Dofus Reea

      Луна пошла уже на ущерб, но всё же очень ярко светила сквозь оконце в Большом Зале, да так, что даже свет факелов не смог полностью подавить её холодное сияние. Танцующие пылинки, что попадали в это призрачное свечение, зажигались мириадами крохотных, но ярких искорок, чтобы тут же погаснуть. В зале стояла тишина, очень редкое явление для этого места. Гостей усадили за один из главных столов. Стоик Обширный вальяжно развалился в огромном деревянном кресле, дабы показать, что всё хорошо и опасности нет. Ни для гостей, ни для самих Олуховцев. Только гости не лыком шиты оказались - поняли, хозяева - могучие бойцы. Что те, что другие явно изучали друг друга, и каждый про себя прикидывал возможности атаки и отступления случись что. А уж как вид гостей завораживал… Конечно до упыря, которого викинги поймали ранее сидящим за столом гостям было далеко, подумаешь гигантские уши, отсутствующий нос, ярко-зелёные волосы и …. Что за столом переговоров делал бело-голубой зверёк? В зале повисла напряжённая заинтересованность ну или интригующая напряжённость. Викинги переминались от бездействия. Позади был особый полдневный обряд для пришлых, а конкретно: баня, ритуальная встречная пища при том обязательно из отдельной деревянной посуды, которая специально для этого случая изготавливалась, а после использования – сжигалась. А главное - с гостями нельзя было говорить, до момента пока луна не взойдёт и мудрейшая в клане чарку не поднесёт. И если чужаки хотели на равных разговаривать с главами острова, этот странный, по мнению пришлых из иного мира, ритуал следовало соблюсти. Это Готи вдолбила крепко-накрепко крепким деревянным посохом в непробиваемо-крепкие головы некоторых несогласных.       Скрипнули тяжёлые дубовые створки, двери плавно и медленно отворились , чтобы в зал вошла девичья процессия. Сильные светлокожие, ясноглазые, золотоволосые – они медленно и величественно ступая, несли прочный шест, на котором покачивался большой медный чан, что был поставлен в центр Большого Зала. Девушки упорхнули, лишь замыкающие процессию Готти и Астрид остались стоять, держа на вытянутых руках узорно вырезанный ковш. Шаманка отступила чуть в сторону, а Астрид подошла к котлу и приоткрыла крышку, дивный аромат трав разлился по залу, достигая самых потаённых закоулков помещения и душ присутствующих людей. Астрид набрала ковш до краёв, передала Готи, что уже стояла подле Стоика Обширного, который поднялся с кресла. Правильно – вождю первое слово.       Стоик делает большой глоток, утирает пышные усы и громогласно, до звона в ушах, произносит, глядя на скрестившего руки Гроуви:       - Я вождь, имя мне Стоик Обширный, рад приветствовать на нашем острове! – Он передал ковш обратно седой шаманке.       Готи подошла к столу, за которым сидели гости, нарочито медленно взяла живой меч из руки Персидаля. Тот уже открыл было рот для возмущений, но Ева просто захлопнула его уста своего рыцаря ладошкой и укоризненно глянула в глаза. Парень лишь обиженно засопел. Ведьма же, глядя в глаз Руби приложила палец к губам - глаз клинка моргнул в знак согласия – и почти без замаха вогнала его вертикально в столешницу, которая и без того видала виды. Клинок возмущённо завибрировал, но смолчал, что для него было довольно не свойственно.       Старушка же просто пролила несколько капель на крестовину:       - Теперь говори, демон, - она чуть отошла, викинги молчали, но по их лицам было видно, как это для них непросто… ибо меч прочистил горло – ну не привык он, Руби, так долго молчать.       - Я заточённый в клинок демон шушу, зовут меня Рубилакс, - на языке жителей острова говорить было непросто, слишком мелодичен тот был, некоторые звуки вообще трудно произносимы, но речь демонического оружия была чёткой. Неровный гул вздохов прокатился в рядах викингов. Готи грянула посохом оземь, то есть об каменный пол, призывая к молчанию.       - Благодарю, - сухо бросил Рубилакс старухе, та только хмыкнула, ибо благо, что мог подарить демон - штука довольно сомнительная. – Так как я понимаю вашу речь, а мои спутники нет, то я буду переводить… - тут у него глаз буквально вспыхнул лукавством и весельем, - и это хорошо, когда мы можем понять друг-друга, верно?       Готи передала ковш Перси. Глоток.       - Я иоп!..       -… Этого достаточно, они уже догадались, что ты пустоголовый… – хохотнул шушу и тут же замолк, получив по крестовине хорошую затрещину от «пустоголового».       - Захлопнись! – Гроуви снова сделал важное лицо, но всё же на мгновение призадумался: - Меня зовут - Сер Персидаль Седлигроув, рыцарь Ордена Стражей Шушу! Я представитель доблестной расы иопов – славных воинов нашего мира! - он свирепо покосился на клинок и втихаря погрозил ему кулаком.       - Ой-ой-ой, напугал, - едва слышно прошипел демон; вслух же сказал: - Перевожу дословно! Я-ОЛУХ… - тут Рубилакс понял, как нелепо его слова прозвучали, - то есть, Я зовусь Персидаль Седлигроув, я считаю себя сторожем демона Шу-шу, то есть меня. По расе я – иоп, это такие вояки никудышние и безмозглые… - у клинка улыбался глаз.       По рядам драконьих всадников прокатилась волна негодующе удивлённых переглядок, которые сменялись пожиманием плеч. И немудрено, после такой-то речи. Готи наклонилась близко-близко к демону и нежно шепнула:        - Развею…       Клинок вздрогнул, на рукояти и лезвии собрались капельки невесть откуда взявшегося конденсата. Руби охватил такой явственный ужас, что члены братства Тофу удивлённо на него уставились.       Развею…       Её голос всё ещё звучал в голове набатом. Развеивание умели делать только люди этого мира, и это означало конец, реальный и навсегда. Полное исчезновение. Ведь что такое смерть для шу-шу: твою могучую оболочку уничтожают, но твой дух вечен, как собственно дух любого живого существа во всех мирах, следовательно, возможно возрождение. Но у демонов и богов лишь с той оговоркой, что они возрождаются с той же памятью и телом, что и раньше, а другие живущие - нет. У них другие тела, раса, цели и желания, а ещё полное отсутствие воспоминаний… ну, за редким исключением. Шу-шу как вода, если ее испарить, она превратится в пар, но со временем сконденсируется и снова станет водой, пусть не сразу, капля за каплей, но вернёт свой истинный облик и мощь! Но когда тебя развеивают – это полное исчезновение, без возврата, без надежды. Человеческие колдуны этого мира так могли…       Рубилакс прочистил горло:       - Прошу прощенья, я неверно перевёл. Сейчас исправлюсь, - обречённо дрожащим голосом проговорил демонический клинок, и слово в слово переводил всю ночь напролёт пока шли переговоры. А что ему ещё оставалось?