Чувство любви.

Китнисс. Завтра день жатвы. Это самый ужасный день, в Дистрикте-12. Завтра двое детей поедут на верную смерть, ради забавы Капитолия. Ночь перед жатвой -это просто невыносимо, у меня в голове столько мыслей, столько вопросов. Что если меня выберут? Как я оставлю Прим, она нуждается во мне, а что… что если выберут её? Что делать тогда мне? Как пережить всё это? Во сне я вижу картины её смерти, это самое страшное, что может случиться! Думаю, о маме, которая после смерти отца совсем перестала о нас заботиться, а если кто-то из нас уйдёт, она совсем себя потеряет. Я собралась с мыслями и попыталась заснуть. Вдруг слышу, как Прим громко зовёт меня. — Китнисс! — я вскочила и подбежала к ней. — Что случилось? — Мне приснилось, что меня выбрали участвовать в играх! — со слезами, громко кричит Прим. — Успокойся всё в порядке, это всего лишь сон, — тихо успокаиваю её, — Тебя не выберут слышишь! Всё будет хорошо, обещаю! На улице было утро, видимо, я всё-таки смогла заснуть. Время на часах 9:30, жатва начнётся в 12:00 , так что у меня ещё есть время. Я быстро оделась и пошла в лес, где меня уже ждал мой лучший друг Гейл. Он единственный кому я могла рассказать свои секреты и высказать свои мысли. Мы познакомились точно на этом месте и с тех пор, это наш уголок. Я подошла и обняла его. — Привет, Гейл, — тихо сказала ему. — Привет, Кискис, ты чего такая расстроенная? — спросил он меня. — А, чего мне радоваться, сегодня ведь жатва, — печально отвечаю ему, — Я боюсь, что Прим выберут, я не переживу этого! — Я понимаю, все боятся, — Гейл старался подбодрить меня, — Но её вряд ли выберут, ведь её имя написано всего на одном листке, так что не бойся, я уверен, что всё обойдётся, — я улыбнулась и прижалась к нему. Гейл всегда умел поддержать меня. — А сколько у тебя? — Очень много! Можно сказать, что я главный кандидат! — у Гейла была очень сложная ситуация, у него большая семья из 7 человек, и чтобы прокормить их ему приходилось брать тессеры, а это три дополнительные записки. Я тоже беру их, поэтому у меня должно быть 20 записок с моим именем. Это было необходимо, чтобы выжить, ведь за них давали продукты. — Если тебя вызовут, что будет… — Давай не будем об этом! — Гейл некогда не любил говорить об играх, — Знаешь, а мы могли бы сбежать отсюда и жить в лесу. — Гейл, ты знаешь, что это невозможно! Я не брошу Прим. — Ну да, иногда забываешь, что у тебя есть родные, — мы просидели ещё где-то часа два, и затем побежали домой. Время 11:30 и уже пора идти. Мы подошли к дому правосудия, где как всегда, жителей поочерёдно пересчитывают и ставят по возрасту. Удобный способ узнать количество населения. Я взглядом отыскала мою Прим. Она стояла среди своих сверстниц и смотрела на меня. Я подала ей улыбку, чтобы она не волновалась. Что я говорю, как здесь можно не волноваться? Я сама вся трясусь. Если выберут не её, могут меня. Я также отыскала Гейла, который, казалось, совсем не волнуется. Он улыбнулся и поднял глаза на сцену. На сцену поднимается смешная женщина в розовом парике, кажется, её зовут Эффи Бряк. Всегда забываю её имя. Она представляет наш Дистрикт на играх уже много лет. — Добро пожаловать! Поздравляю всех с началом 74-х голодных игр! — как всегда она начинает рассказывать историю Панема, про Дистрикт-13 и восстание. Этот фильм смотрят раз за разом, что не может не взбесить! После его завершения, она начинает тянуть листочки. — Дамы вперёд! — она суёт руку в шар с записками, достаёт одну и подходит к микрофону. Я молилась, чтобы это была не Прим, не Гейл, — Примроуз Эвердин! — Эффи громко произнесла имя и на улице была тишина. Мёртвая тишина! Мне потребовалась одна секунда, чтобы осознать, что произошло! Это случилось! Её выбрали! Как? Из всех записок выпала именно с её именем! Почему удача обошла меня? Я еле сдерживала слёзы, смотря на моего утёнка. — Ну же, детка выходи на сцену! — продолжала Эффи. Прим, испуганно, лёгкими шагами выходит из толпы. Она смотрит на меня и, я сама того не ожидая, вылетаю из толпы. — Прим… Нет! — миротворцы хватают меня и не дают мне подойти. Есть только один способ спасти её, — Я доброволец! Я хочу участвовать в играх! — все удивлённо взглянули на меня и мне разрешили пройти. Я подошла к Прим и сильно обняла её. — Прим, всё хорошо! Иди к маме. — Нет! Китнисс! Нет! — она начала громко плакать и кричать. — Прим, иди к маме! — Гейл подошёл и взял её на руки. Я спокойно подошла к сцене и взглянула на Эффи. — Поистине замечательный день, первый за всю историю игр доброволец в Дистрикте-12, — удивительно даже для меня. Я поднялась на сцену и подошла к микрофону. — Представься пожалуйста, — сказала Эффи. — Китнисс, — сказала тихо я, — Китнисс Эвердин. — О, это должно быть твоя сестрёнка? — Да, — уверенно ответила я, едва сдерживая порыв горя. — Что же, поприветствуем Китнисс! — Эффи подошла ко второму шару с именами мальчиков и взяла записку. — Пит Мелларк! — осмотрев толпу, я увидела идущего парня с широкими плечами и голубыми глазами. Я сразу же вспомнила его, кажется, он сын пекаря. Он спас мне жизнь однажды! — Поаплодируем нашим героям! Китнисс Эвердин и Пит Мелларк, —, но вместо аплодисментов, все жители подняли вверх три пальца в знак уважения. Такой жест используется только у нас. — Хм… Ну что же, счастливых вам голодных игр, и пусть удача всегда будет с вами! — пожав друг другу руки, нас уводят в дом правосудия, чтобы проститься с родными и близкими.