Властелины Песков

Ардет Бей и Джастин погоняли коней следом за Клитом, который пригнулся к шее своего чалого жеребца. На спине ещё одного коня было сложено оружие. С мгновения отправки Джастин не проронила ни слова. Казалось, участь злосчастных узников города полностью раздавила её. Ардет её понимал, страшнее бессмертия для него не было проклятия в жизни. А уж бессмертие в четырех стенах... можно было легко сойти с ума от подобного «дара богов». – Ардет Бей, – девушка на коне поравнялась с его жеребцом на узком перешейке между ослепительно-белыми гладями зыбучих песков, – я мало чего страшусь в жизни. Но такое... это противоестественно. Потому я и взялась за это дело, что даже самый злейший преступник не заслуживает подобного. И если мне удастся добраться до этого источника, что дает смерть, я предпочту омочить губы его водой и умереть сразу, нежели рисковать. Что скажете? Ардет кивнул. Лучше эта девушка не могла бы выразить мысли, владевшие сейчас ими обоими. – Если нам удастся, я отвезу вас в Каир, – он положил руку на холку её коня, – не место для женщины подобные места и события. Я не хочу, чтобы вы погибли. Маленькая ладонь легла поверх его смуглой ручищи белым лепестком. – Вы противоречите себе сами, Ардет Бей, – мягко сказала Джастин, – вы желаете подвергнуть меня фактически участи тех несчастных, что заключены в городе. Поверьте, участь женщин не лучше, чем у них. Разве что ад в четырех стенах длится всего лишь одну человеческую жизнь. – Но ведь женщины слабы по своей природе, – мягко заметил Ардет, наклоняясь, чтобы перехватить повод её лошади, – вы исключение, Джастин. Она посмотрела на него со свирепой, бесшабашной улыбкой. – Моя мать была из знатнейшей египетской семьи, ведущей свой род от самого Пророка. Самая красивая девушка Каира. Самая завидная невеста. Когда она предпочла любовь расчету и повиновению воле семьи, её родной брат поклялся убить её. Мой отец увез её в Лондон и там родилась я. Мои детские воспоминания – лондонские туманы и фабричный гудок, теряющийся в них. Когда мне было двенадцать лет, мать умолила отца отвезти её в Египет, по которому безумно тосковала. Мы поехали вместе, и какое-то время спокойно жили в доме, что принадлежал отцу. Но однажды, когда мы с мамой сидели в беседке, разбирая иероглифы на принесенном отцом обломке стелы, появился человек. Он был высокого роста и хорош собой, но в его глазах была ненависть. Он назвал маму любовницей, а меня отродьем джинна… потом выстрелил сначала в неё, а после в меня... Она замолчала, погрузившись в те страшные мгновения. Ардет видел точеный изящный профиль, гордую осанку. В седле Джастин держалась лучше многих его людей. – Мама погибла на месте, – мисс Эверетт опустила голову, – а мне пуля попала в голову. Последнее, что помню, это сильный удар и темноту. Такова была наша плата за то, что мы предпочли свободу и собственный выбор навязанному. Ардет Бей медленно кивнул. Он не мог не признать, что девушка права, но признание это далось ему нелегко. – Упрямством и силой духа вы скорее мужчина, чем женщина, – сказал он. – Немногие мужчины вели бы себя столь же храбро, как вы, в старом городе. – Иногда я жалею, что родилась девушкой. Но тогда я бы не могла сказать вам многое из того, что хотелось бы, – ухмыльнулась Джастин. – Например? – он не сумел сдержать ответной улыбки. – Например, что мне нравятся ваши татуировки. Не те, что на ваших щеках и лбу... – она весело скалилась, явно позабавленная его смущением. – Мне же надо было промыть ваши раны. А ещё для египтянина у вас очень светлая кожа. Ардет Бей криво усмехнулся. Его щеки горели, девица оказалась лишена элементарной женской стыдливости. – Будет вам, не смущайтесь, – Джастин снова продемонстрировала две коварные ямочки на щеках, – вы краснеете так, словно я что-то пошлое сказала. А я ещё даже не начинала думать на эту тему. Не выдержав, Ардет расхохотался. Что-то отпустило внутри, он вдруг почувствовал себя птицей в полете. Поистине, эта девица была чем-то особенным. Он вдруг подумал о том, что по возвращении из древнего города им предстоит расстаться. И от этих мыслей сердце его словно сдавила ледяная рука. – Кажется, мы подъезжаем, – сказала Джастин, снова поравнявшись с ним. – Уже, – кивнул Ардет Бей. – Этот город… он странный… жуткий. Мне так кажется. Думаю, нам не следует разделяться, – вдруг тихо произнесла девушка, – мне не нравится эта поездка и не нравится это место. Оно мерзко пахнет. Город почти ничем не отличался от таких же развалин, порой встречавшихся в великой пустыне. Почти, потому что белоснежные колонны времен римского владычества соседствовали в нем с совершенно необычными строениями, поражавшими взор. Глубоко чуждые человеческому глазу, они несли на себе отпечаток чудовищного количества лет, неподвластного человеческому разуму. – Фундамент, – пробормотала Джастин, всматриваясь в развалины, – Взгляните, Ардет, фундамент в основании сделан из мрамора, но даже мрамор... Она содрогнулась. Ардет Бей подавленно созерцал руины. Казалось, сам воздух загустел над ними, дышать было тяжко и больно, словно с каждым вздохом в легкие лилась горячая смола. – Мрамор изъеден временем, – тихо промолвил он, – сколько же веков этому городу? – Людей ещё не было, когда его выстроили, – сказал Клит, подъезжая к ним, – позже, много позже появились они со своими смешными и жалкими религиями, пытавшимися заключить человеческий разум в кокон, дабы не сойти с ума от воспоминаний. Они превратили древних обитателей мира в демонов и джиннов, выдумали ангелов и богов, взяв за образец тех, кто некогда населял этот мир. Но даже краешком разума они не были в состоянии представить себе, что на самом деле кроется в бездне лет, отделявших их юную эпоху от эпохи Строителей. Он вздохнул, остановившись перед могучего вида аркой, вытесанной древним скульптором из белого мрамора. По всему периметру арки с внутренней стороны были вкраплены круглые металлические диски, от которых со слабым гудением распространялся странный сероватый свет, заполнявший пространство внутри арки. – Дальше мне хода нет, – Клит угрюмо смотрел на вход, – попавший внутрь попадает во власть Хозяев. Сумеете обмануть их, открыть проход к источнику жителям – честь вам и хвала. Если же нет... Он замолчал, потерев переносицу. Джастин и Ардет Бей переглянулись. Девушка первая тронула коня и въехала в серое сияние. Её коротко подрезанные волосы встали дыбом. Ардет помедлил лишь короткое мгновение и последовал за ней. Улицы были пусты, но мраморные дороги обихожены. Здесь не было пыли и тлена, как во внешнем городе. Ардет поровнял коня с лошадью Джастин. – Слышишь эти звуки?– тихо спросил он. Девушка кивнула, чуть прикрыв глаза. – Эта дорога ведет к цитадели, за которой находится источник смерти, – тихо произнесла Джастин, – Ардет, дайте мне руку... Она сжала его пальцы в своей ладошке. Потом хлопнула коня ботинками по бокам. Копыта весело зацокали по мраморной улице. Ардет огляделся, отмечая темные провалы окон на верхних этажах домов и по-прежнему улавливая странный звук, несшийся, казалось, отовсюду. Словно ветер гудел в могучих колоннах, изогнутых, искаженных стенах, возведенных нечеловеческим разумом. – Ардет... Вздрогнув, он придержал коня. Тонкая фигура появилась, казалось, из пустоты. Задохнувшись, Ардет Бей до крови прикусил губу. Этого не могло быть! Она умерла так давно. Сами боги Пустыни не могли бы воскресить её! – Ардет, спаси меня! Он судорожно сжал повод лошади в кулаке. По телу прошла ледяная волна ужаса. Несомненно, то была Файсал... – Спаси меня, Ардет, – плакала Файсал в день их последней встречи, – отец отдает меня за этого старого плешивого гуля. Я умру раньше, чем он коснется меня! Она выглядела очень больной. Огромные темные глаза горели лихорадочным огнем. Накидка сползла с её головы, обнажая голову со спутанными, сбившимися в колтун волосами. – Спаси меня... – Не могу, – сказал он, с состраданием глядя на неё, – я поклялся в верности твоему отцу. Я не могу предать его. Хашим богат и знатен, ты будешь счастлива в его доме. – Ты предал меня, – горько сказала она, – и будешь проклят вовеки веков, Ардет Бей. От этих слов по спине у него потек холодный пот, но он не сделал движения, чтобы остановить её. Он был человеком её отца и ничего не обещал ей. Он не касался её и до сих пор не видел даже её лица, всегда скрытого под покрывалом. Для него оставалось загадкой, почему она выбрала не одного из могучих воинов и приближенных своего отца, а его, пятнадцатилетнего мальчишку-найденыша. Всегда держась на расстоянии, он внушил себе, что ничто не связывает его с этой девушкой. И лишь когда тело Файсал с перерезанным горлом вынесли из шатра её воющей от горя матери, он осознал, что случилось непоправимое. Не желая греть постель старика, бедняжка предпочла иной путь. – Ардет, спаси меня, – по щекам Файсал катились слезы. – Забери меня отсюда. Он молча смотрел на оживший ад его души. Тонкая, худенькая девушка с большими глазами газели стояла перед ним, сжимая в дрожащих пальчиках накидку. – Не дай им снова мучить меня... – Ардет! Он дернулся словно от удара, глядя на выехавшую из-за колонны Джастин. – Ардет, на что это ты смотришь? – прозвучал её резкий, чуть хрипловатый голос. – Взгляни на меня, Ардет Бей! Её голос словно кнутом хлестнул. Моргнув, он уставился в мальчишескую мордашку, краем глаза продолжая видеть... Но на месте Файсал была уже иная, совершенно нечеловеческая фигура. – Смотри на меня! – рявкнула Джастин. Он смотрел, не отводя взгляда, продолжая краем глаза видеть существо, превратившееся из девушки в отвратительного паука, размером с крупную собаку. Голос Файсал продолжал звучать у него в голове, превратившись в яростный визг. Джастин подняла коня на дыбы и опустила. Копыта ударили в мерзкую раздутую тушу, взорвав её черными брызгами. Ардет вскрикнул, схватившись за голову, вспыхнувшую дикой болью. – Ты… почему… – хрипло застонал он, раскачиваясь в седле. – Не отставай, – девушка приблизилась, наклонилась и встревоженно заглянула ему в глаза. – Не стану спрашивать, что ты видел, но думаю, кого-то, кто причинил тебе боль. – Ты… кого… видела? – он едва выдавил слова в сведенную судорогой глотку. Джастин досадливо тряхнула головой. – Дядюшку родного, проклятого убийцу. Да только тварь просчиталась – я не поддаюсь гипнозу. Она взяла поводья жеребца Ардет Бея и пошла по улице. – Что бы ты не видел, кто бы тебе не являлся – помни, это лишь наваждение, – говорила Джастин Эверетт. Ардет сжал её руку на поводе, словно хрупкая девушка могла удержать его от падения в безумие. – Её звали Файсал, – прохрипел он, – я не любил её, но я стал причиной её смерти. – Все мы – причина чьей-то смерти, – философски отметила Джастин. И эти её слова словно содрали кровавую пелену с глаз Ардета. Он отвернулся, глотая хлынувшие слезы облегчения. – Готов ли ты сражаться, Ардет Бей? – голос Джастин прозвучал неожиданно резко, неприятно. Ему до дрожи захотелось сдавить её горло, заставить замолчать. Они приближались с трех сторон, спереди и с боков. Жирные тяжеловесные создания, схожие с огромные пауками, но о шести лапах, и с двумя шестипалыми конечностями, торчащими из грудной клетки. Ардет Бей заскрежетал зубами, пытаясь шевельнуться, но тело его словно сковал паралич. Краем глаза он видел, как Джастин медленно, словно во сне, достает из-за голенища ботинка нож. Сверкнула серебристая молния, и одна из тварей покачнулась, тонко взвизгнув. Почти сразу отпустило. Ардет едва удержался в седле. Его жеребец встал на дыбы, оглашая воздух полным ужаса ржанием. – Они смертны! – завопила Джастин, бросая своего ополоумевшего от паники коня на чудовище впереди. Паучище шарахнулся, визжа от злобы и страха. Двое его соплеменников попытались снова взять под контроль упрямую девицу, но Джастин Эверетт уже обрушилась на первого монстра. Копыта коня размазали жирное тело в брызги мерзкой черной жижи. Ардет Бей обрушился на подползающего сбоку паука. Его Борак неистовствовал, размалывая тварь в кашу. Но пауки выползали отовсюду, шипя и размахивая конечностями. Выглядело это жутко. Видимо, попытки их взять под контроль двух пришельцев продолжались – у Джастин из носа полилась кровь, Ардет скрипел зубами от дикой головной боли. – Они отходят, – прохрипела девушка, пригнувшись к холке своего коня, – отходят, Ардет! Он не раздумывая направил Борака вперед, настигая, давя чудовищ лошадиными копытами, дробя хитиновые конечности. Джастин бок о бок с ним гнала своего коня, и от ощущения её рядом меджай чувствовал, как отпускает тяжёлое наваждение. Пауки бежали впереди них, словно ошалев от ужаса. А потом вдруг порскнули в разные стороны, пропуская вперед. Ни Ардет, ни Джастин не успели остановить коней. В следующий миг земля разверзлась и они полетели в пустоту. Ардет не успел проститься с жизнью, слишком быстрым было падение. Злосчастный Борак рухнул, сломав ноги, и та же участь постигла коня Джастин. Прежде чем Ардет успел о чем-то подумать, девушка спрыгнула со спины своего стонущего от боли жеребчика и ловким ударом перерезала ему яремную вену. Затем повторила тот же акт милосердия с Бораком. Струя крови хлынула, обрызгав рукав одежды Ардет Бея. Он кое-как сполз со спины умирающего коня, обнял его окровавленную морду и прошептал слова прощания. Сердце сдавила боль потери – Борака он взрастил и вскормил своими руками, это был не просто его конь, а, как и для многих арабов, его брат и самый близкий друг. – Оплакать его ты успеешь, – Джастин с сочувствием взглянула в лицо Ардету, – но прежде нам надо убедиться, что не придется оплакивать самих себя. Её слова были жестоки, но справедливы. Меджай выпрямился, отирая пот со лба, и огляделся. Свет исходил от странного вида фасетчатых сфер, закрепленных на стенах. Они находились в обширном подземелье, под ногами – гладко отполированный мрамор. – Не отходи, – сказал Ардет, положив руку на плечо Джастин, – здесь ловушки. Взгляни вон туда, видишь эти ниши? Девушка кивнула. – Что предлагаешь? Ардет молча извлек из кармана своей джуббы несколько тяжелых железных и каменных шариков. Швырнул один, покатившийся по мраморному полу. Шарик достиг почти середины пути до стены с проемом, теряющимся в сумраке. Раздался оглушительный треск, и две мощные плиты столкнулись на том месте, где он находился. Будь они с Джастин там, их бы раздавило в две тонкие лепешки. Две половинки, две громадные плиты медленно расходились. Ардет сделал несколько шагов вперед, швырнул между ними ещё шарик. Стены продолжали раздвигаться. И тогда он рискнул. Схватив девушку за руку, он поволок её в коридор меж расходящихся плит. Очевидно, ловушка была устроена таким образом, что действовала на движение, и только один раз. Ардет ободряюще сжал потную ладошку Джастин в руке. Они стояли у проема, тяжело дыша. Девушка неожиданно подалась вперед и прижалась щекой к груди меджая. Прошло некоторое время прежде, чем они смогли идти дальше. Двигались медленно, пару раз в подозрительных местах Ардет бросал шарики, но ничего не происходило. Подобрав шарики, они с Джастин продолжали идти, держась за руки. Так было спокойнее. – Что за звук? – спросила Джастин, вдруг остановившись и поводя головой, словно кошка, унюхавшая добычу. – Я тоже его слышу, – Ардет задышал чаще, – похоже на шелест, когда змея ползет. Джастин вытащила из-за пояса пистолет и передернула затвор. Ардет снял с плеча винтовку. Они стояли плечом к плечу, а неведомый ужас приближался, и они, наконец, увидели его. Навстречу им, подняв тяжелую, увенчанную гребнем голову, ползло существо, способное присниться разве что в наркотических кошмарах. То была жуткая помесь змеи, многоножки и человеческого существа. Красные глаза горели на почти человеческом лице с красивыми чертами, из покрытых чешуей губ вырывался тонкий змеиный язык. Короткие отростки по бокам длинного толстого тела упирались в пол, помогая движению. – Матерь Божья! – с диким ужасом выдохнула Джастин. Она окаменела, не имея сил поднять руку с пистолетом. Ардет с неимоверным трудом направил винтовку на массивную тушу монстра подземелий. Ещё полвека и чудовищное усилие ушли на то, чтобы нажать на курок. Отдача швырнула меджая назад, приклад ударил в грудь. Но в пасти чудовища расцвел кровавый цветок. Шипя и дергаясь от боли, существо поползло к ним, но видимо, наваждение отпустило Джастин, потому что она шагнула вперед, пулю за пулей всаживая в разорванную первым выстрелом пасть. Загрохотала, вторя, винтовка Ардета. Монстр хрипел, шипел, шаг его замедлялся, все более конвульсивными становились движения, и наконец он распростерся на полу, сотрясаясь в смертной судороге. Повисшую тишину разорвали сухие надсадные рыдания. Ардет повернулся, недоверчиво глядя на Джастин. Потом шагнул и обнял её, тихо баюкая у своей груди. Не сразу до него дошло, что всхлипывания девушки – это слова. – Отец… прости… отец… Он вздрогнул, бросив взгляд на растерзанное пулями тело чудовища. В памяти всплыла точеная четкость черт его лица, удивительно знакомых черт. – Отец? – произнес недоверчиво тихий голос откуда-то сверху. Произнес на английском, но так странно, словно язык этот был чужд говорившему. Яркая вспышка ослепила привыкших к полумраку подземелий путешественников. Когда они смогли видеть, на месте трупа монстра было лишь опаленное черное пятно да едва заметный запах горелой плоти. – Идите вперед, – произнес тот же голос, – вас не тронут!