голове вроде как не ветер, не кажется он таким глупым, зачем же ему репетитор? Неужели, всё так плохо? - Проходи, - хрупкого парня буквально запихивают в комнату, после закрывая дверь на замок. – Мама уговорила, да? Что же, раз пришёл заниматься, давай будем заниматься. С чего начнём? - Для… для начала оденься, - Джунмён пытается поставить свой голос на тон серьёзнее, чтобы было убедительнее, но выходит слабо. - Если я скажу, что не хочу. Мне жарко, например. То что? – хмыкает парень, подпирая плечом дверной косяк. - Ничего страшного. Жарко – не холодно. Потерпишь. Одевайся, - в конец смелеет преподаватель, усаживаясь на мягкий стул. - Вот теперь убедительно. Это сойдёт? – он протягивает вперёд рваную футболку с глубочайшим вырезом. - П…пойдёт, - громко сглатывает, застывая на месте. Что он в одежде, что без нее – всё равно открытых мест довольно много. «У тебя грудь слишком накаченная. Убери её», - думает Джунмён, посмеиваясь про себя. Он тихо смотрит, почти не дыша, изредка хватая губами воздух. Вроде как должен рассказывать тему, но почему-то молчит, перебирая в руках тонкие тетрадки с записями и чужие карандаши. С чего обычно начинают рассказ в университете? Из головы вылетели все слова, потому что, чёрт возьми, Джонин смотрит на него, ожидая хоть каких-то движений. - Ты хоть дыши, что ли. Если ты здесь умрёшь, мне же потом скажут, что я тебя извёл. Ну же, - парень хватается за чужие плечи, слегка встряхивая, - скажи хоть слово. Представь, что я – целая аудитория обычных подростков, которые тебя внимательно слушают. Начинай. Не просто же так ты сюда пришёл. И Джунмён будто прислушивается к чужим словам, тихо приступая к чтению небольшой лекции. Уже немного легче, спокойнее, а потом и вовсе входишь во вкус. Иногда покусывая губы, парень, что помладше, записывает самое важное, прислушиваясь к каким-то особым моментам. Вроде бы прилежный ученик, ему это, кажется, даже начинает нравиться. Тогда почему? - Да, привет, - голосит Джонин, приняв телефонный звонок. – Прости, у меня репетитор, сегодня не получится. Давай в другой раз? – он отключает звук на телефоне, поворачиваясь в пол оборота к преподавателю. – Слушай, спасибо, теперь у меня есть неплохие причины, чтобы не ходить на скучные вечеринки. Хлопая Джунмёна по плечу, он широко улыбается, втирая что-то про ночные тусовки, ради которых он освобождает целые часы. Оставшееся время после занятия парни о чём-то тихо переговариваются. Джонин показывает себя во всей «красе», выкладывая о том, что он безумно любит клубы, хорошую дорогую выпивку, ночь и спортивные машины, а ещё у него было бесчисленное количество девушек, которые не задерживались у него дольше, чем на два дня. Да, просто не нашёл ещё свою единственную и неповторимую. Преподавателя колотит от каждого слова, толи от злости и зависти, толи ещё от чего. Вот о чём говорила его мама, упоминая о плохом поведении. Грубый, дерзкий, вечно гуляющий на свободе парень, вокруг которого толпами бегают не только девушки, но и парни. Подмигивая смущённому Джунмёну, он успевает словить тонну различных эмоций и выражений взрослого лица. Джонин смеётся с преподавателя, несильно толкая того в бок. - Знаешь, мне уже пора. Давай на сегодня закончим? Скажем маме, что прошли всё, что нужно немного быстрее, чем ожидалось, - натягивая на себя куртку, бормочет мальчишка. – У меня скоро встреча, собирайся давай. Не оставлять же мне тебя в своей комнате. Он ловит старшего за подбородок, проводя по впалой скуле длинным тонким пальцем. У Джунмёна звёздочки из глаз сыплются, когда чужая рука соскальзывает на белоснежную шею. Его ладони такие большие и тёплые, немного шершавые, а глаза безбожно глубокие карие. И преподаватель зависает, цепляясь за края своего пиджака, снова забывая дышать. Почему такое странное чувство, будто током по пальцам? - Пойдём, - шепчет Джонин в самое ухо, перехватывая старшего за запястье. «Ну, пошли»…