Властелины Песков

Пустыня не прощала слабостей, но перед храбрецами склоняла свою золотую главу. А в том, что перед ним настоящий храбрец, Ардет Бей не сомневался. Мальчишка был совсем юн, лицо его не трогало лезвие бритвы, но в голубых глазах вождь меджаев видел тот голод, что доселе встретился ему в глазах лишь одного белого человека. То был голод странствий, голод приключений, пожирающий душу каждого, кто хотя бы раз с трепетом смотрел на убегающую вдаль дорогу. И в глазах его не было страха, несмотря на то, что труп мерзкой твари лежал между ним и Ардет Беем. Несмотря на то, что его маленький одномоторный самолет засосала «глотка шайтана», которую белые люди зовут зыбучими песками, мальчишка не выглядел подавленным или испуганным – напротив, яркие небесные глаза его горели мрачным восторгом. – Благодарю вас, вы спасли мне жизнь, – голос парня, удивительно нежный, певучий, заставил меджая вздрогнуть и внимательнее всмотреться в изящные черты. Сердце сделало скачок к горлу. Он обманулся, увидев короткие волосы и тоненькую фигурку подростка, затянутую в кожаный летный костюм. Но сейчас, присмотревшись, невозможно было не понять, что перед ним девушка, совсем юная и легко сошедшая за мальчишку, но все же… Ардет перешагнул через труп песчаной твари и наклонился, втянув носом теплый аромат тела, смешанный с запахом металла и кожи. В голове помутилось от этого коктейля, так что меджаю пришлось до крови прикусить губу, чтобы вернуть ясность мысли. – Ты девушка! – Это что-то меняет? – она хмыкнула, раздувая тонкие ноздри, словно породистая кобылка. Ардет торопливо отступил. И года не прошло с тех пор, как Рик и его женщина со своим трусливым братом вернулись в свой многолюдный мир, и иногда Ардет Бею снились странные сны о них. Он не любил эти сны. Они тревожили его, будоражили в нем природную чувственность, влекли. Иной раз он видел Эвелин, её руки касались его тела, её губы ласкали, а белые зубки прикусывали. А иногда снился Джонатан, хрупкий и миниатюрный, с огромными синими глазами, в которых тонули странные, темные желания. И в его улыбке было больше, чем просто дружеское расположение. От таких снов Ардет просыпался мокрый и измученный, а потом до рассвета терзал свое тело плетью, умерщвляя его позывы, находя в боли успокоение. Со временем сны стали реже, это немного утешало. Он знал, разумеется, что некоторые из его людей ездят в оазис, к своим девушкам, а ещё двое друг в друге нашли утешение и любовь, но его не привлекал ни один из вариантов. И вот теперь ещё одно искушение, будь оно неладно. – По-моему, там кто-то есть, – вырвал его из тягостных размышлений голос девицы, – мне показалось, что за теми колоннами проковыляло что-то вроде летучей мыши. – Проко… – Ардет Бей ещё не договорил, а рука сама выдернула саблю из ножен. К его удивлению, девица невозмутимо вытащила из-за пояса пистолет, а второй рукой достала из-за голенища сапога длинный нож. Ардет с удовлетворением отметил, что в её глазах не было ни тени страха. – Спиной к спине, – коротко произнес он, и девица кивнула. Они встали спина к спине, внимательно озирая окрестности. Ардет чувствовал жар, исходящий от девицы, аромат её тела, смешанный с резким запахом нагретых солнцем кожаной одежды и горячего металла. – Как тебя зовут? – донеслось из-за спины. – Ардет Бей. – Джастин Эверетт. Черная тень метнулась сверху, с полуобвалившейся стены храма. Одновременно развернувшись, Ардет и Джастин атаковали. Грохотнул выстрел, и истошный визг пронесся над седыми песками. Черное создание, более всего похожее на гигантскую летучую мышь, поднялось, оскалив кошмарные острые зубы, проковыляло несколько шагов по усыпанному песком мрамору и рухнуло. Из-под туши поползла лужа черной, мерзко пахнущей крови. – Берегись! – вскрикнула девушка. Ардет краем глаза заметил движение и повернулся навстречу ему. Спиной к спине они встретили напавших, точных двойников той твари, что погибла от пули Джастин Эверетт. Ардет откромсал часть крыла монстра и второй рукой перехватил его за черную шерсть на горле. Грудь пронзила острая боль – лапа твари впилась в тело, сдирая одежду вместе с кожей. Сзади раздался выстрел, потом ещё один, а потом грохотнуло над самым ухом и в нос ударил запах пороха. – И много здесь таких красавцев? – полюбопытствовала Джастин, брезгливо разглядывая чудище и быстрыми точными движениями перезаряжая пистолет. – Достаточно, – Ардет свободной рукой ухватил её за плечо и потянул к площадке, где оставил своего Борака. Конь, столь же невозмутимый, как и его хозяин, встретил их сдержанным ржанием. У ног его распласталась тварюга поменьше, чья зубастая башка была пробита копытами. – В седло, быстро!– рявкнул Ардет, оглядываясь. Девица не заставила себя ждать, птицей взлетев на спину Бораку, который устремил на хозяина вопросительный взгляд. Старый город исчез за барханом. Ардет позволил жеребцу идти с той скоростью, с которой сам он считал нужным. Гораздо больше его волновала девушка, сидевшая в седле перед ним, прижавшись спиной к его груди. Ардету пришлось обхватить рукой её тонкую талию, и от этого прикосновения по телу меджая словно разлилась раскаленная лава. Немного помогала справиться с жаждой режущая острая боль от ран на груди, оставленных когтями твари. Солнце почти скрылось, воспламенив небо на западе. До темноты добраться до лагеря не получится, отстраненно подумал Ардет Бей. Придется заночевать в оазисе Амарис. Словно понимая намерение хозяина, Борак прибавил ход. – Вы ранены, – уверенно сказала Джастин, не оборачиваясь, – от вас пахнет кровью. Человеческой. – Не страшно, – откликнулся Ардет, удивляясь собственной болтливости, – одна из тварей оцарапала меня. В оазисе есть вода и травы. Он устало опустил голову, прижавшись лицом к макушке девицы. Голова кружилась, и тело дергалось от странных судорог. Ардет видел впереди тонкие силуэты финиковых пальм, а Борак несся к ним, почуяв воду. Он сумел продержаться до того мгновения, как оазис принял их в свои объятия, сумел даже соскользнуть с крупа коня и сделать несколько шагов к водоему. И потом уже позволил тьме обнять себя. Когда он очнулся, рядом потрескивал уютный костерок, сложенный из небольшого запаса топлива, что всегда по закону Пустыни оставляют путники, посетившие оазис. Неяркое пламя освещало тонкий профиль девушки, сидевшей рядом с ним. Ардет коснулся своей груди, натолкнувшись на слой ткани. – Лежите спокойно, Ардет, – сказала Джастин, повернувшись к нему, – я промыла раны и посыпала их антисептиком. Но все-таки не уверена, что это поможет. Меджай попытался сесть и повалился обратно на подстилку. – Вот. Выпейте это, – маленькие пальчики коснулись его губ, вложив в них две таблетки. Они были горькие, но Ардет Бей беспрекословно подчинился, проглотив их и запив глотком воды из раскладного стаканчика Джастин. – Так что это были за существа? – спросила девушка, придвинувшись ближе к меджаю. Ардет заметил, что на ней уже не было курточки, только тонкая нижняя сорочка, порядком просвечивавшая в пламени костра. Он видел очертания вполне женственной груди и торчащий маленький сосок – зрелище, наполнившее его противоречивыми мыслями, даже несмотря на слабость и боль. – Охранники прежних хозяев, – ответил он, заставляя себя отвести взгляд. – Теперь вы ответьте: что привело вас сюда? Удел женщины – дом и очаг… – Не будь вы ранены, я бы вас ударила, – злобно огрызнулась Джастин, – мало мне было в жизни недоумков, пытавшихся одеть меня в платье и заставить делать то, что мне противно. – А вам это так отвратительно? – не сумел сдержать улыбки Ардет, позабавленный и зачарованный её горячностью. Джастин пожала плечами. – Отец воспитывал меня как сына. Я неплохо разбираюсь в истории Египта, стала специалистом во многих областях археологии. Но после гибели папы мои опекуны пожелали наложить лапу на то небольшое наследство, что оставил мне отец. Тут же сыскался некий молодой хлыщ, воспылавший ко мне страстной любовью. Будь я столь же глупа, как мои драгоценные кузины, клюнула бы на его смазливую рожу… – А почему не клюнули?– Ардет подвинулся, поудобнее расположившись так, чтобы видеть её лицо и тоненькую фигурку. – Унюхала от его рубашки дурацкие духи одной из моих тетушек, – Джастин продемонстрировала неплохой набор белоснежных зубов, – остальное было делом пары дней. Вычислить эту парочку, выследить их и во всеуслышанье объявить, что папА не оставил ничего, кроме огромной суммы долгов. Адвокат и друг моего отца подтвердил мои слова, после чего юнец сразу же остыл ко мне, как впрочем, и к тетушке. А я поскорее закончила дела, перевела основной капитал на счет в банке, купила маленький самолет и улетела из Каира. Не то чтобы мне там не нравилось, но пустыня всегда манила меня. Девушка наклонилась и прижала ладошку ко лбу Ардет Бея. – Жар должен понемногу спасть, – сказала она, – уверена, к утру с вами будет все в порядке, Ардет Бей. В её устах его имя прозвучало до дрожи привлекательно. Ардет вздохнул. – Пустыня – не место для белой женщины, – улыбнулся он, поддразнивая Джастин. Она снова оскалила зубки. – Хвала богам, вы не можете указывать мне, где мое место! И я не белая женщина, если уж на то пошло. – Правда? – усмехнулся Ардет. – Но ваши волосы цвета песков, а кожа белее белого мрамора, из которого построены старые города. – Внешность досталась мне от отца, – неохотно кивнула девушка, – но моя мать была египтянкой. Удивленный Ардет приподнялся, всматриваясь в точеные черты Джастин. – Не смотрите на меня так, Ардет Бей, – криво усмехнулась она, – да, моя мать была египтянкой, более того, принадлежала знатной мусульманской семье. Её единственным грехом была безумная любовь к моему отцу. За эту любовь она заплатила жизнью. И в память о ней и её свободолюбии отец никогда не давал мне понять, что я чем-то ниже его. – Джастин Эверетт, – медленно произнес Ардет Бей, пробуя на вкус каждую букву её имени. – Не египетское имя. И не совсем женское, насколько я понимаю. – Это имя отца, – улыбнулась девушка, – мама очень хотела сына и для себя уже решила, что назовет его Джастином. А родилась я. Поверьте, он бы сына не обучил лучше меня. Я знаю даже азбуку Морзе. – Правда? – меджай кривовато улыбнулся, затем средним и указательным пальцами отстучал несколько тактов. – О-о, да вы пошляк, Ардет Бей, – весело хихикнула Джастин. Ардет улыбнулся второй половинкой рта. Девица не солгала. Всё больше и больше она интересовала его. Она замерла, вслушиваясь в тишину и шелест песка. Большая рука Ардета легла на её маленькую ладонь. – Слышите? – одними губами произнесла девушка. Меджай кивнул, нашаривая лежащее рядом оружие. – Приветствие и благословение вам, дети радости, – мягко произнес из темноты мужской голос. Джастин поднялась, сжав за спиной рукоять ножа. Мрак пошевелился, и в круг света ступил высокий светлокожий мужчина, одетый в странный костюм, словно созданный фантазией безумного модельера. Многочисленные разноцветные драпировки подчеркивали изящество и стройность фигуры. Волосы его отливали темным золотом в свете костра, черты лица были безупречно прекрасны. – Позволите ли мне подсесть к вашему костру? – обратился он к девушке на немного странном английском языке. – Я долго шел и порядком устал. – Шли? – Джастин сделала приглашающий жест, продолжая держаться настороженно. – Здесь до жилья миль сорок, не меньше. Откуда же вы пришли, из преисподни, что ли? – Постой, – Ардет положил руку на локоть девушке, приподнявшись и пристально глядя на гостя, – приветствие и благословение Сыну Вечности. Мужчина кивнул, глядя на них, его красивые губы тронула улыбка. Джастин молчала, не делая попыток отстраниться. Ардет кое-как сел, борясь с тошнотой и головокружением. – Что привело тебя к нашему костру, Брат Песков, – спросил он, пристально глядя на гостя. – И как нам называть тебя? – Можете звать меня Клит, – гость с улыбкой провел рукой над пламенем, – ты, благородный Хранитель, и твоя госпожа. Я пришел сюда в надежде на помощь. – Чем мы можем помочь вам? – удивленно спросила Джастин. – Ардет Бей ранен, даже сидит с трудом, а мой самолет отправился на корм пескам. – Стальная птица сродни древним кораблям? – Клит с любопытством взглянул на девушку. – История повторяется, госпожа, и вот уже снова небеса, теперь синие, вспахивают летающие корабли. Но что ты говорила о ране повелителя меджаев? Вместо ответа Джастин придвинулась к Ардет Бею и молча распахнула рубаху на его груди, демонстрируя пропитавшиеся кровью повязки. – С этого стоило начать, – улыбнулся Клит, роясь в многочисленных карманах своих странных одеяний, – нет ничего легче, госпожа. Вот, возьми это, – он протянул крошечный флакон из черного обсидиана с серыми пятнами, – одну каплю на язык и одну разотри вдоль раны. – Снадобье Бессмертных! – в голосе Ардета можно было услышать целую гамму чувств – от ужаса до восторга. Джастин прижала указательный палец к горлышку флакона и протянула к губам меджая. Ардет после секундного колебания осторожно слизнул каплю зелья с подушечки пальца. Словно раскаленным металлом обожгло язык, и пламя распространилось по всему телу в считаные мгновения. Застонав, Ардет упал навзничь, откуда-то издалека чувствуя, как маленькие сильные руки рвут на нем повязки и проводят раскаленную черту вдоль раны. А потом мир стал кристально ясным и чистым. Все чувства обострились до предела, он мог слышать, как скользит песчаная змейка и как хлопают кожистые крылья где-то далеко, в черте давно покинутого города. И он мог теперь слышать, как учащенно бьется сердце Джастин, когда она касается его, отирая с его лба капли пота. – И ты, госпожа, – голос Клита ворвался в сознание, словно близкий гром, – слизни остаток с горлышка. Тебе его хватит для полного восстановления. Джастин задумчиво смотрела на флакон, потом осторожно тронула кончиком язычка вымазанное в темном окружье и содрогнулась. Лицо её стало бледным, на лбу выступили капли испарины, но понемногу цвет жизни вернулся и голубые глаза засверкали. Она с улыбкой взглянула на Ардета, потом на Клита, который сидел молча, сложив руки на коленях. – Не знаю, что вы скормили нам, мистер Клит, но это было впечатляюще. Что случилось с моей головой, моим левым ухом, которым я не слышала, и левым глазом, которым я не видела уже пять лет? – Полное восстановление, – улыбнулся Клит, – вряд ли вы поймете принцип действия этого лекарства, госпожа, просто достаточно будет знать для вас, что теперь любые ваши раны и повреждения будут залечены в кратчайшее время. Действие лекарства продлится год. Потом вы обретете прежнее состояние, но ваши раны не вернутся и тело будет здоровым до следующего повреждения. – И что я должна вам за этот бесценный дар? – весело спросила Джастин, быстро моргая и прикрывая ладошками то один глаз, то другой. – Думаю, мне следует рассказать вам всё с самого начала, – Клит медленно провел ладонью по своим золотым волосам, глаза его подернулись странной дымкой, будто был он не здесь, у костра, а где-то совсем в другом месте. – Но прежде я должен знать, согласитесь ли вы помочь мне несмотря ни на что. Потому что если нет… – …мы проснемся поутру у остывшего костра с опустевшей памятью и смущенными сердцами, – продолжил фразу Ардет, придвигаясь к огню и сквозь языки пламени пристально глядя на гостя. – Говори, Сын Песков, ибо ты подарил мне жизнь. Ведь раны от когтей гулей дарят мучительную смерть человеку, даже будучи с виду не опасными. Джастин побледнела, и Ардет услышал, как бешено заколотилось её сердце. Однако она лишь глубоко вздохнула и бросила на него быстрый взгляд. – А что скажешь ты, госпожа? – Клит с полуулыбкой взглянул на притихшую девушку. – А что я могу сказать? – она неожиданно остро взглянула на него. – Вот уже пять лет я ни дня не жила без боли, с тех пор, как пуля из пистолета безумного братца моей матери застряла у меня в черепе. Я была слепа на левый глаз и глуха на левое ухо. Сегодня я заново родилась благодаря вам. Отныне можете располагать мной в любом своем предприятии! Ардет посмотрел на девушку с глубоким удивлением. До этого мгновения он ни разу не заподозрил в ней никакой ущербности. – Быть посему, – кивнул Клит. – Тогда слушайте внимательно. Быть может, вы слышали о том отряде владыки Александра, прозванного Македонцем, что исчез много веков назад в этих пустынных краях? Кто-то счел воинов погибшими, кто-то решил, что они просто бежали. Ни те, ни другие не были близки к правде. Здесь, в этих песках, к юго-востоку отсюда воины под предводительством близкого друга Александра Неарха натолкнулись на покинутый город. Поначалу они решили было, что судьба улыбнулась им. В городе нашлись два источника и колодец, наполненный чем-то, что они сочли амброзией – пищей богов. И когда они отведали этой амброзии, то раны их зажили в мгновение ока и они обрели что-то, чего не желали. С того мгновения они не могли умереть. Но куда страшнее было то, что они не сумели покинуть город. Его охраняли, как оказалось, существа, что были древнее самих пирамид. Лишь раз в несколько столетий открывался переход в мир людей. Именно в такой день злосчастные воины проникли в проклятый город. К счастью, не только существа, коим нет названия в ваших языках, бродили по пустынным его улицам. В городе жили несколько десятков тех, кто когда-то, вечность назад, построил его и отведал проклятого напитка бессмертия. Лишь одному из нас за все ушедшие века удалось покинуть город, бежал он почти пять сотен лет тому назад. Мы прокляли белый свет и темную ночь, мы проводим время в тщетных попытках умереть. Но пока это удалось лишь одному, тому, кто отыскал источник с Черной амброзией. Он отведал из него и осыпался темным прахом на глазах у остальных. Люди бросились к Истинной Смерти, но путь им преградили Стражи города, обрушив арку над источником. С того времени они охраняют его как зеницу ока, не подпуская к нему людей, которые для них – источник пищи и развлечений. У нас нет оружия, и все наши помыслы почти мгновенно становятся известны Стражам. Мне удалось выбраться из города в рассчитанный день, пока двое моих друзей прикрывали отход. Возможно, сейчас они расплачиваются кровью и страданиями за то, что мне удалось бежать. Я знаю, что Стражи не могут прочесть мыслей смертных, тех, кто не испил из источника, что в городе у северной стены. – Так вы нам эту дрянь скормили? – Джастин содрогнулась и невольно прижала пальцы ко рту. Ардет испытал ощущение удара под дых. – Не бойтесь, вы съели слишком малое количество её, чтобы стать полностью бессмертными, – Клит вздохнул и горько улыбнулся, – в отличие от всех нас. И теперь от имени моих братьев и тех, кто остался в городе пленниками Стражей, я умоляю вас помочь нам умереть! У нас мало времени, всего лишь неполный день до заката солнца. Если мы не успеем, то обречены будем мучиться вечно.