Любимый учитель.

Вбегая в просторный кабинет, отделанный под старину с обтянутой красной кожей мебелью, Джонин резко тормозит напротив большого отцовского стола. Он случайно задевает старую вазу, которая уже давно пылится у дивана, а та с грохотом летит на пол, разбиваясь на мельчайшие кусочки. Отец отрывается от бумаг и поднимает полный недоумения взгляд на своего сына. Тот мнётся с несколько мгновений, покачивается из стороны в сторону и не знает, как начать. Как бы так сказать, чтобы не было очень резко и неожиданно? - Слушай, пап, я не хочу больше заниматься с репетитором, - выпаливает Джонин, закусывая щёки изнутри. - Правда? – отец тепло улыбается, откладывая папки с документами в сторону. - Да. Мне он больше не нужен, я сам прекрасно справляюсь, - часто кивает для пущей убедительности. - Мне твой учитель говорил, что ты очень способный мальчик, но тебя всё ещё нужно подтягивать. Считай, что я отклонил твою просьбу. Можешь идти. - Папа! Почему ты… - Иди, Джонин. Мне нужно работать. Громко хлопая дверью, сын уходит, грозно скалясь и бубня что-то себе под нос. Отец улыбается, глядя на своего уже давно повзрослевшего сына, который умудряется быть очень милым, когда злится. Он так изменился за последние пять лет, что его совсем не узнать. Или мужчина просто слишком много работает, не замечая, как меняется подросток. А ведь он даже не знает его предпочтений в музыке, еде, девушках. Не порядок. Это обязательно нужно будет исправить. У Джонина всё валится из рук, потому что планы не идут нужным им чередом, и его преподаватель будет приходить снова и снова, невзирая на какого-то мальчишку, у которого просто гормоны что-то разыгрались. Но он извернётся так, что Джунмён сам захочет сбежать подальше, оборвать все контакты с ним, его родителями, даже собственной работой. Грандиозный план расцветает в голове, заполняя абсолютно все вокруг. Осторожно перебирая бумаги, проверяя решённые уравнения, построенные графики, Джунмён сводит брови к переносице, отмечая каждый недочёт. У него осталась всего пара часов до того, как начнутся занятия. Растирая виски костяшками пальцев, он сильнее хмурится, когда чувствует еле заметную боль где-то в затылке. Запивая таблетки прохладной водой, он уверяет себя, что возьмёт небольшой отпуск, только когда-нибудь в следующей жизни. Но обязательно возьмёт! В дверь негромко стучат, и на пороге появляется высокий молодой человек, лицо которого Джунмён не сразу признаёт из-за того, что немного двоится в глазах. - Здравствуйте. Можно? – тихо зовёт парнишка, протискиваясь между стеной и деревянной дверью. - Конечно, проходи, - он утыкается снова носом в бумаги, прислушиваясь к знакомому голосу. - Как у Вас дела? – практически шепчет он, заглядывая преподавателю в лицо. - В порядке. Что-то случилось? – Джунмён поднимает глаза, сквозь чёлку разглядывая худую фигурку. – Сондже! Прости, сразу не признал. Тебе идёт этот цвет. - Спасибо, - слегка кланяется. – Вы же помните, что было вчера, да? - А что было вчера? – он вопросительно выгибает бровь, уставившись на ученика. – А. Ты про ту неожиданную встречу. Всё в порядке. - Вы ведь плакали, да? – Сондже останавливается у самой двери, поворачивая голову через плечо. – Не плачьте из-за него. Это того не стоит. Джунмён открывает в удивлении рот, замирая взглядом на приоткрытой двери. А может быть и правда не стоит? Кто он вообще такой, чтобы умный преподаватель так расстраивался? Прошло чуть больше, чем полтора месяца, а какой-то пацан довёл взрослого человека до истерики. - Как же он меня достал, - выдыхает Мён, прикрывая ладошками глаза. Слабо улыбаясь, Джонин проходит в аудиторию, усаживаясь прямо напротив преподавателя. Тот, кажется, даже не заметил его прихода, продолжая что-то настойчиво бубнить себе под нос. Он неплохо смотрится, когда совсем измученный и уставший, надо бы не останавливаться на достигнутом. Аккуратные светлые прядки спадают учителю на лоб, прикрывая маленькие глазки и тоненькую линию переносицы. Розоватые губки кривятся в болезненной улыбке, когда Джунмён хрустит костяшками пальцев, а потом всеми позвонками, разминая затёкшую шею. - Эй, учитель! Пообедать после пар не хочешь? – в аудиторию вбегает невысокий хрупкий парнишка, кажется, учитель биологии. – А то мне кажется, что ты помрёшь тут за столом в своих уравнениях. О! – он переводит взгляд на Джонина. – Первокурсник? - Где? – Джунмён поднимает бледное лицо, разглядывая Джонина. – А да, Ким Джонин. Не видел его ещё, что ли? - Нет. Но слышал. Он не ходит ко мне на лекции, засранец, - тыкает в него пальцем преподаватель. - Ну и ладно. Зато ко мне ходит. Слушай, давай не сегодня? У меня нет никакого настроения и я, кажется, приболел. - Вижу. Бледный такой стал. Они довели? – полностью разворачивается к ученику, он резко перестаёт дышать. – А я-то думаю, почему он ко мне не ходит… Привет, Кай. - Кого я вижу. Здравствуй, Лухан. Ну что, натрахался со своим новым мальчиком? – хмыкает Кай, закидывая ноги на парту. - Ты как со мной разговариваешь, ублюдок? Не при Джунмёне будет сказано, конечно, но я бы сжёг тебя заживо прямо здесь и сейчас. - Не истекай ядом, я на минутку забежал, - Джонин соскакивает со стула, быстро приближаясь к небольшому учительскому столу. – Ещё раз увижу тебя с Сондже, оторву всё, что только возможно, - шипит он в самое ухо. - Не понял, - тянет Лухан, поворачиваясь к Джунмёну. - Не бери в голову, ладно? И знаешь, Лу…, - он откидывает кипу бумаг в сторону, тяжело вздыхая, - я согласен прогуляться сегодня, только не сразу после пар. У меня репетиторство. - Жду в девять на нашем месте. Мён, только не опаздывай, ради всего святого, - хлопает в ладошки парень, выбегая из аудитории. Если не повезло в любви, то хоть в дружбе всё пока что отлично. Пока что. Они с Луханом знакомы относительно недавно, но уже успели неплохо так сдружиться. Молодой и вечно счастливый преподаватель биологии полюбил Джунмёна, как своего младшего брата, которому хочется всегда и во всём помогать. Но до сих пор он и сам неплохо справлялся, как ему кажется. В самом деле, у математика получается абсолютно всё, за что бы он только не взялся. Есть только одно маленькое «но» - Джонин. Вот, какой темой он был бы не прочь поделиться с Лу, чтобы тот помог разобраться. Как бы глупо не звучало, но Джонину не хотелось говорить со своим преподавателем о своём же парне. Не то, чтобы как-то неправильно, просто Джунмён не тот человек, на которого снова и снова хочется кричать. Мальчишка продолжает поднимать руку, но не голос. Что-то в нём болезненно срывается, когда старший кривится от улыбки, растирая ушибленные конечности. Конечно, парень надеется, что не случиться такого, о чём ему потом придётся жалеть. Он ведь ещё не успел привыкнуть к Джунмёну? Не успел ведь?