Чувство любви.

Катон. За эти дни проведённые на арене, я просто выбился из сил. Нас осталась так мало. Китнисс. Как же я скучаю. Я не когда не перестаю думать о тебе. Даже когда ты портишь все планы. Надеюсь женишок ещё не передумал исполнять мой план? Припасов нет. Придётся искать воду. — Эй, женишок пошли искать воду. — Что? Почему я. — Потому что твоя подружка взорвала припасы, — как он смеет огрызаться со мной? Мы встали и пошли в лес. Мирта осталась одна. Надеюсь её кто-нибудь найдёт и убьёт. Мне не очень хотелось марать об неё руки. — Катон! Вон озеро, — кричит Пит и показывает на озеро. Отлично! Мы подошли и набрали фляги. — Эй! Ты помнишь наш план? — спросил я Пита. — Конечно! Как я мог его забыть. — Я думаю, что до финала недолго, и я надеюсь, что всё пойдёт по плану, — мы вернулись в лагерь. Мирта была жива. Печально! Наступила ночь, сегодня я должен дежурить. Я сидел и смотрел на ночное небо. Ах, звёзды. Как они прекрасны! Хотя они не настоящие всё равно красиво. Почему я у себя никогда не смотрел на звёзды? Тут я слышу какой-то звук. Я подошёл и увидел маленькую коробочку возле Пита. Что это? Спонсоры? Я взял её и открыл. Внутри я увидел банку с мазью, бинты и записку. — Спаси её, или она погибнет! Хеймитч. Что за бред? Это наверно его ментор. Кого спасти? О чёрт! Китнисс! Я сильно испугался, что может быть с ней что-то случилось. Если мазь и бинты, значит она ранена. Я не знал, что делать ведь это записка Питу, а не мне. А к чёрту! Я взял сумку и рванул искать мою Китнисс. Я бродил по лесу, пока не услышал тихий стон. Внизу под холмом лежала Китнисс. — Китнисс! О боже! Держись! — она была вся в крови и ссадинах. Я взял её на руки и понёс в безопасное место. Вот пещера отличное укрытие! Я положил её, взял ту мазь, что прилетела Питу и обработал рану. Через несколько минут она пришла в себя. Она была такая измученная и я решил остаться с ней до утра. Я заснул, и мне приснилось, что игр больше нет, это всё был сон. Мы с Китнисс встретились на какой-то вечеринки в Капитолии. Затем, я услышал голос и проснулся. — Катон? — тихим, слабым голосом произнесла Китнисс. — Да, я здесь. — Воды! — я дал ей фляжку и она жадно начала пить. — Тебе уже легче? — она кивнула и слегка привстала. — Что ты здесь делаешь? Где я вообще? — Ты лежала возле холма вся в крови. Я нашёл тебя и принёс сюда. Что случилось? — Не надо было. Оставил бы меня умирать! — Никогда! Слышишь. — Зачем? Зачем ты это делаешь? — Что делаю? — Изображаешь из себя героя. Ты мог бы убить меня уже много раз. Почему ты всегда оставляешь меня? — Ты уже знаешь ответ. Я влюблён и не смог бы убить тебя, даже под пытками, — она улыбнулась, но нечего не сказала. Неужели, она нечего ко мне больше не испытывает. — Катон? Помнишь, тогда в тренировочном центре, я сказала, что не люблю тебя? — Конечно помню. Это был самый ужасный день. — Так вот, я солгала! Я люблю тебя, но мой ментор сказал, что на арене это может стать для нас ошибкой, — да я знал, знал что она меня любит! — Китнисс, ты могла бы просто сказать, а не врать мне. — Прости. Я больше не могу скрывать это, — у неё покатились слёзы. Вот сейчас, наверно, нас показывают крупным планом. Я подсел к ней поближе и поцеловал так страстно, как только мог. Я передавал все чувства в этом поцелуе. Она обняла меня и повалила на землю. — Китнисс, полегче! — А что боишься? — я посмотрел на неё и сильнее вцепился. Наше дыхание было ровное и горячее. Я целовал её в шею. Она снимала мою куртку и футболку. Потом она вцепилась ногтями мне в спину. Я почувствовал страстную боль. — На нас все смотрят, тебе не страшно? — Плевать! — она ответила так жёстко, что меня ещё больше завело. Мы начинали двигаться медленно, затем быстрее и быстрее. Нам было так хорошо. Я никогда не испытывал столько эмоций за раз. Это были самые прекрасные чувства, которые я не хотел заканчивать.