Игра отражений

— Общаться с поверенными тебе стоит в мужском облике, — заметил Доминико, обдумывавший что-то с самого утра и начала их прогулки по горным тропам. — Поэтому, как бы наши родственники не жаждали увидеть тебя по возвращении только в женской ипостаси, повременим. И сразу же будем собираться в Савентум. — Хорошо, Нико. А что ты такое задумал, поделишься? — Кристиан наслаждался прогулкой, свежестью воздуха и соседством мужа. — Там надо по бумагам смотреть, но слушай, — кивнул сагранзец и вывалил на мужа целый ворох идей по вложению денег и устроению совместной сагранзско-островной торговой компании. Мысли были дельные, даже странно было их слышать и понимать, что высказывает их, по сути, подросток. Которому положено думать бы о развлечениях, так нет же. — Мне нравится. Если это дело удастся, а оно просто обязано удаться, деньги хлынут рекой, — Кристиан довольно зажмурился. — А ты так умен, оказывается, какой контраст с красотой. — Такого, как я, можно не принимать в расчет, люди так и думают: красив, щеголь, голова забита подростковой чушью, не соперник в делах. Отец всегда говорит, что умный красавец опаснее умного серого мышонка. — Он прав, — согласился Кристиан. — Ну что ж, скоро придется возвращаться. Кстати, в Савентуме окажемся как раз на зимних балах, пора помолвок, истерик, слез, сломанных вееров и разорванных платков. — Вызовы на дуэль? — хмыкнул Нико. — И это тоже. Надеюсь, мы обойдемся без этого. — Я тоже надеюсь. Но, Кристо, если оскорбят тебя в женской ипостаси, драться обязан буду все же я. Я прав? — Нет, драться буду я в мужской. Все-таки, задета моя честь. Но надеюсь, что до этого не дойдет. — Кристо, оскорбляя тебя в женской ипостаси, будут оскорблять меня. И если ты будешь отстранять меня от дуэлей, люди сочтут меня трусом и… хм… подкаблучником, — в последнем слове Доминико был не уверен. — Хорошо, если мне что-то скажут, что заденет мою честь, ты ее отстоишь, — Кристиан решил не возражать и не доводить дело до дуэлей. Ну, до официальных, по крайней мере. В конце концов, он сам брал в руки шпагу… за день до свадьбы? Вот черт! Не так уж и давно, но все равно. Да и если честно, дуэль — это немного не то, что перерезать кучку ублюдков. — Нико, ты не замерз? — С тобой? Нет. Ты обещал греть меня, и обещание исполняешь. — Ну, не могу же я позволить любимому мужу впасть в спячку на зиму? Нико рассмеялся, потянулся к нему за поцелуем. И снова никто не заметил прозрачную тень, скрывшуюся в более густой тени от скалы. Только блеснули серебром глаза. — Так бы и не выбирался из тишины и покоя, — Кристиан нехотя прервал поцелуй. — Я тоже, — признался Доминико. — Но нужно заняться делами. А следующую зиму, даже если у нас уже появится ребенок, проведем здесь. Горный воздух полезен. — Ну, чтобы он появился к следующей зиме, в Савентуме придется кое-кому очень сильно стараться. — Я постараюсь, — очаровательно светя заалевшими ушами, кивнул Нико. Кристиана умиляла эта реакция — так трогательно смущается, все еще не привык к шутливому поддразниванию насчет постели. Хотя никогда еще самому Кристиану не было в этой самой постели так хорошо. Случались у него любовники, дарившие удивительное наслаждение, но все это было так мимолетно, что не задерживалось в сознании. Он никогда не засыпал с кем-то в одной постели, и не просыпался в обнимку, от поцелуев. Когда утро так начиналось, день просто обязан был быть отличным. Две недели пролетели так быстро, что показались одним очень насыщенным днем. Впрочем, они успели почти все: поохотиться на куропаток, подсмотреть за горным котом, пришедшим на другой берег реки на водопой, просто побродить по козьим тропам, встретить рассвет на вершине Дозорной скалы у перевала, полюбоваться первым снегом, а потом отгребать его утром, вылезая из окна, потому что завалило дверь. — Столько приключений, — веселился Кристиан. — Нужно будет придумать что-то в Савентуме, чтобы скучать не приходилось. Можем заблудиться в лабиринте и поискать призрак мертвой леди со связанными за спиной руками. — Мы ведь там уже были и никого не нашли? — удивился Нико. — Но мы не искали там никого толком, даже центр лабиринта не разыскали, а там, говорят, красиво. Там стоит статуя леди, умершей в лабиринте. — Ну, хорошо. Обещаю, как только вернемся в Савентум и заскучаем, — Доминико хмыкнул, крупно сомневаясь, что у них достанет времени для скуки, — сразу же отправимся искать призрак и статую в тот лабиринт. — Договорились, — Кристиан паковал вещи. — Буду скучать по нашему гнезду в перерыве между делами, балами, встречами и разговорами. Они не слишком спешили: до настоящих зимних бурь было еще время, а вот проехать по заснеженным горным лугам, где под белым покрывалом прячутся травы, а тут и там выглядывают вскрывшиеся коробочки ирисов и маков, полюбоваться на плетение инея на ветках, на кружева тонкого ледка на камнях бурных ручьев было волшебно. — Здесь даже зима сказочная. На Островах она серая, как и все вокруг, снег быстро становится грязью, — Кристиан рассматривал ветвь дерева со снежным узором. — Потому что влажно, ветер с моря. Ничего, нам пережить там последнюю зиму. И будем приезжать только на лето. — Да. И еще нужно проверить, как себя чувствует Уолтер, научился ли он готовить мои любимые блюда? — И не разучился ли готовить принятое на Островах, — подхватил мысль Доминико, и оба расхохотались. Если донна Изабелла и была разочарована, встретив вернувшихся молодоженов, то она ничем этого не показала. От поездки в Савентум их пытались отговорить всем семейством, но не преуспели, да герцог не слишком-то и настаивал, прекрасно понимая, что перевести активы и основные дела родов Даркмайр и Сент-Клер сюда будет нелишне. Уолтер, как выяснилось, готовить научился, и десерты, и основные блюда, даже немного выучил язык. И здесь он чувствовал себя преотлично, его миндальные пирожные были оценены по достоинству всеми. — Вот уж кому точно не хочется возвращаться на Острова, — смеялся Кристиан. Бекки тоже не горела желанием возвращаться, ей нравилась семья Анхеля, хотелось быть с мужем наедине почаще. — Значит, вы остаетесь, — констатировал факт Доминико. — Тем лучше. Как раз успеют привести в порядок ваше «владение» на Саксе. И туда вы уже приедете, как минимум, втроем, — он подмигнул Анхелю. Анхель заверил, что приложит все усилия к этому, но и Доминико тоже придется постараться. — Да вы сговорились все, что ли?! — вскричал юноша, снова краснея. — Постараться… Это ж не в забое киркой махать! Это совсем другое. Кристиан, краем уха уловивший их разговор, только посмеялся про себя — старания у Нико было много, правда, ипостась второй половинки была не совсем подходящей. Зря он брал с собой платья — они так и не пригодились. Доминико словно задался целью дать супругу прожить этот медовый месяц в мужском обличье, прежде чем произойдет неизбежное. И это самое неизбежное, как ни странно, почти перестало пугать. Жаль, что придется оставить в Сагранзе здешние наряды. Это Кристиана печалило по-настоящему. Элегантные платья, легкие рубашки и жилеты, удобная легкая обувь — ничто не соответствовало моде Островов и приличиям, а дразнить королевский двор? Ни за что. Да и лучше в суровой зиме плотные тяжелые платья, прикрывающие все тело целиком. Единственное, что удручало всерьез, это то, что придется снова влезать в ненавистные корсеты. А ему казалось, что здесь, «на вольном выпасе», так сказать, талия Кристины ну никак не похудела. В мужской ипостаси были невооруженным взглядом видны изменения: загар, еще больше окрепшие руки и ноги (а вы попробуйте две недели таскать воду в двух тяжелых ведрах, скача по каменистой тропке вниз с пустыми емкостями, а вот наверх — с полными!), явно выделяющиеся группы мускул на животе. А ведь он за эти две недели ни разу не сменил ипостась и не посмотрелся в зеркало. Да и не было там, в шале, достаточно больших зеркал, только одно маленькое, в массивной раме, куда можно было смотреться, чтоб умыться. — Снова ненавижу корсеты. И ведь без них даже не появиться — сразу же заклюют за распущенность нрава, как она посмела не издеваться над собой во имя красоты? И веснушки еще, медовые точки видны были отчетливо. Пройдя в ванную и сменив ипостась, Кристина глубоко вздохнула, набираясь смелости, и взглянула в зеркало. То явило прекраснейшую, цветущую молодую женщину. Вкусная еда, солнце и лето и впрямь отразились на Кристине, сделав ее тело роскошным еще более, когда исчезли выпирающие кости. Она всхлипнула и вдруг преисполнилась жгучей ярости: «Не буду затягиваться! Вот не хочу! И не буду! Я себе не враг». Под платьем же не видно, просто нужно надевать платья с лифом, в котором будут вставки из китового уса для жесткости. Нет, конечно, придворные сплетницы все поймут, у них глаз наметан. Но уже плевать. Просто, не она ли рассказывала Нико страшную историю о девушке, удавившейся корсетом? Платья и так отлично сядут, у нее прекрасная фигура. Разве что не во все платья она теперь влезет, но это поправимо. В конце концов, пора обновить гардероб. И вообще, кто мешает немного всколыхнуть стоячее болото островной моды? Может, если дамы избавятся от корсетов, это немного улучшит их характер? На Острова плыть решили на «Короле Адриане», благо, его прибытие ожидалось со дня на день. Большую часть гардероба Кристиан решил поручить заботам Марии, остающейся в Сагранзе. — У нее морская болезнь. Тем лучше, моя совесть почти чиста. — Мне кажется, что дома ты найдешь замену Бекки. Ну, в самом деле, я, конечно, не пророк, — Доминико смешливо фыркнул, — но предвижу, что так и случится. — Скорей всего, какая-нибудь девочка из старинной островной семьи, в которой чтят древние легенды. Будет считать, что я приношу удачу. — А так и есть, — кивнул юноша. — Двойную удачу. И в два раза больше счастья. — А тебе я что принес? — Весь мир и солнце в придачу. Мое личное солнце. — Присмотрим тебе на Островах плащ из отличной шерсти, как раз по погоде. Кстати, у тебя найдется комната для меня? А то я остался без дома. — Даркмайр-холл — теперь твой дом, Кристо. Как сказал дон Дамайн, тебе в нем царить. — Первым делом восстановлю сад и озеро. Запущу туда новых рыбок. Мне нравился Даркмайр-холл, но там было слишком уж… подушечно. Доминико на это ничего не ответил, только загадочно улыбнулся. За прошедшее время дом, сад, да и озеро уже должны были привести в порядок. Он дал четкие инструкции. Даркмайр-холл должен блистать, но в то же время там не будет выпяченной роскоши. Главное, чтоб он был теплым и уютным для его семьи. Вложиться пришлось преизрядно, только внутренняя отделка дома чего стоила, но Валенсо слал обнадеживающие письма: поверенный нашел честных и работящих людей, все идет так, как пожелал маркиз. К их приезду дом будет полностью готов. И, конечно же, протоплен, чтобы привычный к теплу Сагранзы Доминико не страдал от промозглой сырости и холода. — Ну что ж, раз уж у нас отплытие совсем скоро, пойду и подумаю, не нужно ли мне взять с собой еще что-то. Не могу решить, брать ли с собой все украшения, на островах у меня осталось предостаточно драгоценностей, которые нужно освежить выходом. Как лучше поступить? — Возьми то, что подарила семья. Им будет приятно. — Хорошо. Может, все-таки взять хотя б свадебное платье? Чтобы не стесать язык, описывая его, а один раз показаться. Если мне повезет, я задам новую моду. А если очень повезет — еще и не простужусь на балу. — А если заменить подклад на тончайшую шерсть, а мантилью — на горностаевый палантин, то точно не простудишься. Тебе только нужно отдать приказ мастеру. — Уже на Островах, вряд ли здесь успеют это сделать. — Есть еще три дня, раньше «Король Адриан» в порт не придет. Да и обратно выйдет только через неделю. Кристиан прикинул скорость шитья здешнего портного, решил рискнуть. Мастер успел до отъезда молодой четы. Все успел — и палантин из искристого белоснежного меха, и подкладку из тончайшей шерсти, и юбки нижние из того же материала. Сколько у него подмастерий, Кристиан не поинтересовался, но ясно же, что не сам трудится. Благодарность Кристиана была безгранична — он уже усвоил, что реагировать на все нужно очень пылко, чтобы не казалось, что мастера обижают сдержанным неодобрением. Подобное могли простить, да и прощали герцогу, который вел себя сдержанно и строго. Но он на то и герцог Саматти, чтобы его подданные прощали ему все. Даже Доминико вел себя довольно экспрессивно, но это было у него природным, получалось естественно и ни капли не наиграно. Кристиан же просто принимал правила игры, которые были здесь в ходу. Что поделать, все понимали, что для холодной островной рыбины совершенно неприлично демонстрировать так свои чувства, тем более, что портной помнил горячий спор за право открыть шею леди Сент-Клер. Кристиан никому не сказал, за что так невзлюбил Марию, определенную ему в служанки. Даже Доминико ни разу не намекнул, что слышал ее разговор, не предназначенный для ушей господ. А уж «что наш Нико в ней нашел?» он понял и без перевода. Как и эпитеты, которым его награждали, благо, язык оказался не столь уж и сложным, а в горах они с Доминико его учили. Мария, конечно, пыталась на людях вести себя, как и подобает служанке, но не выходило — когда леди шарахается от твоих рук, про тебя точно скажут, что ты неумеха. Это служанку злило еще сильнее. Но за день до отъезда она попросту исчезла из Сан-Марко. И словно бы из мыслей всех обитателей виллы. Нет и не было такой, о чем вы вообще? Феномен объяснялся просто: Доминико, не вовремя заглянувший в комнаты Кристиана, застал девушку за подмешиванием в крем неизвестной субстанции. В будуаре нестерпимо воняло миндалем. Запах был бы совершенно привычным для комнат Кристо, если б не был столь насыщенным. Разъяренный маркиз попросту скормил крем с ядом неудавшейся отравительнице. Тело оперативно увезли братья. Кристиан про Марию спрашивать не стал, облегченно вздохнул, когда она исчезла, и попросил другую служанку иногда проветривать его платья и костюмы, слегка путаясь в ударениях и падежах, зато на сагранзском. Оставалось надеяться, что к их возвращению в платья и костюмы не напихают толченого стекла и не пропитают ткань ядом. Иначе юный маркиз обещал вздернуть виновника на ближайшем суку. Доминико предупредил об этом всех, кому стоило знать. И гадал, понимает ли Кристо, что произошло, и насколько это повлияет на доверительные отношения в их семье. По лицу Кристиана ничего нельзя было прочесть: то ли знал, то ли спал. Но о Марии не спросил ни слова. Наконец, наступил день отплытия, с вечерним приливом не менее огромный, чем «Королева Августа», корабль должен был выйти в море. Кристиан с самого утра ходил как ледяная статуя, видимо, готовился к привычному поведению. Герцога назвал «дорогим папой», леди Изабеллу — леди Изабеллой. И явно нервничал. — Если в Савентуме придворные змеи сорвутся с поводков, приезжайте, бросайте все к дьяволу, и возвращайтесь сюда, — донна Изабелла ласково сжала холодные пальцы зятя. — Придется терпеть, дела сами собой не сделаются, да и поводки у них крепкие. Просто… Немного странно думать, что я вернусь уже не в дом семьи Сент-Клер. — Хотелось бы мне отправиться с вами, — вдруг улыбнулась Изабелла. — Я ведь родилась и выросла в Даркмайр-холле. — Возможно, на следующий год вы навестите нас с Доминико летом на Островах? Посмотрите на ваш дом, на то, как разросся сад. — А озеро? Оно еще не высохло вовсе? — Нет, оно слегка заросло, разрушилась беседка и мостки, но мы все починим. Там хорошо сидеть в жару. — Я приеду. Возможно, — царственно кивнула женщина, и только Кристиан видел, что глаза у нее блестят, пожалуй, слишком ярко. — Мы будем вас ожидать, очень. Острова летом прекрасны. Впрочем, когда вернемся в Сагранзу, я поведаю вам о том, как выглядит Даркмайр-холл теперь. В середине ноября, когда они покидали Савентум и остров Сакс вообще, было холодно и сухо. Сейчас, как ни странно, будет влажно и снежно. Если не повезет — то не снежно, а дождливо. Савентум, по какой-то прихоти древних румеев, завоевавших Сакс и основавших этот город много сотен лет назад, был выстроен в низине, на берегу спокойной и полноводной Брумен. Давно уже ложе реки, стараниями сотен тысяч рабочих, оделось в крепкий гранит, но это не спасало от наводнений весной и, иногда, осенью. — Ну что, Нико, морально приготовился к холодному приему? — Кристиан позволил себе улыбку. Кутающийся в теплый, подбитый волчьим мехом плащ, сагранзец только плечами повел. Во время плавания они не выбирались из каюты, словно стремились запастись впрок теплом друг друга, без присутствия чужих глаз и ушей. Но оно подошло к концу, и уже показались мощные береговые укрепления порта Таблий. Там их должна ждать та самая карета, которую сагранзец купил для путешествий по стране. — Ничего, главное, что мы с тобой вместе. Остальное как-нибудь уже переживем. Я приехал не просить милостей двора, а разобраться с делами… Доминико кивнул, плотнее запахнул плащ. — Как же здесь все-таки холодно… Я похож на сонную муху. — Ничего, скоро будем дома, первым же делом согрею тебе постель. Юноша прикинул время в пути: получалось, в Савентум они прибудут как раз к полудню. — Вряд ли у нас будет время на то, чтобы разлеживаться. Только вымыться с дороги и приказать привести в порядок костюмы. Кристо, мы ведь едем сразу в Даркмайр-холл? — Да, конечно. Дядя будет ждать нас только через четыре дня. — Тогда, думаю, тебе понравится то, что я приказал сделать, — Нико усмехнулся, немного оживая. — Валенсо написал, что ремонт закончили. — Ремонт? Даркмайр-холл будет свеж и чист? У нас будет своя супружеская спальня в угловых покоях? — Лучше. У нас будет водопровод. Пришлось раскошелиться, чтобы местные мастера изготовили котел по моим чертежам. Ты не представляешь, сколько времени я их уламывал. Так что горячая вода, нормальная ванна — все будет. — Нико, ты просто чудо! А если наша спальня находится там же, где была спальня твоей тетушки — это будет чудесно. Оттуда такой вид на пруд… — Угадал. Я приказал сделать из этого будуара нормальную комнату. Хотел, было, еще и окна заменить на манер наших, но меня отговорили: слишком холодно было бы. Зато там переделали камин. Будет побольше. — У нас будет чудесная зима, обещаю. Главное, вытерпеть первые две недели, а там уже можно быть затворниками. Молодоженов даже наши гадюки не трогают… — Кристиан сплел пальцы в замок. Доминико обхватил его руки своими ладонями — горячими, несмотря ни на что. — Все будет хорошо. На любую змею найдется каблук. — Вот уж что у меня достаточно высокое. Все хорошо. Просто мне… холодно? Сагранзец без слов укутал его собственным плащом. Еще бы не холодно, если решить, что вместо нормального меха хватит плотной шерсти с хлопковым подкладом. Хорошо, что он не послушал возражений Кристо и взял с собой второй плащ, подбитый таким же плотным волчьим мехом. — Ничего, я вспомню, что такое холод. Все хорошо, Нико. Наверное, это нервы, все так переменилось… Слишком быстро. — Или ты просто привык к теплу Сагранзы, — промурлыкал ему в шею маркиз, разгоняя по коже огненные искорки удовольствия. — Так теплее? Наденешь то, что я скажу, не хватало тебе еще простыть. — Хорошо, лорд Даркмайр, мой возлюбленный супруг. Доминико тихонько рассмеялся. — Тебе не идет наигранная покорность, Кристо. Осаживай меня, если я вдруг зарвусь и начну командовать. Но сейчас я прав, не так ли? — Конечно, мой дорогой. Привыкайте, здесь нравы весьма серьезны. И не забывайте носить перчатки, всюду… Доминико пробурчал что-то нелестное и, кажется, нецензурное, но на родном языке. А ругательства Кристиан выучил еще не все. — Увы, мой дорогой супруг, пока поиграем по здешним правилам. До первого бала. где они получат щелчок по носу. Вместо ответа Нико, паршивец, развернул его в своих объятиях и впился в губы «абсолютно неприличным» поцелуем. На глазах у экипажа! У пассажиров! У… у чаек! Особенно, конечно, возмутились чайки, остальные отнеслись с пониманием. Только ленивый не перемыл кости этой парочке за все время плавания на «Короле Адриане». А таких там, кажется, не было. Опять же, какая прекрасная тема для разговора: какое бесстыдство, просто восхитительно, что за ужас и неприличие, так показывать чувства. Сагранзец плевал на условности с пренебрежением особы королевской крови. Хотя он, если задуматься, и был родичем императора, ему можно. Но Кристиан… с каждой морской милей, приближавшей их к Савентуму, он становился все более сухим, холодным и островным, стирая свою открытость и улыбку. И Доминико иначе как на «вы» не именовал. На это его муж тоже не слишком обращал внимание. Меняться в угоду островным сухарям? Вот еще! Пусть хоть порвутся, обсуждая его. Если он тоже замкнется в ледяной скорлупе, то можно будет сразу выносить его в ледник до весны, пока не наступит тепло. — А самая прелесть в том, что статус молодоженов позволяет нам посылать всех гостей… подальше в королевский дворец, питаться устрицами. — Так и сделаем, — ухмыльнулся окончательно избавившийся от сегодняшнего приступа хандры Доминико. — Скоро уже встанем на рейд. — Да, первым делом нужно написать королю послание, думаю, он захочет увидеть нас в не очень официальной обстановке, чтобы поговорить. Маркиз скривился, но кивнул. — И, скорее всего, тотчас по прибытию. — Ну, вот уж кому, а королю точно не отказывают. — Даже не думал. Ничего, зато будет шанс поднять документы времен Второго Рыцаря по поводу договора. И аннулировать оный. Кристиан кивнул. Этого он жаждал всей душой, ни к чему лишние проблемы из-за старых бумаг. До сих пор иногда передергивало, когда вспоминал холод алтарной плиты и острые огненные «прутья» клетки. — Ничего, Кристо, это все в прошлом. Ты был прав, ведьма сбилась в заклятии, а еще, — он неожиданно хихикнул, — они взяли освященные восковые свечи. А надо было — неосвященные. — Вот что значит: невнимательно читать древние ритуалы, — провозгласил Кристиан. — А там и не было написано ничего. Читал я этот, прости, Господи, опус. Бред сивой кобылы, а не ритуалы. — Но он сработал, пускай и частично. Это было больно… — Сработали травы и внушение. Кристо, ритуал либо работает, либо нет. Ты сам себе внушил, что он должен сработать, только поэтому и не смог сразу принять истинный облик. Кристиан помедлил и кивнул: — Наверное. — Ты пережил потрясение, потом на него наложилась наша первая… первый раз, а после ты расслабился. И все вернулось на круги своя. К тому же, ведьма Пьяццони не обладала силой, достаточной, чтобы заклясть твою кровь. Да и ритуал этот могла провести только женщина твоего рода. В общем, ты прав: невнимательность при чтении древних манускриптов может стоить жизни. Кристиан позволил себе обнять мужа за плечи. Скорей бы завершилась эта суматоха с делами и объяснениями… Так хочется побыть наедине, хотя б просто побыть рядом. Ничего, нужно просто потерпеть. Аудиенция у короля, официальное представление новобрачных — и домой. Придется привыкать называть домом Даркмайр-холл, но это не страшно. А вызовы деловых партнеров и переговоры по поводу дел — это уже привычно и совсем нестрашно. Пережить два дня пути и первый день в столице, а там уже семейная встреча, где точно ничего не случится. Хочешь насмешить бога — расскажи о своих планах. Бог в этот момент, наверное, хохотал так, что сотрясались устои.